Возвращение к жизни

Появятся море и свет.
Поэтому всегда повторяй:
«Никогда не падать духом»,
Обещай, обещай.
Доморощенные стихи были сентиментальны, но таили в себе какое-то согревающее душу очарование. Я перелистала страницы. Сборник состоял из стихов, представлявших собой рифмованные философские размышления. Меня заинтересовало, кто сочинил эти опусы, однако имени автора не значилось ни в конце, ни в начале книги. Возможно, «поэтом-философом» был отец Дэвида?
Кроме разбросанных по полу, на чердаке были и другие фолианты. В одном из углов лежало довольно много книг по искусству, среди которых я увидела руководства по изготовлению гравюр, эстампов и художественной обработке дерева. Но больше всего мое внимание привлек листок бумаги, засунутый между двумя стопками книг, на котором выделялась лаконична надпись: «Не трогать!»
Я понимала, что запрет был обращен только к Франни и не относился к обитателям коттеджа. Этот листок приоткрыл мне характер взаимоотношений между Маквеем и Франни. Дэви был убежден: девушка не нарушит его запрет, даже если останется на чердаке одна.
Тетя Мэгги снова позвала меня из кухни; я спустилась с чердака в спальню, а затем на первый этаж. Вместо ожидаемого вопроса «Чем она так была расстроена?» я услышала:
— Мне эта женщина совсем не нравится!
— Мисс Клеверли?
— Она самая.
Тетя Мэгги направилась в гостиную. Расположившись в кресле, мой дорогой психолог поведал мне свои наблюдения:
— Я неслась в большой дом сломя голову; первой, кого я увидела, была Флора Клеверли. Она сидела, болтая с младшим — с Роем. Эти двое — закадычные друзья. Мое неожиданное появление разрушило идиллию. Ты не поверишь, но лицо Флоры позеленело от злости. Младшенький сидел за столом, а она ласково обнимала его за плечи. Когда я ее окликнула, они оба так испугались, что она, не владея собой, рявкнула на меня: «Как вы здесь очутились?» Я ей все объяснила, Флора, немного успокоившись, сказала: «Эта девица становится вносимой. Придется просить бабушку, чтобы держала свою безумную внучку дома. Рой, сходи, пожалуйста, посмотри, что там с ней еще случилось». Пру, ты хоть что-нибудь понимаешь? — тетя Мэгги была вне себя.
Я покачала головой.
— Между этими двумя что-то есть. Рой называет ее «тетя Флора». «Я не могу этого сделать, тетя Флора», — сказал он ей. — «Мне надо скоро уезжать. Я должен подменить Фенвика. Я говорил тебе». — Ты знала, что младший брат — всего лишь механик в гараже?
— Понятия не имела.
— Это Флора его туда определила. Видимо, он спешил на работу. Они говорили о бизнесе, но, судя по грязному комбинезону, Рой большую часть времени валяется под машинами.
— Тетя Мэгги, в наше время автомобильный сервис — прибыльное занятие.
— Прибыльное, но только в больших городах, а не в такой глухомани.
— Может быть, их гараж расположен около шоссе.
— Не отрицаю. Но бесцеремонная экономка предложила, чтобы я пошла в сарай — так они называют пещеру, — в котором, возможно, находится Дэви Маквей, и позвала его. Тебе стало понятнее?
Я опять покачала головой.
— Когда я вошла внутрь, Дэвид чуть не взбесился. Он там раскладывал обогревательные трубы — от старой печки, и когда я толкнула дверь, то одна из этих труб, должно быть, сдвинулась с места. Маквей сразу успокоился, увидев, что это была не ты, а я. — Тетя Мэгги лукаво улыбнулась. — А когда я рассказала ему о рыдающей Франни, он пулей вылетел из пещеры.
Тетя Мэгги прищурилась и решительно заявила:
— Знаешь, Пру, мне очень не нравится все, что происходит в «святом» семействе. И чем меньше мы позволим себе общаться с этими людьми, тем спокойнее будет наша жизнь. По крайней мере, мне гак кажется. А что скажешь ты?
— Мне пока ничего не понятно. Я уверена только в одном, что из всей этой компании я бы меньше всех хотела видеть Дэви Маквея.
