Джамбул (СИ)
Поезд замедлил ход и наконец остановился.
Егор спрыгнул с подножки и, поставив дорожную сумку на перрон, запрокинул голову. Вдохнул полной грудью утренний и прохладный майский воздух. Вот она, свобода!
В который раз он вот так смотрит в небо и улыбается как идиот? В двадцатый. Нет, в тридцатый. С тех пор, как вышел из ворот колонии, не может нарадоваться бескрайнему небу и простору. И улыбается, как малолетний пацан на первой прогулке после ветрянки. Детский сад, честное слово.
— Ну чего встал, бугай?! — сердито гаркнула позади тучная тетка с кучей клетчатых сумок. — Людя́м пройти нельзя! Время-то не казенное!
— Это точно, — буркнул Егор и посторонился, отставив в сторону свою полупустую сумку.
— Все в город прутся! — не могла угомониться тетка. — Тут прожить не знаешь как! Каждый день на рынке с утра до ночи, а они тут туристами налегке разъезжают! Понаехали тут!
Проходя мимо огромного запыленного окна, Егор глянул в отражение, критично осмотрев свою почти двухметровую фигуру. А что? Может, и сойдет за туриста?
На деньги, что дал Сиротин, он еще там, в Белозерске, купил нормальную, человеческую одежду: джинсы, рубашку, куртку. Потом зашел в парикмахерскую, подстригся, но с бородой расстаться не решился. Казалось, борода защищает. От глаз чужих, а может, от самого себя. Да. Так лучше. Сам себя не узнаёт, и вид грозный, как раз то, что нужно.
Не любил он людей и не доверял с некоторых пор…
У выхода из вокзала Егор поймал первое попавшееся такси и назвал адрес. Он помнил его наизусть, и немудрено, за шесть лет выучил надпись на конверте: «Санкт-Петербург, улица Есенина, дом 19, корпус 2, квартира 23, Микоян М. В.».
Он стоял, задрав голову, но на этот раз смотрел не в небо, а на высотный дом, пытаясь угадать, за каким из этих окон живет его верный, старый друг. Интересно, Мишка его узнает? Ведь шесть лет не виделись. Узнает, чертяка, улыбнулся Егор, куда ж он денется? Лишь бы был дома.
Он нашел нужный подъезд, но войти не смог, дверь была под кодовым замком. Пришлось подождать минут пять, пока кто-нибудь из жильцов выйдет или войдет. Наконец раздался писк домофона, и из дверей вышел мальчик лет десяти.
— Эй, парень, двадцать третья квартира в этом подъезде? — спросил Егор, придержав дверь, чтобы та не закрылась.
— Здесь, — ответил пацан, с подозрением посмотрев на дядю-великана.
— Спасибо, — подмигнул тот и вошел в подъезд.
Минут десять прошло, прежде чем Егор отчаялся. Дверь двадцать третьей квартиры никто не открывал. Он звонил, стучал и даже кричал через дверь: «Миха! Мишка, ты дома?»
И когда совсем отчаялся и собрался уходить, вдруг приоткрылась дверь напротив, и раздался звонкий мальчишеский голос:
— Дяденька, а вам кого?
Джамбул обернулся, пытаясь понять, откуда раздается речь.
— Вы к Мишке, что ли?
Егор перевел взгляд вниз и наконец увидел источник звука — из дверей, высунув веснушчатый нос, смотрела рыжеволосая девчонка, на вид лет восемнадцати, невысокая, щуплая и по-мальчишески нескладная.
— А ты кто? — грубовато спросил любопытную соседку Егор.
— Так Женька я, соседка Мишкина. То есть Евгения Степная.
— Степная? — поднял брови Егор.
— Ну, фамилия моя Степная. А что? — Девчонка задрала курносый нос и грубовато спросила: — А вы-то кто?
Она недобро смотрела на здорового дядьку с черной бородой и колючим взглядом. Ходят тут всякие!
Егор даже растерялся от такого напора.
— А я Джамбул.
— Джамбул??? — Девчонка отпустила дверь и попятилась, дверь со скрипом открылась и ударилась в стену. — Так вы тот самый Джамбул?
— Что значит «тот самый»? — свел брови Егор.
— Так Майкл про вас все говорил! Какие вы друзья с ним по жизни, рассказывал. Тыщу раз, наверное, слышала рассказ, как вы с ним в горы за мандаринами ходили, а потом всей ротой в очередь стояли… Ну, неважно, — смутилась Женька и неожиданно заплакала. — Джамбул, а вы мне поможете?
