Мы, рейнджеры (СИ)

— Не надо! — поспешно выкрикнул Зу-Янг. — Я понял!
— А может, лягушонок — это ты! — не сумел смолчать я, но под взглядом Стиг-Роя пристыженно опустил голову.
— Интересно, у всех рейнджеров всегда так, или это твоя аура влияет, а, Кон-Рад? — поинтересовалась Май-Лисса пару минут спустя. Ее лицо уже приобрело нормальный цвет. — Вы как заключили контракт, так из одного приключения в другое. В академии у тебя тоже спокойных дней было мало.
— Обычно работа рейнджеров все-таки более скучная и монотонная, — вместо меня ответил Стиг-Рой, и я не мог не вспомнить его рассказы об одиночных вылазках. — Но почти в каждой миссии случаются форс-мажоры, так что какой-то особой “ауры Кон-Рада” не существует.
— Ну да, капсулу та птица Рух угнала по собственной воле! — поспешил откреститься я.
— Ага, и звездолет тысячелетний сам к вам прилетел, и рассекатель мелкий навстречу бросился… — Зу-Янг скептически усмехнулся. — Рассказывайте. Это у вас у обоих — аура. И вы в резонанс вошли.
— Ну, первый класс же не просто так дают, — загадочно улыбнулся Стиг-Рой.
А мне впервые за последние месяцы снова захотелось удавить Да-Атана. Теперь злость на него уже улеглась, и проходили целые недели, когда я вообще не вспоминал о бывшем напарнике Стиг-Роя, даром что розы со стен в моем замке никуда не делись. Но, когда Стиг-Рой вот так шутил, память неизменно подкидывала мне картинки того, каким он был раньше. Застегнутым на все пуговицы, идеальным рейнджером. И бесконечно несчастным человеком.
Интересно, это воспоминание тоже пора предать амнезии, как считаешь, Оби-Ван?.. Я поразмыслил над этим несколько добрых минут, пропустив мимо ушей дальнейшую беседу, а потом решил.
Нет. Такие изменения были достойны того, чтобы их замечать. И радоваться им.
— Кстати, о пиве! — вклинился я, когда почувствовал в разговоре паузу. — Может, выпьем?
Здесь, в проекции, алкоголь, конечно, был бессмысленной затеей, да никто из нас его особо и не пил. Но сам факт — подержать в руке холодную кружку или бокал, удариться запотевшими стенками…
— Я хочу вина! — подхватила идею Май-Лисса, и в ее руке тут же появился пузатый бокал на высокой ножке. На самом донышке плескалась рубиновая жидкость.
Мы, мужчины, предпочли пиво. У меня был стакан с прозрачным, янтарным напитком. Стиг-Рой выбрал темно-коричневый, почти черный стаут, а у Зу-Янга в бокале плескался мутноватый эль.
Мы подняла бокалы в воздух, но вместо тоста я громким шепотом спросил Стиг-Роя:
— Так как ты там хотел назвать Зу-Янга?..
Тот немедленно вспыхнул и провозгласил:
— За ауру лягушонка!
  
Глава 21
 
— Зашито, — веско сказал Дот-Койот и отрубил связь.
— Да, ораторство — точно не его, — хмыкнул я, отключая связь со своей стороны.
— Его сила — не в умении языком болтать. — Стиг-Рой потянулся в кресле. — Им лететь шесть часов. Есть планы, как убить время?
В этот раз на "Странника" мы вернулись вчетвером. На общем совете было решено, что совсем не обязательно лететь всем скопом, о, простите, стаей. Во-первых, это будет жутко долго из-за Мига, а во-вторых, трое из четверых рассекателей прокатятся "порожняком", ведь сложенную сеть вполне способен унести один.
— Расчетное время вашего возвращения — семь месяцев, — Ша-Рип не смог не блеснуть познаниями в астронавигации.
— Пять, если не облетать туманность Сигмы, а пройти сквозь нее, — возразил я.
— Она плохо исследована, — не сдавался Ша-Рип. — Это лишний риск.
Мы немного поспорили, совсем чуток повздорили — прямо как в старые добрые времена в академии, — но до драки не дошло: Стиг-Рой решительно оборвал нас резким:
— Пять месяцев.
— Давай все-таки семь, вдруг вы опять кого-то спасете по дороге, — предложила Мон-Ри.
— Через семь с половиной мы начнем вас искать, — добавила Май-Лисса. Она была единственная, кто проголосовал "против" идеи не лететь всем вместе, и теперь заметно нервничала.
— Никаких спасений, — заверил ее я. — Быстренько слетаем, заберем сеть и галопом обратно.
 
