Когда цветёт сирень (СИ)

– Солнце, помоги с волосами. Я уже запарилась с ними, – в какой-то момент появилась Таша передо мной.
Я смотрел на неё во все глаза. Раскрасневшаяся, со сверкающими глазами и мягкой улыбкой на пухлых губах, она была такой домашней и родной, что сердце защемило от нежности.
– Макс!? – позвала меня Таша.
– Да, конечно. Повернись ко мне спиной, – кашлянул я, чтобы прочистить горло от комка, что встал поперёк горла. Стас смотрел с пониманием.
Я аккуратно заплёл волосы в косу и приник губами к пульсирующей жилке на гладкой шее.
– Всё, вроде.
– Спасибо, – быстрый поворот и лёгкий чмок в губы.
Взгляд Таши дал мне понять очень многое. Что моя мимолётная мысль, что я лишний или постыдная нотка ревности ни к чему. Что я тоже являюсь членом семьи и меня тоже любят. Это было восхитительно.
Поужинав, мы убрались на кухне и решили вернуться в спальню. Стас просто падал с ног. Я сам проверил дом, двор, поговорил с Константином и с несколькими ребятами из охраны. Пока всё было спокойно.
Стас уже крепко спал, когда я пришёл. Таша, что лежала за его спиной, покачала головой, что не стоит будить его. За столом он не захотел поделиться своими приключениями после того, как мы с Ташей ушли. Сказал, что хочет спокойно поужинать со своей семьёй. Я настаивать не стал, как и девушка.
Я сам чувствовал слабость. На болезненные ощущения в теле уже не обращал внимания. Да, ран уже не было, переломы зажили, но фантомная боль осталась. Сейчас она была намного меньше, как отголоски.
Заметил, что рядом с Ташей мне становится легче. Она как будто тянула боль на себя. Это же она сделала и ранее, когда буквально вытащила меня с того света. Главное, чтобы ей не навредило. Я не спрашивал её, как она это делает. К тому же, ещё не было произнесено ни одного слова по поводу того, что она является оборотнем. Жаль, что женщины не имеют зверя. У Таши он был бы очень красивым.
Надо завтра поговорить с ней о похищении, о её способностях, в которых, похоже, она сама пока не разобралась. Об её отце должен был состояться отдельный разговор. Я даже подумал, что стоит ли вообще говорить об этом. В любом случае, это ей самой решать.
Улёгся с другой стороны кровати и притянул девушку в объятия.
– С тобой всё хорошо? – прошептал в ухо, целуя аккуратную раковину и втягивая мягкую мочку в рот.
– Сейчас да. Давай спать. Если продолжишь, я уволоку тебя куда-нибудь, и мы с тобой ещё долго спать не будем. А нам надо отдохнуть, – жарко прошептала она мне в шею.
– Я был бы не прочь.
– Я бы тоже. Но отдыхать надо.
– Люблю тебя!
– И я тебя.
Бальзамом по сердцу прошлись эти простые, но такие важные слова.
– И я вас люблю. Обоих. Но выгоню из своей кровати, если будете шуметь и так усиленно елозить, – строго произнёс Стас, в противовес своим словам утягивая Ташу в объятия.
Я потянулся и перекинулся в барса. И тут же почувствовал, как тонкие нежные пальчики зарылись в шёрстку на шее. Так и заснули.
Глава 35. Утро
Таша
Проснулась очень рано. Я знала, что у меня всего ничего времени до того момента, когда мои мужчины проснутся и бросятся меня искать. Быстро закончив утренний моцион, уселась на подоконник, выглядывая в окно.
Дом стоял чуть ли не посреди леса. Близлежащие дома находились достаточно далеко и изолированно, чтобы чувствовать полное уединение. Мне это очень нравилось. В городских многоквартирных домах ты никогда не можешь расслабиться. Плохая звукоизоляция, шумные или любопытные соседи. Если тело даже отдыхает, мозг постоянно в работе. Ведь насыщенной жизни города никуда не деваются, и ты их ловишь даже спящим мозгом.
А здесь было хорошо. Тишина стояла невероятная. Через слегка приоткрытую створку окна веяло прохладой. И ни одного звука не просачивалось. Лёгкая дымка смазывала картинку за окном. Делала её призрачной и таинственной.
Я застала момент, когда все звуки окружающего мира поглощаются предрассветной вязкой тишиной. Неуловимая грань между окончанием ночи и наступлением дня. Рассвет. Всё поменялось в один момент, как только над верхушками деревьев небо посветлело. Первые лучи солнца брызнули из-за мрачного горизонта, нанося мазки разных оттенков розового, красного, жёлтого.
 
