Туман и морок (СИ)

Но потом исчезло и это. Перед глазами замелькали новые картинки, незнакомые впечатления, целые ворохи острых и таких разных ощущений. Юноша прислушивался к ним, стараясь не потерять рассудка от резко переполнивших его чужих эмоций и воспоминаний. Свежий бодрящий запах леса. Бесконечные силуэты деревьев, пугающие, но неподвижные. Любопытная низкая постройка посреди поляны. Тяжёлый осточертевший трензель во рту. Прохладная ароматная роса на тёмно-зелёной траве. Влажные стебли, сочные и немного колючие. Белокурая девушка в светлом плаще, то и дело прохаживающая мимо. Её маленькая лёгкая ладонь, почему-то источавшая тонкий цветочный аромат, так напоминавший о лете. Снова деревья, окружённые высокими кустарниками. А за ними — что-то большое и тёмное, лишь на секунду мелькнувшее среди густых зарослей.
Животные инстинкты откликнулись быстрее, чем Эван успел что-либо сообразить. Волна внезапной паники, леденящей душу и пронизывающей тело до кончиков пальцев, захлестнула его, заполонила, точно взбунтовавшееся северное море. Неестественный холод сковал ноги морозными путами, сжал внутренности доспехами инея, зашевелил волосы на затылке зимним дыханием, от которого по спине пробежали мурашки, как от порыва стылой метели. На какое-то время юноша будто забыл, как дышать. Губы беззвучно шевелились, пытаясь не то втянуть воздух, не то выпустить полный ужаса крик, а образы, порождённые фантазией и воспоминаниями коня, никак не исчезали, продолжая мелькать перед глазами Эвана мутными пятнами. Вид поляны сменился пейзажами леса, мрачного и тёмного, с узловатыми корнями и голыми покорёженными деревьями, протягивающими ветви к неприветливо чёрному небу. Земля полнилась шорохами, криками переполошившихся лесных обитателей и тоскливым завыванием ветра. Пока к ним не прибавился ещё один звук. Звук тихого хруста сучьев и приближающихся сзади шагов. Хотелось обернуться, стремительно броситься в сторону и укрыться за ближайшим стволом, кривым и усохшим, словно щепка, когда мир снова потонул, на этот раз — в ослепительной боли и солёном запахе железа. Мрак стремительно сгущался над головой тяжёлыми тучами, но прежде, чем он успел окончательно сомкнуться, совсем рядом в темноте блеснули обагренные тёмно-рубиновой кровью клыки.
С судорожным вдохом Эван вынырнул из водоворота переживаний Дымка, кажущихся почти явными. С каждой минутой они всё больше одолевали скакуна, да юноша и сам перепугался не на шутку от сильных звериных эмоций. Сердце громко колотилось в груди, а дыхание сбилось, как от продолжительного бега. Взгляд его, лихорадочно шарившийся по заросшей лесной прогалине, теперь метнулся к зарослям у самой кромки деревьев. И хотя их ветви, даже не покачивающиеся от лёгкого дуновения ветерка, с виду казались безопасными и ничем не примечательными, чутью лошади Эван поверил больше, чем собственным глазам.
— Стойте! Там, сзади! — хриплым и срывающимся голосом крикнул он спутникам, делая резкий шаг навстречу, но тут же замирая. Нельзя было по неосторожности спровоцировать дикого зверя, кем бы он ни был.
— Что? В чём дело? — Роксана недоумённо нахмурила светлые брови, а Витарр, стоявший подле неё, с раздражением вскинул подбородок. Предупреждение юноши оба словно пропустили мимо ушей. Неужто решили, что он их разыгрывал?
— Сзади, — уже тише произнёс библиотекарь, в нетерпении сжимая края длинных рукавов. — Какое-то животное, прямо за деревьями. Возможно, это волк…
— Волк? — тонкие губы Фэйрхолла дрогнули и изогнулись в ехидной усмешке. — В самом деле?
— Откуда знаешь? — не поверила ему и колдунья, с каким-то странным выражением лица рассматривавшая Эвана. Наверняка пыталась уличить его во лжи или насмешке. Осознание этого покоробило библиотекаря, который не мог не понимать, что из-за отсиженного им срока мало кто доверится ему с первых слов, однако думать об этом и сожалеть сейчас попросту не было времени.
— Я видел его, — наконец туманно произнёс юноша. Рассказывать чистую правду этим двоим было бесполезно. Как и кому-либо ещё из людей. Никто бы не понял. И никто бы не счёл его историю хоть сколько-либо возможной. — Нужно уходить отсюда, и как можно скорее. Если это и в самом деле волк… Они не охотятся поодиночке.
 
