Рожденные в СССР. Часть Первая. Пришествие (СИ)
Коруд Ал. Рожденные в СССР. Пришествие
Прекрасное далёко. Ярославль. 5 июня 2021 — 7 октября 1974
Бывает такое ощущение, что вот именно сейчас с вами произойдет нечто чрезвычайно важное? Некое чувство дежавю, только в отношении возможного будущего. Вернее сказать, дежавю из этого самого будущего, которое вы уже наблюдали в одном из вариантов прошлого. Мудрёно, не правда ли? Только как еще выразить это странное самоощущение, накатившее враз и ниоткуда. Когда срабатывают неведомые для обычной жизни рецепторы подсознания и начинают намного быстрее работать нейронные сети в сером веществе головного мозга. И на какое-то мгновение ты становишься абсолютно точно уверен в своем ближайшем будущем. Очевидно, что именно подобное этому Шестое чувство и помогает людям экстремальных профессий, летчикам, спортсменам, военным сделать верный и решающий шаг.
Сколько записано рассказов о том, что люди в чрезвычайных ситуациях действовали как будто помимо собственной воли. Что ими в этот момент управляло? Приверженцы церкви с благоговением указывают на изволение Господне, эзотерики глубокомысленно списывает на «скрытые сверхвозможности человека», остальные люди попросту благодарны судьбе.
Как бы то ни было, но будет правильней сказать, что сердце Степана Николаевича Холмогорцева просто-напросто «ёкнуло». Ведь перед моментом того, решающего его дальнейшую судьбу, шага он думал об совсем ином, радуясь наконец-то наступившей теплой погоде, начинающемуся лету, зеленым листочкам на деревьях и тому обстоятельству, что вскоре отправится на природу. Весенние хлопоты по оформлению в ГИБДД фаркопа, его установки и покупке прицепа остались позади. Лодочный мотор «Ямаха» последней модели дожидается своего часа в гараже, где лежит свернутой и сама надувная лодка.
Занятый такими приятными мыслями Степан не обратил особого внимания на охватившее его внезапно тревожное чувство и не сразу заметил, что все вокруг как бы изменилось. Поначалу он осознал только тот факт, что стало заметно холодней. В это время года с утра в Ярославле обычно бывает прохладно, и поэтому Холмогорцев еще дома накинул на себя ветровку. Сейчас же и она никак не спасала от дуновений промозглого и весьма прохладного воздуха. Затем Степан к своему большому удивлению понял, что и сама одежда стала ему несколько великоватой. Джинсы буквально сваливаются с задницы, да и рубашка с ветровкой болтаются на теле, как будто они увеличились размера на два. Мужчина остановился на тротуаре, как вкопанный и застыл на месте.
Его основное внимание сейчас привлек ярко-желтый кленовый лист, лежащий на асфальте. Позже он назвал этот парадокс эффектом «туннельного зрения». Порыв ветра, видимо, принес листок из Бутусовского парка, что находился по ту сторону улицы Чайковского. «Откуда тут сейчас такой увядший листок?» — никак не мог понять Холмогорцев. — «Это экология или…?» Затем мужчина перевел взгляд в сторону парка и невольно вздрогнул. Ну а как вам перенестись из расцветающего лета в позднюю осень? Никак уж не спутаешь «пору очей очарованья» с только что зазеленевшим свежим листом. Да что такое, черт побери, происходит? Где он?
Степан Николаевич сделал несколько шагов вперед и снова остановился по совершенно дурацкой причине. Штаны с него спадали и мешали идти. Холмогорцев машинально задрал ветровку и затянул ремень как можно потуже. Затем Холмогорцев заметил взгляд проходившего мимо него пожилого мужчины. Одновременно любопытный и как будто бы осуждающий. Незнакомец походил обликом на старорежимного интеллигента, таких уже давно не встретишь на улице — строгий темный плащ, фетровая шляпа на голове в стиле ретро шестидесятых, аккуратно подстриженная бородка и круглые, в металлической оправе очки. Какой-нибудь артист из близлежащего театра? Или светило медицины из больницы, что также расположено неподалеку?
Холмогорцев выдохнул и начал осторожно оглядываться. Его не покидало острое ощущение, что что-то здесь не так. Глаза уже успели выхватить из окружающего мира и послать в мозг некие сигналы, в которых сознание еще до конца не разобралось.
«Так, — успокоил он себя. — Выдыхаем и рассуждаем здраво! Мы наблюдаем вокруг картину поздней осени. Людей, э…несколько старомодно одетых. Темные плащи, пальто, рабочие куртки, многие из мужчин носят шляпы. Ни одного, кстати, в джинсах или в чем-то ярком. Нет! Вон девушка идет в ярком платке, да и плащ у неё красный из блестящего материала. Сразу видно модницу. Черт, а это что такое?»
