С волками жить (СИ)

Ванна была древней, с местами облупившейся краской, душевая лейка кое-как выдавала тонкую струю воды, поэтому мылась я очень долго с остервенение натирая кожу руками, так как мочалки не имелось. Когда я уже почти закончила, громко хлопнула входная дверь. Невольно вздрогнула, ожидая сейчас услышать насмешливо-тягучий голос Макса, или ледяной Алекса. Но с той стороны деликатно постучали, громоподобный голос спросил:
— Ты там?
Громко, с облегчением выдохнула, сама не заметила как задержала дыхание, боясь хоть как-то выдать свое присутствие.
— Уже выхожу.
Голос получился сухой и надтреснутый. Теперь мне наверняка придется долго ходить к психологу, хотя вряд ли мне кто-то в здравом уме поверит.
Насухо вытершись полотенцем, посмотрела на неаккуратную кучу одежды сброшенную прямо на пол и поморщилась. Совсем не хотелось снова обряжаться в этот вонючий кошмар. Благо полотенце было огромным и больше напоминало махровую простынь, в которую в итоге завернулась так, что видимым участком тела остался только нос.
Мужчина в это время орудовал на кухне. До меня доносился запах яичницы с колбасой, к горлу подкатила тошнота. Не поворачиваясь в мою сторону спросил:
— Есть будешь?
Сглотнув полный рот слюны, которая образовалась от попыток сдержать рвотный рефлекс, тихо сказала:
— Нет, спасибо, аппетита нет.
Он все же повернулся ко мне, очень внимательно посмотрел.
— В комнате одежда. Я не знаю твой размер, поэтому купил на глаз, надеюсь подойдет.
Молча кивнула. В комнате на единственной колченогой кровати, одну ножку которой заменял толстый том очередного собрания КПСС, лежал пластиковый пакет. Там оказалась безразмерная черная футболка и такие же черные леггинсы. Быстро натянув все на себя вернулась на кухню, где мужчина уже с аппетитом поглощал яичницу прямо со сковородки.
Стоило мне войти, как он тут же перестал жевать, очень внимательно всматриваясь мне в глаза.
— Линзы носишь?
Вздрогнула и отрицательно покачала головой. Я подсознательно чувствовала что врать ему не стоит.
Он отложил вилку, отодвинул от себя сковороду, после чего на удивление легко для людей подобной комплекции поднялся и подошел вплотную.
— Тааак, теперь становиться понятно. — прозвучало совсем недобро, можно сказать зловеще. — Ликантроп?
Не в силах выдавить из себя ни слова, снова отрицательно покачала головой. Мужчина обогнул меня, прошел в ванную и вышел оттуда с моими вещами, которые сунул мне прямо под нос. Невольно отпрянула поморщившись.
— Чувствуешь запах?
В этот раз мне удалось выдавить:
— Да.
Мужчина пытливо всматривался в меня:
— Какой?
И снова ткнул мне под нос шмотки.
— Тухлятины и чего-то еще непонятного.
Он стал похож на грозовую тучу.
— Видите ли, Марина, обычные люди вообще не чувствуют никакого запаха. Это последняя наша разработка для заметания следов. Так что не имеет смысла врать. — потом больно схватив меня за плечи встряхнул. — Из какой ты стаи?
Клацнув зубами затравленного посмотрела на звереющего мужика.
— Я не знаю, я вообще ничего не знаю.
Ко мне подкатывала истерика. Слезы обиды и непонимания брызнули из глаз. Мужчина тут же отпустил меня и отступил.
— Я должен тебе поверить? Ликантропы не отпускают своих женщин из стаи. тебя украли?
Я закивала, ведь и правда то что случилось можно было назвать похищением.
— Уже лучше. Из какой ты стаи?
Окончательно слетевший стоп кран помахал мне ручкой и я закричала:
— Я не знаю о чем вы. Я только несколько дней назад узнала, что я оказывается дочь беглых оборотней, я воспитывалась в детском доме. Я ничего не знаю.
Громкий всхлип вырвался на последнем слове, я медленно сползла на пол, сотрясаясь от судорожный рыданий.
Незнакомец не обращая на меня внимания вытащив телефон начал кому-то звонить.
— Олег, нужно срочно навести справки о … — тут произошла заминка и он грубовато спросил. — Фамилия имя отчество, быстро.
Сквозь душащие рыдания проговорила:
— Шестакова Марина Сергеевна.
