Джамбул (СИ)

— Да я уже почти четыре месяца у тебя работаю, с мая, — поправил Егор. — Ефим Кузьмич, ты не обижайся. У меня в городе дела важные. Но я обещаю, обязательно к тебе вернусь.
Тот обиженно махнул рукой:
— Ладно, без тебя обходился и дальше обойдусь.
Но больше всех переживал местный Айболит Федор Матвеевич, они очень сдружились.
— Что ты удумал, Джамбул? — огорчился Матвеич и начал уговаривать: — Да зачем тебе город этот? У нас так хорошо! И мы к тебе уже привыкли. А кто мне баню будет помогать строить? Ты же обещал.
— Успокойся, Матвеич, все успеем. Я же по сменам буду работать, сутки через двое, а жить по-прежнему здесь буду.
— Эх ты! — махнул тот рукой. — Я уж думал, свадьба скоро… Погуляем.
— Что? Какая свадьба? Совсем с ума сошел? — удивленно посмотрел на него Егор.
— Да ты совсем слепой? Вон как Ленка по тебе убивается, медсестричка-то наша. Глаз не сводит.
— Да ладно, тебе показалось, — рассмеялся Егор. — И потом, Лена девушка хорошая, но молодая совсем, не по мне.
Не мог же он признаться, что сердце уже занято той самой фифой, что гостила в их больнице не так давно.
— Да ладно тебе! — уговаривал Матвеич. — Молода-ая. Это ж хорошо! А пироги какие печет! А? Помнишь, нам приносила, когда мы с тобой баньку закладывали? Думаешь, это меня она угостить решила?
— Брось, Матвеич, хватит ерунду молоть, — отмахнулся Егор. — А за баню не переживай, к зиме поставим. Я в городе немного поработаю, деньжат подкоплю, дом ремонта требует, сам знаешь, а потом вернусь в лесничество к Кузьмичу. Вот только проблемы кое-какие решу и вернусь…
***
На этот раз преображение было кардинальным. Пришлось прибегнуть к помощи медсестрички Леночки. Та с превеликим удовольствием, которого так упорно не замечал Егор, отвела его к своей подруге Даше, которая работала в поселке парикмахером. А бороду он сбрил сам. Наголо. Кардинально так кардинально.
Егор посмотрел на себя в зеркало: по-военному короткая стрижка, гладко выбритый подбородок и грустные карие глаза, недоверчиво взирающие из-под густых бровей на едва узнаваемого мужчину в отражении. Сам себя не узнает, но как будто моложе стал, что ли, и на военного похож. И это то, что надо, он ведь устраивался в охрану, а туда приходили в основном бывшие вояки.
Отчего-то вспомнилась свадьба, тогда он был точь-в-точь такой. Сейчас, может, покрепче да пошире в плечах. Возмужал, так сказать. И Алиса была счастлива, вспомнил он. Хорошенькая, с пышной грудью и тонкой талией. Она долго его обхаживала, но он, наученный с малых лет отцом, сначала хотел посмотреть, какая она хозяйка. Оказалось, никакая, но он в процессе проверки уже влюбился. И к черту это хозяйство, подумал тогда Егор! Алиса была смешливая и раскрепощенная, всегда готовая к любви.
Он отмахнулся от ненужных воспоминаний. И с чего он решил, что Соня на нее похожа? Все-таки Софья похожа на маму, особенно взглядом. Он вспомнил ее глаза и загрустил еще больше…
***
Отработав одну смену, Егор понял, что поступил правильно. На первых порах его задачей было узнать всех в лицо, завести нужные знакомства, ну и приглядывать за Софьей. Специально он ее не искал, но внимательно смотрел на мониторы весь день и все-таки не заметил ни разу.
Работа была нетрудной: он сидел в кабинете, смотрел на множество камер, потом немного постоял на входе и изучил весь офис, который, оказывается, полностью принадлежал Лукашевичу. Ночь была довольно спокойной, лишь изредка приходилось делать с напарником обход.
И вот спустя сутки он вернулся домой, позавтракал и собрался поспать хоть несколько часов, так как после обеда договорился встретиться с Матвеичем. Только прилег и тут услышал звук подъезжающей машины.
Джамбул выглянул в окно. М-м-м, опять она! Он нехотя пошел открывать.
— Я видела тебя сегодня в офисе! — Софья ворвалась в комнату, оттолкнув его, чтобы не вздумал препятствовать снова. — Ты думал, я тебя не узнаю, если ты сбреешь бороду?! Да если ты даже налысо побреешься, я тебя… — Она вдруг замолчала и со слезами в голосе прошептала: — Ты нормальный? Скажи.
 