Мимо по улице проехали разом две блестящие глянцем Волги-21, затем по ней не спеша прокоптил грузовик. Его модель Степан Николаевич определить не смог, но что-то явно старое. Дела…
«Опа-на! Так это, наверное, здесь кино снимают! Я, получается, случайно впёрся на съемочную площадку! То-то они на меня смотрят, как на болвана. В Ярике в последние годы частенько стали снимать фильмы и сериалы. Хотя, как они успели…»
Да, он правильно подумал. Невозможно для киносъемки убрать со столбов всю, совсем всю, заполонившую город безобразную рекламу. Возвратить обратно старинную ограду парка и воссоздать щербатый, с заплатками асфальт. В его время он был все-таки получше. Его время?!! По телу мужчины как будто разом пробежала толпа кошек с ледяными когтями. Проходя дальше по тротуару, Холмогорцев наткнулся взглядом на красного цвета широкую растяжку с лозунгом «Встретим XXV съезд КПСС достойно!»
«Черт побери, да что это такое! Вот, значит, как на самом деле сходят с ума.»
Степан остановился прямо посередине тротуара, заставив какого-то толстяка в рабочей спецовке с глухим ворчанием обойти себя по краю.
«Подожди, не дёргайся, олух царя небесного! Я Степан Николаевич Холмогорцев, 1975 года рождения, гражданин российской Федерации. В настоящее время направляюсь в офис Газпромбанка к своим клиентам. Моя небольшая сервисная фирма обслуживает их офисную технику. Погода сегодня с утра была хорошая, вот и решил пройтись, размять ноги. Автомобиль в этом плане огромное зло, а транспорт в условиях пандемии и сопутствующих запретов, зло еще большее. Идти по улице можно и без маски. Хм, вроде пока вполне сносно соображаю? Хотя кто его знает, как люди ведут себя при внезапно проснувшейся в их уме шизофрении. Только что мне сейчас прикажете делать?»
Степан отступил в сторону от проезжей части и беспомощно огляделся. В глаза еще больше бросились явные несоответствия существующей в данную минуту картинки мира тому, к которому Холмогорцев уже давно привык. Нечто неуловимое было разлито в здешнем воздухе. Кстати, да и он сам намного чище. И люди, немногочисленные прохожие совсем не смахивают на его современников. И не сказать, чтобы они обращали на Холмогорцева излишнее внимание. Хотя нет, он время от времени ловил любопытные взгляды. Тогда почему они не подходят к нему? Мол, что случилось и не надо ли вам помочь? Неинтересно или боятся? В голову стали приходить странные мысли, одни фантасмагоричной других. Вот что с людьми чтение фантастики делает!
На душе заскребли те самые кошки, которые обычно приносят нам несчастья. Да холодный ветер то и дело норовил залезть под внезапно ставшую большеватой одежду. Так можно и насморк схлопотать. И все-таки меня видят! Люди хоть и не пялятся откровенно, но поглядывают. Наверное, Холмогорцев сейчас смотрелся с их точки зрения весьма занимательно. Ярко-голубая куртка, хлопковая рубашка в красную полоску, джинсы и разноцветные китайские кроссовки. Окружающие одеты в более приглушенные и темноватые тона. Только странно, что никто из них не хочет общаться с явным чужаком. В чем же дело? Липкий пот стал заливать спину замерзающего человека в неясном предчувствии нечто страшного. Наша обычная реакция на незнакомое и неведомое по возможно представляющее некую угрозу.
Внезапно неподалеку раздался резкий звук тормозов, Степан Николаевич оглянулся и обомлел на месте. К тротуару припарковалась самая настоящая милицейская «Канарейка», патрульный ГАЗик времен шестидесятых. Он таких с детства не видел. С пассажирского места на улицу быстро выбрался бравый милиционер, в той самой серо-синей милицейской форме, введенной министром Щелоковым. Свободного покроя она на сержанте она сидела, как влитая Он был молодцевато перепоясан ремнем, да и фуражка посажена ровно по уставу. Крепкий паренек, видимо, недавно из армии, еще не растерял форму и некоторую браваду. На нем не висела привычная для полицейских амуниция в виде разгрузки с множеством карманов и бронежилета. Вместо автомата в закрытой наглухо кобуре на поясе висел пистолет. Да и ведет себя сержант вполне уверенно, в скупых движениях чувствуются повадки самбиста или рукопашника. Водитель также вышел из патрульного автомобиля и застыл около него. Страхует. «Все, значит, сушите весла, мы приехали. Грузите апельсины бочками!»