А дальше уже по всему небу искусной рукой наносилось серо-сине-голубое полотно с белыми барашками облачков с румяными щёчками. Где-то пискнула ранняя пичужка и вдруг разноголосый шум обрушился на меня. Сердце утопало в восторге и немного в печали. Было безумно жаль, что я не художник и не могу запечатлеть эту красоту, чтобы она оставалась вечной и радовала глаз.
Волшебство постепенно исчезало. Начался новый день. И прижавшееся ко мне тёплое, разомлевшее ото сна тело, разворачивая к себе лицом, было лучшим из всего, что я хотела бы получить спозаранку.
Стас потёрся короткой щетиной об мою щёку, слегка раздражая нежную кожу. Я не в силах была удержаться от улыбки. Она так и просилась наружу, обнажая моё трепетное счастье.
Меня нежно поцеловали в губы. Сладко-сладко. Обвила ногами крепкие бёдра, притягивая к себе мужчину, чувствуя низом живота эрегированный член. Я шумно выдохнула в грудь мужчине, склонив голову, прижимаясь ещё ближе.
Стас скользнул пальцами в лоно, уже влажное от выступившей смазки. Соски заныли, требуя внимания, мужчина толкнулся вперёд, а я выгнулась в пояснице, прижимаясь лобком. Тихий стон вырвался из горла. Сильные пальцы сжали ягодицы, а сам мужчина выдохнул в сгиб шеи. Мелкая дрожь прошлась по телу. Мне терпелось ощутить длинную твёрдую плоть глубоко в себе.
– Стас, пожалуйста, – попросила я. – Хочу тебя. До безумия.
– Что же ты со мной делаешь, милая?
Мужчина стал зацеловывать мою шею, оголившееся плечо. Приподнял с подоконника, подкидывая. Я так и повисла на нём коалой, обвив ногами поясницу, а руками шею. Я чувствовала, что Стас тоже дрожит.
Он мягко уложил меня на кровать, которая была пуста. Я резко открыла глаза. Когда успел Макс исчезнуть? А я и не заметила, повернула голову и увидела Макса. Он ещё не перекинулся и мягкой поступью снежной кошки возник на пороге кухни. Я во все глаза уставилась на это чудо. Никак не могла привыкнуть к красоте, грации и силе этого зверя. А осознание того, что я могу тискать его сколько влезет и этому будут только рады, умиляло и вызывало восторг.
– Максим, какой же ты красавец! С добрым утром! – погладила я его, когда он подошёл ближе и смогла до него дотянуться.
Барс прижал ушки к голове и зажмурился от удовольствия. Как и я. Потому, что Стас и не останавливался. Моё дыхание становилось прерывистее и чаще. Я схватилась за простыни и застонала в голос, потому что влажный прохладный язык Стаса коснулся клитора. Он его лизнул. Потом ещё раз, ещё. Втянул в рот жемчужину, посасывая, прикусывая, облизывая.
Тело дёргалось, выгибалось, дрожало. Я чувствовала, как мои ноги перехватили руки Макса. Он развёл мои согнутые ноги и погрузился глубоко в тело, сразу набирая быстрый темп. А Стас подтянулся вверх и впился в губы влажным глубоким поцелуем, не переставая стимулировать клитор, а пальцами другой руки переплетаясь с моими и задирая наши вытянутые руки вверх.
Я чувствовала себя уязвимой и предельно открытой. В момент, когда моё тело забилось в экстазе, острая боль слегка отрезвила меня. Оба мужчины погрузили клыки в прежние свои метки, обновляя их. И меня вынесло за пределы вселенной от болезненно сладкой волны. Перед глазами вспыхивали разноцветные искры. А тело как будто повисло в невесомости. Такого удовольствия я никогда не чувствовала. Чтобы передать то ощущение нежного томления и счастья, что я в тот момент испытывала, не хватило бы слов.
 
– Я тебя люблю.
– Я так тебя люблю.
Сказали парни одновременно. Переглянулись, и счастливые улыбки озарили их красивые лица.
– Теперь мы сделали всё правильно. Ты наша пара. И никто не посмеет оспорить этот факт, – сказал Стас, ревностно сжимая меня в объятиях.