Ты мне снишься (СИ)

Передо мной появляется полуголый Хардин, стоящий между ног Бек, которая, в свою очередь, сидит на его комоде, и они целуются.
Чувство ревности с болью сдавливает грудь, хотя этих ощущений вообще не должно быть.
Они о чем-то начинают разговаривать, оторвавшись друг от друга. Я вижу, что Хардин начинает злиться и кричать, но Ребекка затыкает его своими губами. Я сжимаю челюсть, прикусываю щеки изнутри.
Мой брат рвёт на ней платье, припадая губами к груди, и я знаю, что больше не в силах смотреть на это, и отвожу голову в сторону.
Пытаюсь отдышаться и утихомирить нарастающий гнев, который моментально начинает бегать по венам, смешиваясь с желанием кого-нибудь прибить.
— Чего ты голову отвернул? Смотри, щенок, пока насильно не заставил. — я опускаю глаза в пол, и меня сейчас радует только то, что нет звукового сопровождения, ибо слышать их стоны и вдохи было бы самой настоящей пыткой для меня.
С трудом поднимаю голову, вновь смотря на экран, Ребекка полностью голая, а Хардин снимает с себя боксеры. Он тянется вниз, наверное, за презиком.
Надев его, он медленно входит в неё, а девушка изгибается под ним.
Сука. Сука. Сука.
Как же мне паршиво, твою мать.
Почему у меня жесткое ощущение того, что она меня предала, хотя я сам недавно трахал девку, имя и внешность которой уже даже не помню.
Блять, просто блять.
Хардин начинает ускоряться и на этом видео заканчивается.
— Понравилось, малой? Я думаю, ты ещё можешь к ним присоединиться, мне только что написали, что они до сих пор развлекаются, а то ты что-то совсем расклеился, вон, глаза уже на мокром месте. — усмехаясь, он проходится по мне взглядом. — Сердечко разбилось?
— Отъебись. — резко выпаливаю я.
— Ещё раз услышу подобное, и поедешь не домой, а в морг, сосунок.
«Да пошел ты нахуй» — произношу я, правда, лишь у себя в голове.
Жить то еще хочется, или уже не совсем…
Сейчас бы забыться. Ох…
Нет. Нет. Нет.
Все в порядке. Я сильнее этого. Спокойно, Хиро.
— Что мне надо делать? — сквозь зубы цежу я, вставая перед столом.
— Ты все сам поймёшь, как только приедешь на место. Тебя найдут и просветят, пока что можешь не париться.
Я разворачиваюсь на пятках, и направляюсь к выходу из этого отвратительного места.
— Сынок, не забудь позвать ту шлюшку обратно, она все-таки не закончила.
Мразь. Конченная мразь.
Пулей проскакиваю все игральные комнаты, коридоры и повороты, наконец оказавшись на улице.
Трясущимися от злости руками, я достаю из пачки сигарету и за пару затягов выкуриваю ее. Сразу же тянусь за следующий, а потом и за третьей.
Но все никак не могу успокоиться.
Как же мне хуево.
Где я так нагрешил?
За что мне все это?
Да, понимаю, Бека и Хардин потрахались, но с какого, мать его, хера, я должен был смотреть на это?
Я встаю, и со всей накопившейся яростью начинаю пинать скамью, сопровождая свои действия криком и рычанием. От моих нескончаемых ударов несколько досок ломается, а из-за шума выскакивает охрана.
— Хиро, что с тобой? — мне заламывают руки и оттаскивают назад. — Успокойся, слышишь?!
Когда я перестаю дергаться и орать, меня отпускают. Я поворачиваюсь и вижу перед собой Боба. Хороший мужик.
— Извини. — я чешу затылок. — Не знаю, что на меня нашло.
— Все в порядке? Может расскажешь?
— Нет, не парься. Просто сложный день.
— Бывает. — он хлопает меня по плечу, и заходит обратно в здание, чтобы не оставлять надолго казино без присмотра.
Я достаю телефон и вызываю такси, хотя я не знаю, стоит ли мне ехать домой.
***
Мне показалось, что я оказался около своего участка минут за пять. Возможно, так и было.
Водитель гнал по пустым дорогам, как будто мы снимаемся в массовке фильма форсаж.
Я с тяжестью делаю каждый шаг, боясь зайти в свой собственный дом.
Но…наплевав на все, я делаю это.
Зайдя внутрь, я сразу же иду в свою комнату, но как только я ступаю на лестницу, до моих ушей доносятся сладостные стоны девушки.
