Возвращение к жизни

— Боже! Я любила тебя как сына!
Голова Роя упала на грудь.
— Куда же ты приткнешься, безвольный пьянчужка? Ты же не сможешь остаться в поместье. Тебе здесь ничего не принадлежит. — «Матушка» перешла в наступление.
— Вы в этом уверены? — Рой поднял глаза и страхом взглянул на Флору Клеверли.
— У меня нет и тени сомнения. Как ты думать, почему братец Тэлбота, Чарли, оставил мне деньги, а? Он смылся отсюда, чтобы не держать ответ за свой грех. Твоим отцом был Чарли Тэлбот. У тебя с Дэви Маквеем нет ни капли общей крови. Ты здесь никто, посторонний, так что пойдем отсюда, — закончила свою злобную тираду Флора.
— Рой, этот дом останется твоим так долго, как ты этого захочешь. Мы выросли как братья, и мы ими останемся до конца наших дней. Таковы мое желание и воля, что бы ни утверждала эта человеконенавистница.
Великодушие, доброта и благородство Дэви Маквея вызвали во мне щемящее чувство нежности. Тетя Мэгги, растроганная так же, как и я, все крепче и крепче сжимала мою руку. Рой и Дэви смотрели в глаза друг другу, пока не раздался истошный крик мисс Клеверли:
— Ты! Недотепа! — брызгая слюной, вопила она. — Неужели ты не видишь: Маквей притворился благодетелем, чтобы насолить мне. Он облапошит тебя как несмышленого юнца. И что ты получишь, прихлебатель? Ничего, кроме унижения, работы и засохшего куска хлеба. Видит бог, я тебя не обманываю. Когда я перестану готовить в этом проклятом доме, ты будешь есть одни сухари. Нельзя же быть таким наивным, сынок.
— Дело не в этом, Фло… — Рой замешкался, словно ее имя застряло у него в горле: — …Флора. Если я даже не останусь здесь, я не смогу жить вместе с вами. Мне тяжело признаваться в этом, потому что я понимаю, что вы… — он отвел глаза в сторону, — …всегда ко мне хорошо относились. Тем не менее, я обязан сказать правду. Я думаю, что был бы сейчас другим, вполне порядочным человеком, если бы… не испытывал ваше влияние.
— Ты… ты неблагодарная свинья!
— Может быть. Я заслужил ваше презрение.
— Тебя убить мало. И это после всего, что я пережила, что для тебя сделала — услышать от тебя слова отречения, отречения от родной матери! Да еще узнать, что ты все эти годы обманывал меня. — Ее крик перерос в звериный вой. — И думать, что эта… эта… — Флора метнула испепеляющий взгляд на Франни, сжавшуюся в комок, — …может предъявить мне родственные права!
То, что произошло потом, заняло считанные секунды и повергло всех в состояние шока. Флора Клеверли, изловчившись, ощупью нашла в сушке кухонный нож с длинным и острые лезвием; вложив всю свою ярость в бросок, она метнула нож в сторону кухонного шкафа. Я онемела от ужаса; тетя Мэгги отчаянно вскрикнула. Нож был нацелен в застывшую у шкафа Франни, но он вонзился в руку Дэви Маквея, которой он загородил девушку от смертельного удара.
Когда я увидела подрагивающую ручку ножа и показавшуюся из раны кровь, у меня возникло неистовое желание бежать сломя голову, прочь от всей этой ярости и ненависти.
— Вы сумасшедшая! Убирайтесь отсюда! Вы овеем обезумели. Вон! — Моя дорогая тетя Мэгги сохранила присутствие духа.
Она стояла бок о бок с Дэви Маквеем. Я тоже оказалась рядом с отважным рыцарем графства Камберленд. Вряд ли когда-нибудь вспомню, как я преодолела несколько шагов, разделявших нас.
Дэви Маквей не проронил ни слова.
Приняв на себя удар, он стоял неподвижно. Его лицо было белее снега, и я увидела, как задрожала его правая рука, когда он потянулся к рукоятке ножа. Молниеносным движением Дэви выдернул лезвие, и в ту же секунду кровь хлынула из раны, окрасив в алый цвет белоснежную рубашку.
Первой из свидетелей кровавой драмы пришла в себя тетя Мэгги. Она усадила Дэви в кресло и быстро разорвала несколько полотенец на узкие полосы. Повернувшись к Рою, который еле держался на ногах от страха за дочь и Дэви, тетушка свирепо скомандовала:
— Быстро к телефону! Вызовите доктора.
— Может, не стоит. Ничего страшного. Кость, кажется, не задета, — храбрился раненый.