К вечеру погода совсем испортилась, а вскоре разразилась ужасная гроза. Оглушительные раскаты грома заставляли нас с тетей Мэгги крепко прижиматься друг к другу. Мы наблюдали вспышки молний над холмом за озером, и одна из них, казалось, угодила в самую макушку. В ту же секунду небо над нами словно взорвалось от последовавшею за ослепительной молнией грохота. Небесный громовержец был явно рассержен.
 
Из-за резкого похолодания мы раньше легли в теплые постели. Я бы с удовольствием растопила камин. У задней стенки коттеджа была сложена довольно большая поленница. Но не было ни щепок, ни стружек, чтобы развести огонь.
На следующее утро, несмотря на барабанивший дождь, я пошла в дом за холмом, чтобы расспросить, как отапливается коттедж. Мне очень не хотелось к ним идти — я их просто боялась и с большой радостью предоставила бы эту миссию тете Мэгги. Но к моему разочарованию, она осталась в постели, сославшись на легкую простуду.
Надеясь встретить кого-нибудь во внутреннем дворике, я направилась прямо туда, однако там не было ни души. Поэтому я пошла через двор к владениям Флоры — кухне, но, не доходя до двери, остановилась, услышав стрекот мисс Клеверли.
— Откуда я знаю, что он решил продать землю кому-то. Тебе бы самому следовало почаще бывать дома, а не сидеть в своей норе, подобно кроту.
Последовала пауза. Затем раздался низкий гортанный голос Дэви Маквея:
— Флора Клеверли, если вы еще хоть раз осмелитесь сказать мне что-либо подобное, я вас вышвырну отсюда, как шелудивого пса. Я предупреждаю вас. У меня не осталось ни капли уважения ни к вам, ни к вашим прошлым заслугам.
— Смотри не лопни! Нечего разыгрывать передо мной благородное негодование: сразу же разоришься, если я уйду отсюда, и ты это знаешь, недотепа! Кто еще согласится работать столько лет забесплатно, как я? А добывать продукты и кормить столько ртов? Сам прекрасно понимаешь, что без меня ты никто. Ведь тебя руки-крюки, из них все валится.
— Да, потому что вы этого хотите. Вы думаете, я не знаю, кто оставил открытой дверь в пещеру? И ведь это уже третий случай с момента закладки грибницы.
— Я тебе говорила, что даже не дотрагивалась до этой поганой двери. Ее открыли наши дамочки, когда вынюхивали здесь, разыскивая коттедж.
— Я больше верю им, а не вам, Флора. Но не в этом главное. Я хочу знать, почему Алекс Брэдли решил продать этот кусок земли и коттедж? Старуха живет в нем с детства. И что теперь будет с ней и Франни?
— Уволь меня от расспросов. Я ничего не знаю. Если ты о них так печешься, то сам и узнавай. Какое я к ним имею отношение? Мне вообще непонятно, почему ты беспокоишься о старухе и полоумной девчонке? Может быть, это ты ударял за ее мамочкой? Будет забавно, если я угадала.
В ужасе от этой перебранки я попятилась назад. И когда очутилась у входа во дворик, снова услышала голос Маквея:
— Странно, что вы раньше до этого не додумались! — в ярости кричал Дэви.
Почти бегом я обогнула угол дома, но услышала тяжелые шаги по камням внутреннего дворика, приближавшиеся ко мне. Я встретилась лицом к лицу с Дэви Маквеем.
Обычно смуглое лицо Маквея-старшего было серым. Его щеки впали, как у старика. Хотя он смотрел прямо на меня, я была уверена, что он ничего не видел. Когда я заговорила, чтобы избавиться от охватившего меня смятения, он, казалось, с трудом различал мои слова.
— …моя тетя лежит в постели с простудой, и мы бы хотели разжечь камин, если это возможно, — лепетала я.
— Камин? Да, конечно. — Он потряс головой, словно отгоняя острую боль. К моему глубокому удивлению, он начал извиняться: — Мне очень жаль, что я забыл о таком важном деле. Без камина вам не обойтись, я обычно тщательно слежу, чтобы были заготовлены дрова перед приездом гостей, вне зависимости от времени года. По вечерам всегда холодно. Я попрошу Тэлбота все подготовить — он скоро должен явиться. Но кроме камина… можно еще использовать обогреватель.
Для меня была столь неожиданной его заботливость, что я почувствовала себя виноватой.
— Мне очень неловко, сэр, я причиняю вам столько хлопот.
Я ожидала услышать в ответ на мои неуместные извинения что-нибудь вроде: «Мне это не составит особого труда».