Девушки, которую я, возможно…
Сука.
Такое ощущение, что мое сердце буквально разрывается на куски. Я такого не чувствовал даже с Эшли.
Хотя, возможно, я просто не слышал и не видел, как ее трахал Кайл в школьном туалете на балу.
Я спускаюсь в подвал, направляясь в спортивный зал, и начинаю, что есть мочи, колотить боксерскую грушу.
Из-за того, что я не надел перчатки, костяшки за пару ударов раздираются в кровь, но в данный момент мне нравится чувствовать что-то помимо сраной ревности, которая сжирает меня изнутри.
Остановившись, я отхожу назад к стене, и скатываюсь по ней, взявшись за волосы руками, и до боли тяну их.
Господи, я же никому не нужен. Я просто ничтожество.
Встаю и смотрю на свои часы. Прошло уже больше двадцати минут, надеюсь, они закончили. Если нет, то я и представить не могу, что будет, если я услышу хоть один звук.
Я поднимаюсь на первый этаж, и иду на кухню, чтобы попить воды, но зайдя в неё, ко мне спиной стоит та самая, из-за которой у меня сейчас дыра в груди.
— Привет. — вырывается из меня прежде, чем я успеваю подумать.
Она дергается и поворачивается на меня.
— П-привет? — будто не веря своим глазам, произносит темноволосая.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, подходя ближе, хотя прекрасно знаю, чем она занималась.
— Воду пью.
— Ага, заметно. — я облокачиваюсь о стол, рассматривая ее идеальное тело с головы до пят. В мысли сразу лезут картинки, как мой брат нависает над ней, а потом входит, и меня буквально начинает тошнить от этого.
— Я, наверное, пойду. — она опускает глаза в пол, и хочет проскочить мимо меня.
Не так быстро, дорогая.
Останавливаю ее, схватив за запястье, и вдавливаю в столешницу, становясь перед ней.
— Удобно? — смешок слетает с моих губ.
С виду я кажусь расслабленным, но в душе творится что-то невообразимое.
— Что? Стоять?
— Нет. Удобно ходить в моей рубашке после секса с моим братом? — слова пропитаны ядом, хоть я и не хотел бы говорить с ней в таком тоне, но сейчас эмоции идут впереди разума.
— Твоей? — она искренне удивляется.
— Да, Бека, в моей. — я провожу кончиками пальцев по материалу, задерживаясь на швах и отодвигая воротник в бок, открывая себе больший обзор.
— Может снимешь? А то как-то некрасиво. Хардюше точно не понравится, уж поверь. — с сарказмом говорю я.
— Если бы я знала, что она твоя, я бы ее не надела, честно. — виновато шепчет она.
А жаль, Ребекка, очень жаль.
— Как ты вообще умудрилась?
— Он уснул, а я хотела пить. Случайно зашла в ванную, и это первая попавшаяся чистая вещь, клянусь.
Я вслушиваюсь в каждое слово, но совершенно не слышу, в моих ушах стоит шум, и единственное, о чем я думаю — это ее губы, покрытые красной помадой, которые плавно двигаются, обжигают мою шею потоком воздуха.
Я безумно хочу ее поцеловать и придушить одновременно. Это нормально?
Заправляю прядки волос за уши, провожу ладонью по прекрасным скулам, хочу провести подушечками пальцев по губам, но девушка меня резко отталкивает.
Я не понимаю, что происходит, но через секунду я чувствую жжение и моя голова откидывается назад.
— Хардин, перестань. — крик Беки проникает прямо в мозг, и я фокусирую свой взгляд.
— Не лезь. — рявкает он, и наносит ещё один удар по моему лицу, пока я не успел опомниться.
Брат хватает меня за свитер, и швыряет на пол, садясь сверху.
Он думает, что сможет меня избить, но не в этот раз.
Не в этот раз, братик.
========== Глава 17 ==========
Pov Hero
Хардин пытается ударить меня по лицу, но я ставлю блок локтями, тем самым убрав любую возможность сломать мне нос или поставить новый фингал под глазом. Моя физиономия только начала приходить в нормальное состояние, и я не хочу опять ловить косые взгляды на себе.
Я обхватываю его тело ногами и сдавливаю, резко дёргая в сторону, тем самым перевернув нас, и оказавшись сверху, я быстро заламываю руки брата, и сжимаю бедра, перекрыв ему все движения.