Багровый прилив (СИ)

Да, рейд за валендийским золотом из колоний на дальнем юге Чёрного континента можно было назвать удачным. Но только для тех, кто вышел живым из страшного боя с валендийскими морскими пехотинцами, дравшимися до конца. В командах эскадры, вышедшей в рейд, оставалось едва ли по трети от общего числа, среди которой было много раненых, а до родных берегов дошло и того меньше. Если на корабле не хватает рук, то первый же серьёзный шквал может обернуться настоящей катастрофой.
— Осторожность — оправдание трусости, — выдал старинную максиму, времён ещё Энеанской империи, Рейс.
Братья Григи тут же взялись за кортики, которыми так удобно орудовать в каюте, в отличие от длинной шпаги Рейса, но Баквит остановил их взмахом руки. Он снова непринуждённо рассмеялся, как будто его только что не назвали трусом.
— Старой мудрости место на пыльных полках, — заявил он, — её время прошло. Но я знаю Артура Квайра не понаслышке, у него, наверное, уже есть план, как справиться с этой эскадрой без лишних потерь. И лучше бы ему сейчас озвучить его, потому как если плана нет, то я — не в деле, и называйте меня как хотите. Мне плевать.
— Конечно, план есть, капитан Баквит, — расплылся в улыбке Квайр, отдавая должное острому уму морского пса. — Можно поставить орудия с нижних палуб ваших кораблей на разрушенных укреплениях крепости Вилланова и открыть огонь оттуда. Враг точно не будет ожидать залпов из развалин, а при удаче и хорошем маневрировании салентинцев можно поставить в два огня.
Антрагэ был весьма далёк от моря и мало понимал в беседе — он успел трижды пожалеть, что вообще отравился на борт «Стремительного». Но это была хоть какая-то возможность развеять скуку. А вот Берек задумался над словами Квайра всерьёз, как и Баквит, и Рейс. В них было рациональное зерно, за которое стоило ухватиться.
— А кроме того, — продолжил Квайр, выдержав паузу и дав капитанам подумать над его словами, — нам надо будет заглянуть в Аземейнш, где я переведаюсь кое с кем, и это, возможно, позволит нам существенно повысить наши шансы в Водачче.
— Но главное, господа, — снова взял слово Берек, — определиться сейчас — вы в деле, или нам искать других?
— В деле, — немедленно откликнулся своим бесцветным голосом Рейс.
— Демоны меня побери, если я отстану от тебя! — воскликнул Баквит.
Опытный придворный Антрагэ заметил, что выбор этот дался морскому псу куда сложнее, нежели тот хотел показать остальным.
— Паруса идут наперерез! — доложил матрос из «вороньего гнезда». Голос у него было просто громоподобный, и каждое слово было отлично слышно на шканцах.
— Доложить о классе и флаге, как только это станет возможно, — приказал капитан, покинувший свою каюту из-за столь неординарного события.
Его команду тут же передали наверх вместе с личной зрительной трубой капитана, и вперёдсмотрящий стал всматриваться в горизонт.
— Три галеона! — наконец сообщил он своим зычным голосом. — Идут под львами Страндара!
Капитан глянул на Галиаццо Маро — командир и хозяин торговой каравеллы явно считал, что появление на их пути трёх боевых судов под флагом Страндара напрямую связано с появлением на борту его корабля охранников, нанятых при посредстве рыцарей мира. Сам Галиаццо Маро был склонен согласиться с ним.
— Нам не уйти от них, — сказал капитан, прежде чем Маро задал ему напрашивающийся вопрос. Старый морской волк был опытным человеком и повидал на своём веку довольно, чтобы знать заранее, какие вопросы ему будут задавать и что отвечать на них.
— Драться с ними, думаю, тоже не лучшая идея, — сказал Маро. Как бы много ни было на борту каравеллы опытных рубак, но команды галеонов явно не лыком шиты, и их бойцов на трёх крупных кораблях наберётся в несколько раз больше. В бою валендийцы просто обречены.
— Мы можем круто повернуть и пройти между двумя врагами, — предложил старший помощник, также стоявший на шканцах, но теперь уважительно уступив место капитану и встав за его плечом.
Капитан одарил его недобрым взглядом, однако видно было, что задумался над этими словами.
 