— Слышал? У тебя пятнадцать минут. — непродолжительная тишина и холодное. — Все отставить, это срочно.
 
Эти пятнадцать минут показались мне самыми долгими в моей жизни. Перед глазами уже промелькнула вся жизнь, я готовила себя к худшему. Когда раздался резкий телефонный звонок вздрогнула, а все это время мрачно сверлящий меня взглядом мужчина неспешно принял вызов.
— Говори.
Слышать я ничего не могла, но по нахмуренным бровям и губам сжатым в тонкую линию могла предположить, что ничего хорошего он там не услышал.
— Понял. Занимайся ледяным, черного пока не трогай. Он адекватный.
Положив телефон на стол, мужчина подошел ко мне и резким рывком поднял с пола.
— Это как же тебя так угораздило, Марина Сергеевна? Жила бы себе дальше спокойно ни о чем не подозревая. Вот что мне теперь с тобой делать?
Все еще всхлипывая я пробормотала:
— Редакторское задание.
Он задумчиво потер бороду, потом вышел в коридор и вернувшись бросил на тот же стол увесистый бумажный пакет.
— Здесь документы, билет на самолет, резюме для принятия на работу. Я уже обо всем договорился. Компания небольшая, в небольшом городке, будешь наборщиком текста. Как у тебя с английским?
Я все еще не веря в то что меня отпустят, тихо проговорила:
— Так себе.
Он снова нахмурился:
— Придется учить. Директор компании мой друг, он русский, как и большинство ее работников, но язык придется учить, причем в сжатые сроки. Некомпетентного сотрудника никто держать не станет. Все ясно?
— Ддда. Куда я лечу?
— В Ньютонмор.
— Это Шотландия?
— Все правильно, малышка. Чем дальше мы тебя отправим, тем у тебя больше шансов выбраться из этой заварушки невредимой. Ты ведь не хочешь, чтобы в следующий раз обгоревший труп в машине был действительно твоим?
Неприкрытая угроза проскользнула в его словах.
— Нет.
— Вот и умница. Вылет сегодня ночью, в аэропорт я тебя отвезу, или кто-то из моих парней. Прямых рейсов не было, там одна пересадка, но думаю справишься, уже большая девочка. А теперь поговорим серьезно.
Я едва сдержала смешок, то есть до этого у нас был легкий приятный разговор?
— Видишь ли Марина, мы совсем не заинтересованы в сохранении популяции вашего вида, и последние года нам отлично удавалось сокращать численность так называемых оборотней, ошибки природы, путем уничтожения самок. — наверняка он заметил как я побледнела, но смягчаться не собирался. — От простых женщин конечно тоже может родиться оборотень, но это один случай из ста, в основном полукровки не могут принимать звериную форму, они просто более выносливые, у них обостренные инстинкты. Такие себе универсальные солдаты, которых мы с большим удовольствием вербуем и сами оборотни нам в этом помогают, так как отношение в стае к этим, по их мнению отбросам, не самое лучшее. — он сделал небольшую паузу внимательно глядя мне в глаза, словно пытался прочесть мысли, помолчал немного, подбирая слова и продолжил. — Ты совсем другое дело, неудивительно, что два самых сильных вожака сделали на тебя стойку. Ты чистокровная волчица, да еще и похоже с северных гор.
Вот здесь я промолчать уже не смогла.
— Этого не может быть, мой отец был человеком.
Мужчина хмыкнул.
— Я не знаю что тебе наплели и с кем согрешила твоя мать, но ты чистокровная. Мой человек навел кое-какие справки и выяснилась интересная вещь. Видишь ли, до того как твоя мать сбежала якобы с твоим отцом, ее успели выдать замуж в очень интересную стаю, там практиковалось многомужество, в связи с катастрофической нехваткой самок. У твоей матери было два мужа с которыми она прожила три месяца, а потом будучи уже беременной, каким-то мистическим образом исчезла. Нашли ее спустя двенадцать лет и насколько я знаю растерзали ее мужа, а саму женщину забрали с собой. — я не могла дышать, глядя широко раскрытыми глазами на мужчину, который с горькой усмешкой продолжил. — Они растерзали мужчину, который за все года ни разу не прикоснулся к ней. Он знал, что она волчица, и что она никогда не изменит своим мужчинам, и принимал это как данность. Воспитывал ее ребенка, заботился о женщине, в то время как его настоящая семья едва сводила концы с концами.