— А ты, значит, уже испугался? — в ответ на это Витарр беспечно усмехнулся, а затем резким движением извлёк меч из ножен. Серая сталь негромко лязгнула, угрожающе блеснула в лучах пробивающегося сквозь плотную пелену облаков солнца. При виде оружия Эван невольно стушевался и отвёл взгляд. Почему-то мысль, что приставленные герцогом конвоиры могут быть серьёзно вооружены, не приходила ему в голову. До этого момента.
— Витарр, что ты задумал? Ты же… Ты же не собираешься нападать первым? — осторожно спросила Роксана, скрестив руки на груди. Было видно, что происходящее, несмотря на неясность, мало её радовало.
— Нападать? На кого? Наш учёный испугался обыкновенного шороха в кустах. И, так уж и быть, ради его спокойствия я проверю, что там.
От самодовольного тона Фэйрхолла в Эване начала закипать злость, однако на выпад в свою сторону он не отреагировал, лишь молча стиснул зубы и вновь взглянул на высокие силуэты сосен, куда теперь должен был направиться Витарр. Однако, прежде чем тот успел сделать шаг, заросли кустарников пришли в движение, а после расступились, являя взорам молодых людей крупную вытянутую морду со странно горящими глазами. Зверь принюхался и медленно шагнул вперёд, мягко ступая по ещё влажной от ночной сырости траве. В бледном утреннем свете чёрная шерсть его едва заметно отливала серебром, словно только что вычеканная монета, а хищные жёлтые глаза излучали блеск, напоминавший танцующий огонёк пламени на тонком фитиле свечи. Теперь Эван, словно потерявший дар речи, видел, что это был не волк. Это был кто-то больше волка. И гораздо опаснее.
— Баргест… — будто бы угадал его мысли Витарр, и хотя голос его оставался всё таким же ровным, ясно было, что парень нервничал. Напрягся, крепче сжал рукоять меча, слегка пригнулся, будто готовясь броситься на появившегося на поляне зверя. Побледневшая Роксана медленно попятилась, но затем, остановившись, подняла руки на уровень груди, сжала и разжала пальцы, точно для заклинания. И только тогда до Эвана дошло, что его сопровождающие, несмотря на испуг, были в шаге от того, чтобы вступить с баргестом в бой.
— Нет! — вдруг вмешался юноша, вновь привлекая к себе внимание. Мысль о том, чтобы из-за них пострадало ни в чём неповинное животное, привела его в настоящий ужас. — Не убивайте его!
— Да ты никак шутишь? — сердито шикнул на него Витарр. Лицо его вытянулось от плохо скрываемого волнения, но, надо отдать герцогскому наследнику должное, служба в армии для него не пришла даром и привила какую-никакую храбрость.
— Это просто зверь, Витарр, — торопливо заверил его Эван, кивая на неподвижно стоявшего баргеста и изучавшего окруживших его людей. Хищник он или нет, юноша не понаслышке знал, что и такие, как он, умеют мыслить и переживать. Жаль, что далеко не все готовы замечать это. И дело тут было не только в странном даре, к которому библиотекарь успел привыкнуть за годы жизни. — Дикий зверь, незлой к человеку по свой природе. Я уверен, что он сейчас уйдёт. Просто подождите немного. Видите? Он же совсем один…
— Эван… — с ощутимым нажимом произнесла Роксана, настойчиво взглянув на него, однако юноша, уже отбросивший в сторону страх и загоревшийся неожиданной идеей, к её намёкам остался глух.
— Прошу, давайте подождём немного. Не двигайтесь, и, я уверен, баргест не учует в нас угрозу.
 
— Угрозу, как же! — Фэйрхолл негромко фыркнул, однако внял просьбе попутчика и не сдвинулся с места, покорно давая баргесту шанс развернуться и скрыться в лесной чаще. Юноша, впрочем, не обратил на уступку солдата никакого внимания. Взгляд его вместе с сознанием уже затерялся в золоте холодных внимательных глаз, насторожённо изучающих человеческие лица. Привычная теплота вновь подхватила Эвана и понесла его навстречу чужим мыслям, путанным, хаотичным и совершенно не сопротивляющимся. Звериные и лесные образы вновь обступили библиотекаря, однако времени для того, чтобы получше присмотреться к ним, у него не было.