Краденая судьба (СИ)

Городские джунгли, если так можно назвать высокотехнологичные здания сплошь из стекла, были словно ожившая картинка из мечты. Прихотливые, порою ломаные линии, блики дневного светила на разноцветных поверхностях, отражающиеся в бесконечном стеклянном лабиринте, снующие туда-сюда люди. Ладно, не люди, но сути это не меняло. То тут, то там бесшумно мелькали, словно мелкие рыбешки в океане, какие-то транспортные средства на воздушной подушке. Пробегали серебристые змейки какого-то подобия поездов. Подобия, потому что двигались они невероятно быстро и на приличном удалении от поверхности планеты, без всяких рельс, над головами колышущейся толпы.
Было и жутко, и интересно наблюдать за живым муравейником чужого мира. Картина была необычайная. Я такого не видела даже в передачах с Земли. С тоской подумалось, что, наверное, жить на этой планете очень хорошо. Жаль, что я вряд ли это узнаю.
– Ну как? Убедилась?
Я подскочила на месте. Увлекшись созерцанием чужой жизни, я напрочь забыла зачем мне демонстрируют эту картинку. Торопливо нашла взглядом хотя бы одного мужчину. Хмм… Второго. Потом третьего. И ошарашенно оглянулась на инзара.
Это было просто невероятно! Но мужчины этой расы действительно выглядели как братья. Не близнецы, но очень близкие родственники. Инзар ухмыльнулся:
– Я же сразу сказал: другие расы нас путают, принимая за кровных родственников.
– Но как такое может быть? – Я потрясенно пыталась переварить полученную информацию.
Черноволосый мужчина рядом со мной небрежно пожал плечами:
– Для нас отличий масса. Мы их видим и чувствуем. Но другие расы чаще всего эти отличия не то, что не замечают, даже не улавливают.
Я вспомнила глаза двух виденных мною инзар, и осторожно уточнила:
– Отличия вроде тех, что у тебя есть вишневый огонек в глазах, а у твоего брата нету?
– Ну да…
Неожиданно инзар замер и уставился мне в лицо пристальным, пугающим взглядом. Словно хотел проникнуть мне под кожу. Я занервничала.
– Что? Что-то не так?
– Ты видишь у меня в глазах вишневый огонек?
Нейтральный, ничего не выражающий тон мужчины пробрал до костей. И я осторожно ответила, одновременно медленно отодвигаясь от инопланетника:
– Не всегда, но вижу. И он скорее не вишневый, а цвета затухающей головешки. А что такое? Что-то не так?
Инзар шумно выдохнул, одновременно прикрывая глаза. Руки его сжались в кулаки. Но тон был по прежнему нейтральным, спокойным, почти безразличным:
– Нет, ничего. Ты права, это одна из тех мелких особенностей, что представители иных рас обычно не замечают.
Пользуясь тем, что инопланетник на меня не смотрит, я в открытую изучала напрягшуюся линию его челюсти. И почему я ему не верю? Почему я кожей чувствую, что он мне сейчас врет?
Обвинить во лжи инзара я не рискнула. Да и не успела бы. Он очень быстро взял себя в руки, и открыл глаза, будучи спокойным, как арктические льды никогда не виданной мною исторической родины. Я не ожидала, что он так быстро возьмет себя в руки и придет в себя, и не успела отвести глаза в сторону. Наши взгляды встретились.
Его глаза напоминали мне конфеты «Пьяная вишня». Под толстой коркой горького ароматного шоколада пряталась пропитанная коньяком, пряная ягода, лишенная своего главного оружия – косточки. Надкуси такую конфету, и во все стороны брызнет душистая начинка, на губах смешается вишневый сироп и душистый спирт. Невероятное, греховно-притягательное лакомство.
Я невольно облизнулась, словно уже испробовала горький мед этих конфет. И ошеломленно застыла. На лице инзара не дрогнул ни единый мускул. Он просто смотрел на меня, не отрываясь, казалось, даже не дышал. Но в его глазах, вместо почти привычного вишневого огонька полыхнуло зарево пожара. Будто последняя точка в моем приговоре. Как огненный предвестник беды.
Говорят, если заяц попадет в полосу света от фар, то так и будет бежать по прямой, как заколдованный. Пока не упадет без сил на дорогу. Так и я. Замерла испуганным зайцем, глядя на беснующееся в карих глазах пламя. Невероятно, но страшно мне не было. Скорее, я боялась спугнуть момент. Чего именно, я не знала и сама.