Тот с непониманием посмотрел на веснушчатое лицо и быстро-быстро моргающие васильковые глаза.
— Что сделать-то? Табуретку починить? — усмехнулся Егор.
— Если бы! Стала бы я из-за табуретки слезы лить, — Женька шмыгнула носом, — тут дело посерьезнее будет.
— Да неужели? — рассмеялся Егор, редко кому удавалось так его рассмешить.
Женька на секунду прекратила лить слезы и выдала:
— Мишка пропал.
— Как пропал? — насторожился Егор. — Так вот почему от него давно писем не было. И как давно он пропал?
— Два месяца ни слуху ни духу. — Женька скривилась и снова заревела. — Я не знаю, что мне де-ела-ать.
— Да успокойся ты, расскажи толком.
— Заходите, — с готовностью пригласила Женька, мгновенно перестав рыдать, схватила дядьку за рукав и втащила в квартиру.
Кое-как развернувшись в тесной прихожке, Егор разулся и скинул куртку.
— Проходите, не бойтесь, — успокоила девчонка, — родичи на все лето на дачу съехали. А я тут одна хозяйничаю.
— Да я вроде не боюсь, — пожал широкими плечами Егор и несмело шагнул в комнату.
Оглядев небольшое пространство, заставленное техникой: компьютерами, ноутбуками, прочими железяками, и вдобавок увешанное проводами, он вдруг догадался:
— Так ты тоже хакер? Как и Мишка?
— Да, — обернулась Женька, поспешно убирая с единственного кресла разные компьютерные железки, — то есть, нет, конечно. Я честный программист, — заверила она. — Мы с Майклом в одной конторе работали. Это я его устроила. У него как армейский контракт закончился пять лет назад, так я его и пристроила, — Женя села на диван и грустно вздохнула, — устроила на свою голову.
Он посмотрел на нее оценивающе.
— На работу? А лет-то тебе сколько?
— Двадцать пять, — шмыгнув носом, с гордостью сообщила девица. — Вообще-то мы с Мишкой… В общем, любовь у нас… намечалась. — Она снова скуксилась, собираясь пустить слезу.
А он усмехнулся: во Миха дает! Хотя он младше Егора на шесть лет, кажется. То есть ему сейчас… Егор посмотрел в потолок, вспоминая математику. Тридцать два.
Тогда ничего, наконец согласился он с выбором друга и только сказал:
— Ясно… А почему ты говоришь «устроила на свою голову»? Думаешь, его исчезновение как-то связано с работой?
— Думаю, да… Ой, вы присаживайтесь, — опомнилась Евгения, показав на хлипкое старенькое кресло.
Джамбул подошел, потрогал кресло: выдержит ли его комплекцию? И, успокоившись, сел.
— Ну так что там с работой?
— Так это… Я даже не знаю, можно ли вам говорить.
— Говори уже! Если, конечно, хочешь, чтобы я помог.
— Так тут такое дело… Выполнял он кое-какие задания для начальства. Я иногда ему помогала. Но он использовал меня вслепую, — поспешно заверила она. — Только я ведь не дура глупая, — глубокомысленно изрекла Евгения, сделав серьезное лицо. — Короче, не очень там все было законно.
— Понятно, — пробубнил Егор, задумавшись.
На самом деле ему ничего не было понятно.
Вдруг Женька подскочила и, встав на цыпочки, посеменила к дверям.
Егор поднялся и вслед за ней тихо вышел в прихожую.
Девчонка стояла и смотрела в глазок, при этом вытянув назад руку и оттопырив указательный палец, тем самым подавая знак: «тихо» или «стоять». Джамбул понял и замер.
— Кто там? — шепнул он, не выдержав напряжения.
Женька, не отрываясь от глазка, призывно махнула ему рукой.
— Вот, сами посмотрите, — одними губами сказала она и уступила место у глазка, — это бандиты, точно вам говорю.
Джамбул наклонился и глянул. У дверей Мишки стояли двое молодых мужчин вполне приличного вида и вроде не вызывали никаких подозрений. Ровно до тех пор, пока один из них не прижал ухо к Мишкиной двери, а потом не достал отмычки и не стал ковыряться в замке. Второй в это время с беспокойством смотрел по сторонам.
— Да, ты права, — выпрямился Егор и пошел за Женькой в комнату.
— Я же говорила! — гордо сказала она, словно ее обвиняли в обмане.
— Ты их знаешь?