Не обращая никакого внимания на Дэви Маквея, тетя Мэгги повторила свой приказ:
 
— Делайте, что я говорю, Рой. Сейчас же вызовите доктора… Ну, а что касается вас… — Крепко перетягивая полотенцем предплечье Дэви Маквея, она повернулась к Флоре Клеверли, но той и след простыл. Соединяющая кухню с холлом дверь была распахнута; мы услышали, как громко хлопнула другая дверь на втором этаже.
— В доме есть что-нибудь из спиртного? — обратилась к Маквею тетя Мэгги, пытавшаяся остановить кровь, обильно льющуюся из глубокого разреза.
— В баре, в гостиной.
Я быстро выбежала из кухни в гостиную, разыскала начатую бутылку виски. Налив приличную дозу, я протянула стакан Маквею. Он взял его, не посмотрев на меня и не сказав ни слова. Дэви залпом выпил крепкое виски, слегка передернулся и, закрыв глаза, отдал стакан мне.
— Доктор сказал, что будет через пятнадцать минут, — доложил Рой.
Я даже не заметила, когда Рой очутился рядом со мной.
Он смотрел на Дэви с искренним состраданием:
— Дэви, я так сожалею.
— Нам всем бы пришлось сожалеть гораздо больше, если бы нож убийцы попал в цель, — прошептал старший Маквей.
Мужчины снова посмотрели в глаза друг другу, и мне стало не по себе, когда я осознала: не помешай Флоре Клеверли вытянутая рука Дэви, она могла бы всадить нож до отказа в тоненькую нежную шею Франни. Девушка в оцепенении стояла на том же самом месте, у шкафа.
Я подошла к Франни и, положив руку ей на плечо, ласково сказала:
— Не бойся, дорогая. Больше тебя никто не обидит. Все будет хорошо.
Франни вскрикнула и обвила меня своими слабыми руками.
Дэви Маквей посмотрел на нас и спросил:
— Вы не присмотрите за ней, хотя бы какое-то время?
Все что я сделала — молча наклонила голову. Я понимала, что он подразумевал, говоря «какое-то время». Флора Клеверли могла попытаться еще раз совершить то, что сорвалось у нее сегодня.
Рой подтащил кресло вплотную к Дэви Маквею и сел; их колени почти касались друг друга.
— Дэви, я очень переживаю, но скажи, ради Бога, ты знал обо всем — я имею в виду о нас?
— Забудь об этом. Ты ни в чем не виноват.
— Ну а все-таки ты знал?
— Нет. Мне ничего не было известно. Я никогда не сомневался в том… что мы братья… Я продолжаю так думать и сейчас. Мы с тобой родные братья, Рой, и останемся ими навсегда.
— Спасибо тебе, ты — Человек.
Воцарилась странная тишина, нарушаемая лишь треском рвущихся полотенец, которые тетя Мэгги энергично готовила для перевязки. Погрустневший Рой признался:
— Я потерял работу, меня уволили. Но, сдается, все к лучшему. Уеду и где-нибудь устроюсь. И я буду… помогать ей. Она моя дочь, и я обязан о ней заботиться.
— Сейчас неподходящее время для твоего отъезда. Ты сам понимаешь, что без руки я, как говорится, без рук. Похоже, мне придется на несколько дней отойти от дел.
— Дэви, я не брошу тебя в беде. Пробуду в поместье столько, сколько понадобится. Я просто подумал: вдруг ты захочешь избавиться от меня.
— Франни нуждается в поддержке. У нас есть коттедж — мы потом обо всем потолкуем.
— Спасибо тебе, Дэви. Спасибо, ты — Человек. Я не знаю, что я могу еще сказать — только спасибо. — Рой низко склонил голову.
— Сейчас для тебя самое лучшее — это хорошо выспаться, — отрывисто произнес Дэви Маквей.
— Нет, Дэви. Я трезв. За свою жизнь я никогда не был таким трезвым, как сейчас. — Рой протянул руку и сказал: — Пойдем, Франни.
Девушка робко приблизилась к Рою, ухватись за его руку, и они направились к выходу, же на пороге Рой поделился с нами своими намерениями:
— Я пойду с дочерью домой и поговорю с бабушкой. Я все ей расскажу, а потом мы с Франни вернемся — хорошо?
— Да, пожалуйста. Но будь готов к тому, что старухе может не понравиться новость: она теряет свой капитал, — предостерег брата Дэви.
— Не опускайте руку, держите ее повыше. — Тетя Мэгги была строга. — Как ваше самочувствие? — спросила она уже другим, мягким голосом.