— Давайте не будем выходить за грани разумного, — добавил Стиг-Рой. — До сих пор мы со Светокрылом годами летали, где вздумается, и никто нас не искал. Не будем и сейчас перегибать с гиперопекой.
— Не расстраивайся, моя хорошая, — Взмах сочувственно улыбнулся Май-Лиссе. — Уверен, все с ними будет в порядке. В космосе не так уж много передряг для рассекателя. Тем более для взрослого и полного сил.
— Ладно, — неохотно согласилась Май-Лисса.
Зу-Янг ободряюще обнял ее за плечи. А мы, все остальные люди, промолчали.
Рассекатели не образуют пары. И хотя они воспитываются в стае и испытывают родственные чувства к главному взрослому, им крайне трудно объяснить, что значит волноваться за кого-то.
В общем, мы улетели. И знаешь, Оби-Ван, это так странно… Как сильно я радовался встрече, когда мы впервые собрались в стаю… Так же сильно я был рад снова остаться один на один с космосом и моей командой.
А уж вернуться на “Странника” — вот где был настоящий восторг!
— О боже, да! — стонал я в душевой кабинке под струями горячей воды. Настоящей, мокрой, не подчиняющейся ни моим желаниям, ни командам разума.
А еще еда! Пицца с чуть подгоревшей корочкой, слегка пересоленный салат, обжигающе-горячий стейк, такой сочный, что пришлось ловить языком падающие капли. Все это было не идеальным, но зато совершенно точно настоящим.
Как и чувство сытости, придавившее меня к креслу.
— Великая мать всех вселенных, вот сейчас я точно лопну, — сообщил я, с грустью глядя на стол, где осталась еще пара кусков пиццы. Уже остывшая, она все равно была великолепной.
— Не налегай, — вздохнул Стиг-Рой. — После долгого слияния бывают проблемы с пищеварением.
— Надо было час назад об этом предупреждать, — вздохнул я и все-таки потянулся за пиццей. — Когда мы по морозилкам шарились. Теперь путь только один — переваривать.
К счастью, люди и рассекатели входили в слияние уже достаточно долго для того, чтобы эту проблему заметили, озвучили и решили. На половине Да-Атана нашлось несколько блистеров с пилюлями, содержащими ударную дозу ферментов.
Впрочем, мой организм справился без помощи. Мало того, я "добил" и второй кусок пиццы и выпил целых три стакана воды. Той самой, нерециркулированной, что Стиг-Рой специально закупал на одной из торговых планет Альянса.
УС5
Парни опоздали. И отлично! Мы хоть выспались.
Переход в реальность после длительного слияния давался организму тяжело — даже такому молодому и полному сил, как мой, и такому тренированному и привычному, как у Стиг-Роя.
Но Гай-Хи и Дот-Койот этого не знали, а потому с порога рассыпались в извинениях.
— Ну сорян, братишка, задержал нас патруль, — повинился Гай-Хи, дубася меня по спине.
— Утечь от них как два пальца, да они по-любому позывной загоцали, — Дот-Койот отбросил со лба челку.
— И пришлось бы годовую выручку отдать, чтобы его из системы удалили, — добавил Гай-Хи на общепринятом языке. — А так господа офицеры удостоверились, что у нас на борту нет ничего запрещенного, и мы разошлись миром.
Он вроде был серьезным, но я достаточно хорошо знал Гай-Хи, чтобы видеть хитринку в его глазах.
— Ага, миром, — подтвердил мои догадки Дот-Койот. — Два ящика спиртяжки — и они не полезли в нижний док.
Ни я, ни Стиг-Рой не стали спрашивать, что там, в нижнем доке. Но одинаково понимающе улыбнулись. Вот ты, Оби-Ван, даже не знаешь, как полезны и милы бывают порой контрабандисты…
— А че вы задепоздали-то? — поинтересовался Дот-Койот, безбожно соединив воедино нужные ему слова.
— Ребенка спасали, — ответил я, решив, что найденный нами малыш-рассекатель не является великой тайной. До возраста слияния ему еще расти и расти, так что никаких подстав со стороны Ки-Дая и подобных ему можно не опасаться. — Мать-рассекатель погибла, он один в космосе остался.