— Вполне. — Егор очень удивился столь бурной реакции на его появление в офисе, значит, она его заметила, а он ее нет, странно. — А что такого? Старков устроил меня на работу. Не пойму, что за реакция?
— Почему ты со мной не посоветовался?! — кипела она, губы все еще дрожали от подступающих слез.
Он даже оскорбился:
— Я взрослый мальчик! Еще не хватало советоваться с женщинами!
Она удивленно подняла брови и прошептала:
— Я же хочу как лучше.
— Я не знаю, что по-твоему лучше, — отрезал Егор. — Ты же ничего не говоришь…
— Перестань, ты сам себя обманываешь, на самом деле ты доверяешь мне! — перебила она с раздражением, наконец справившись с собой.
— Ладно, — как можно спокойнее сказал Егор. — Скажи, почему ты так за меня боишься? Что может случиться со мной в твоем офисе?
— Я боюсь, что тебя узнают. — Она снова заморгала, боясь расплакаться.
Он подозрительно посмотрел на нее: за него боится? Да ну, ерунда, не может быть.
— Софья, да в чем дело, объясни!
Она помолчала, потом со злостью крикнула:
— Да потому что ты можешь все испортить! Лукашевич страшный человек и…
— Успокойся, — перебил он, — ничего я не испорчу. Лукашевич меня не знает и не узнает. Ты пойми, мне надо было устроиться в вашу компанию. Я должен помочь Мишке и тебе, я все сделал правильно, — уверенно закончил он.
— Как??? Как ты поможешь? Я же говорила, не лезь в это дело! Тебе вообще лучше уехать отсюда подальше.
— Почему?
— С Альбертом шутки плохи.
— Извини, этого я сделать не могу, — упрямо сказал Егор, сложив руки на груди. — Мне надо помочь Майклу. И тебе тоже.
— Не надо мне помогать! Ну как ты не понимаешь?
Она хотела что-то еще сказать, но только махнула рукой.
— Ты должна мне сказать, чего ты боишься. Кто или что тебе угрожает?
— Я сама ничего толком не знаю. Пока только догадки. Но я обязательно тебе все расскажу. Позже, — сказала она тихо и посмотрела так, что внутри у Егора все сжалось.
— Соня, я не уйду оттуда, пока не помогу другу, — твердо сказал он, как никогда уверенный в том, что поступил правильно.
— Ясно, — она смахнула слезы и, кивнув, пошла к дверям. — Ладно, пока.
Софья вышла из дома и, опустив плечи, побрела к машине.
Егор вышел на крыльцо и задумчиво посмотрел ей вслед. Она влезла в какое-то плохое дело и явно растеряна. Захотелось схватить ее и запереть в доме, чтобы никто и никогда не обидел.
В голове всплыла картина, как Софья, очнувшись в его доме, испугалась и забилась в угол. В глазах читался смертельный страх. И разбитое лицо, и сломанные пальцы, и синяки по всему телу. Только сейчас он понял, как стала она дорога ему за тот короткий срок, что они знакомы, а еще понял, как сильно переживает за нее.
— Соня, не уезжай. Погоди. Давай поговорим.
— Извини, мне больше нечего тебе сказать. — Она даже не оглянулась.
— Соня…
Она обернулась и, не слушая его, сказала:
— Да, еще хотела сказать, не доверяй Старкову.
— Почему? Объясни! — Он снова начал сердиться. — Ромку я знаю много лет! Все о нем знаю! А о тебе ничего! — с вызовом сказал он ей вслед.
Она не ответила, повернулась и пошла к машине.
— Погоди. Пожалуйста, не уходи вот так…
Он вдруг, подчиняясь какому-то внутреннему порыву, догнал ее и, крепко обхватив за плечи, поцеловал… Потом отстранился и, все еще не разжимая рук, заглянул в глаза. Сердится или снова насмехается?
Но она посмотрела снизу вверх испуганными глазами и вдруг, прижавшись к его груди, прошептала:
— Я думала, ты никогда не решишься.
Он улыбнулся и снова склонился к ее губам, а потом поспешно, будто боясь, что она передумает, подхватил на руки и понес обратно в дом…
  
Глава 23
 
Вместе они провели целый день и всю ночь, уснув лишь под утро в объятиях друг друга. Оба были счастливы и не понимали, как же они до сих пор не осознали, что вместе им лучше, чем врозь.