 
Волшебство момента закончилось неожиданно. Инзар, внезапно на что-то решившись, сделал шаг вперед. Меня словно волной накрыло его нетерпением. Я вздрогнула. Но повинуясь неслышному зову, качнулась ему на встречу. И в тот же момент инопланетник словно проснулся.
Неслышимый зов умер, рассеялся в космической пустоте. Вишневое пламя в мужских глазах погасло. А сам инзар с недоумением оглянулся по сторонам. Словно сам не понял, как сменил местоположение.
Я постаралась сделать вид, что ничего не заметила. Но сдержать вздох разочарования оказалось невероятно сложно. Разочарование накатило сильно и одномоментно. Горькое, как полынь. Жгучее, как перец чили. Словно меня лишила давно обещанного наследства любимая бабушка, и отдала его первому встречному на улице. Словно меня обманули в моих самых лучших ожиданиях.
Инзар с силой потер лоб, как будто пытался проснуться. И что-то пробормотал про то, что такое жертвование с его стороны никто не оценит. Я сделала вид, что не расслышала. Меня это вряд ли касается. В конце концов, меньше буду знать, крепче буду спать. И дольше. И вообще, надо как-то осторожно узнать, что меня ждет. Как-то не хотелось верить, что братья действительно отдадут меня под суд за похищение ребенка.
– Мария, ты меня слышишь?
Я мрачно кивнула. Идиотский вопрос, с учетом того, что я стою напротив и беззастенчиво на него пялюсь. Но вслух я опять ничего не сказала.
– Я вообще-то зашел, чтобы сказать тебе две вещи. Во-первых, не бойся моего брата. Он к тебе больше не придет.
Интересно, почему. Я нахмурилась. Нет, это конечно здорово. Его чокнутого братца я действительно боюсь. Вряд ли я смогу с ним справиться. Но я не представляю, что такого должно произойти, чтобы ненормальный инзар добровольно отказался от игрушки в лице меня.
Мне часто говорили, что у меня очень живая мимика. Наверное, и сейчас что-то отразилось у меня на лице, потому что инзар слегка улыбнулся и пояснил:
– Сейчас на борту его невеста. Он постоянно будет рядом с ней. В противном случае, отец ему устроит «веселую» жизнь. Это почти политический брак. Было приложено очень много усилий, чтобы его устроить. И отец не позволит Дэньерану из-за его глупых выходок сорвать сделку века.
Слушать вот такие рассуждения о свадьбе и создании семьи, словно о договоре купли-продажи, было до крайности неприятно. А как же любовь? А как же счастье?
– А во-вторых, я проверил все твои слова. И теперь точно знаю, что ты не лжешь.
Осознание услышанного пришло где-то на третьей секунде. Я все еще переваривала странные рассуждения инзара о свадьбе брата, когда в мой мозг пробилась светлая мысль о том, что…
– Пашка!!! – Я даже подпрыгнула на месте от озарения, не заботясь о том, что обо мне подумает инопланетник. – Как он там? Денег хватило? Или он еще в клинике?
Меня не заботило то, что я прервала мужчину на полуслове. Я хотела услышать новости. Я даже загадала: если у Пашки все хорошо, значит, и я выберусь из этой передряги без особых потерь. Ну не звери же в конце концов эти инзары! Во всяком случае, некоторые из них.
В карих глазах инопланетника мелькнуло что-то, очень похожее на неприязнь. Губы инзара поджались. Словно он нечаянно вступил в нечистоты. Я замерла. Чего это он? Не нравится, что я беспокоюсь о своем женихе? У них такое не принято? Ах да! Договорные браки. Если у них у всех вот такие или похожие ситуации, как у Дэньерана, тогда не удивительна реакция инопланетника на мои слова.
– Должен тебя огорчить, Маша. В той клинике, куда ты перевела деньги, Павла нет, и никогда не было. И вообще, ты перевела деньги на частный счет, а не на счет лечебного учреждения.
Наверное, мне было бы проще поверить в то, что я могу летать по космосу без скафандра и космолета, чем в то, что Пашка не поступал в клинику. Я растерянно смотрела на неодобрительно поджавшего губы инопланетника и пыталась до конца осознать услышанное. Но оно упорно не желало быть осмысленным.