— Не стоит ничего предпринимать, — неожиданно заявил Маро. — Никаких действий, капитан!
Тот уставился на него взглядом, не сулящим разговорившейся «сухопутной крысе» ничего хорошего.
— Мы идём под флагом Валендии, они — под страндарским. Между государствами сейчас мир, и у них нет никакого повода атаковать нас. Я думаю, они пугают нас — провоцируют на рискованные действия. Побежим, попытаемся скрыться и будем виновны в их глазах.
— Советуешь не трепыхаться и принять на борт досмотровую команду?
Маро видел, что капитану неприятно даже произносить эти слова, и тем более думать о чём-то подобном.
— Именно, — улыбнулся самой обаятельной улыбкой, на какую был способен, Маро. — Все бумаги у нас в порядке, ничего интересного они не найдут. Так что им останется только утереться и убраться восвояси.
— Или прикончить нас, — заметил старший помощник, — пустить ко дну. Мало ли что случается в море.
Галиаццо Маро не был опытным моряком, однако кое-что в морском деле всё же понимал.
— А разве в этом случае они шли бы наперерез? Им не проще было охватить нас, поставить в два огня и разнести в щепу?
Капитан и старший помощник глянул на него с некоторой долей уважения — таких слов от «сухопутной крысы» ни один из них не ждал.
— Я убивал людей на улицах городах, за их стенами и на палубах кораблей — тоже. До вас мне, конечно, далеко, но кое-какие боевые манёвры мне знакомы не понаслышке.
Следующим пунктом назначения стал Аземейнш — столица королевства Коибра, самого западного государства Святых земель. Так далеко Антрагэ никогда прежде не забирался, хотя не мог назвать себя завзятым домоседом. В Эпинале было великое множество титулованных дворян и представителей знатных аристократических родов, которые никогда не покидали столицы Адранды. Иные же если и выезжали, то в родные земли — кто на охоту, кто — чтобы взять денег, поиздержавшись при дворе. Антрагэ таким не был, часто ездил на охоту с друзьями из свиты герцога Фиарийского, бывал за границей, однако до Коибры, отделённой по суше от всех соседей Валендией, никогда не добирался.
Береку, конечно же, доводилось бывать в Аземейнше — это был крупнейший порт на западном побережье Святых земель. К тому же Коибра всегда была если не союзником, то уж точно не врагом Страндара, и в Аземейнше почти всегда можно скрыться от преследования валендийского флота. Коибра славилась собственным флотом, ничуть не уступавшим соседскому, а валендийским боевым кораблям дорога в столичную гавань заказана. Престарелый король Коибры Жуан II Совершенный остался бездетным, и теперь на его трон хищно поглядывал валендийский кузэн, имеющий на него прав ничуть не меньше других претендентов. Именно поэтому Жуан II издал указ о запрете входа в столичную гавань вооружённых кораблей под валендийским флагом. Гарантировала же это мощная эскадра, постоянно охраняющая подходы к городу с моря.
Берек любил Коибру и её столицу — пускай жители города были скорее валендийцами, хотя и яростно отрицали это, нежели кем бы то ни было. Они говорили на похожем языке, их обычаи явно происходили из одного корня, но в коибрийцах не было показной набожности, их продажные девицы не ходили в церковь замаливать грехи, которым предавались едва ли не сразу после исповеди, а на улице тебя скорее могли подстеречь бандиты, но не баалоборцы со шпагами, благословлёнными святым отцом. Эти люди были по душе Береку, он чувствовал в здешнем морском народе нечто родное, хотя, насколько знал, никто из его предков не происходил из отсюда.
 
Баквит сошёл на берег и отправился вместе с офицерами по приличным кабакам, в то время как простые матросы, получив «береговое пособие», выбрали себе заведения попроще. Он предложил Береку составить ему компанию, и тот согласился. Мак-Морн привычно принял у него «Золотого пеликана» — сам могучий эрландер не был склонен предаваться разгулу на берегу и никогда не спорил по поводу того, что ему придётся остаться на борту. Берек знал, что таким же был на «Стремительном» бывший эребрийский китобой по фамилии Скомакар, известный во всех портах Святых земель и за их пределами своей бесформенной шляпой. А вот Рейс остался на борту «Неповиновения», хотя и отпустил команду и офицеров на берег. Сам капитан никогда не покидал борта своего корабля без нужды.