Рыцарь в клетке (СИ)

— Внимание! — начал повторять я в присоединенный к СЭД-у мегафон текст на сегодня, — Жители района Эдогава! Сегодня, в четыре часа пополудни, в вашем районе будет энергия в течение двух часов! Внимание! Жители района Эдогава! Сегодня…
И так раз за разом. В первые дни, когда работу четырех энергостанций настроили на поочередное запитывание районов, мне в спину неслись крики благодарности и восславления императору. Сейчас уже до людей дошло, что наступившая беда быстро не уйдет.
Один плюс — «Паладин» я водил день ото дня лучше. Монотонные ежедневные движения позволяли прочувствовать многие тонкости управления этим чудом техники. Шаги становились ровнее, походка гибче, навык постепенно рос. Если в первые два дня каждый мой шаг выбивал щебенку из мостовых в переулках, то теперь СЭД почти ничем не отличался от идущего человека. Еще б в спаррингах поучаствовать, но увы, Феррерс сейчас в Киото. Там дела куда хуже.
Нужно отдать должное гражданам этой страны. На них обрушилось худшее зло, что было придумано человечеством, а при этом слышно лишь вялое недовольство. В Лондоне бы даже законопослушнейшие из граждан вышли бы на тропу мародерства, а что здесь? Лишь отребье шарится по домам. Более половины кланов якудза, представляющие из себя старые и уважаемые семьи, сейчас патрулируют улицы городов наравне с собранным народным ополчением, позволяя регулярным частям отвлечься на хабитаты.
Я ускорил шаг, проходя мимо развернутой полевой кухни, подключенной к переносному ЭДАС-у. Подпрыгивающие у котлов девочки, внезапно оставшиеся без эфира, возмущенно махали мне руками, а очередь людей с тарелками рассматривала лучший боевой СЭД мира как какашку, прилипшую к подошве сапога. Конечно, кто будет любить солдат, которые не побеждают врага, а просто ходят с умным видом по окрестностям?
Пора на базу. Проорав еще несколько раз о времени включения энергии, я повернул СЭД к трамвайным путям. Утвердив ступни «рыцаря» на рельсах, я скомандовал доспеху перейти в режим поездки. Задние части стопы чуть изменились, выпуская захваты и колеса, а потом я поехал, как какой-нибудь гуманоидный трамвай.
Все СЭД-ы легко разделить на три поколения — начальные машины, больше напоминающие шагающий трактор, топорщащийся стволами едва ли не во все стороны, их современная эволюция в нечто более человекоподобное, с развитыми манипуляторами, а значит и возможностью использовать широкий и нефиксированный арсенал вооружения, и, наконец, «Паладины» — самые человекоподобные, с совсем бедным арсеналом.
Основная разница была в методе управления грохочущей кучей брони, пушек и механизмов.
Первые СЭД-ы были скорее автоматонами с местом под пилота. Последний сидел, командуя техникой с помощью тычков сфокусированной аурой по кристаллу. В тех машинах человек был скорее погонщиком примитивного робота, назначая последнему ряд понимаемых им команд. Разумеется, ни о какой точности стрельбы в те времена речи идти не могло, поэтому древние СЭД-ы оснащались огромными осколочными пушками и бомбометами… либо отдельными местами для стрелков и наводчиков.
Управление современным доспехом было уже на качественно ином уровне. Пилоту, вместо тыкания собственной аурой, уже вручался куда более точный инструмент, в виде управляющего кристалла иного рода, на который той же аурой нужно было воздействовать непрерывно. Больше всего подобное вождение напоминало игру с приставкой перед телевизором, что на порядок превосходило обратную связь старых устройств. Пилоты со временем учились филигранно работать с «аурным джойстиком», что очень благоприятно сказывалось на управлении стальным монстром. Основным минусом подобного подхода было печальный факт — переучиться на другую модель пилоту было чрезвычайно сложно.
В «Паладине» или моем уникальном «Свашбаклере» пилот должен был растягивать собственную ауру на весь доспех. Фиксируя её в неестественном для собственного организма объёме, управляющий СЭД-ом человек получал возможность действовать доспехом как собственным телом. Это было неприятно, неудобно, непривычно… и в обычной ситуации требовало долгой практики, но «Свашбаклер» здесь выручал неимоверно — мне приходилось двигаться в механодоспехе ровно так же, как я хотел, чтобы двигался он. Навык рос как на дрожжах. Бронированное «яйцо» кабины «Паладина» таких преимуществ не предоставляло.
 
Дома… было неуютно, как и всю неделю до этого. Везде, где только можно висели сетки из серенита, позволяющие японцам чувствовать себя более-менее комфортно рядом с постоянно работающими ЭДАС-ами здания. Помимо этого металлического великолепия, присутствовало еще и энное количество народу за оградой, который был занят оттаскиванием трупов ночных налетчиков. В вспомогательных зданиях у нас обретался мой неприятного вида конь, семья Перссонов, с которой я так еще и не нашел времени пообщаться, и еще четыре гвардейца, выделенные Итагаки на охрану нас и гостей. Плюс Таканаши Кей и его семь девушек. Поневоле захочешь в дозор или на рыбалку.
Хорошо, когда дома много рук, способных держать оружие… но у меня-то они не способны!
Впрочем, всегда может быть хуже, что было мне продемонстрировано за ужином.
Вяло тыкающий палочками в тарелку Таканаши Кей зрелищем был уже почти привычным, как и его тихо шушукающийся гарем. Родовитые красавицы выглядели куда бодрее своего угрюмого «султана», да и всем остальным отличались в лучшую от него сторону. Далее мой взгляд уперся в Рейко, что вела себя крайне подозрительно — ерзала, дергалась, бегала глазами где угодно, но упорно избегая моего взгляда. Причина такого поведения сидела по правую руку от моей невесты, мило улыбаясь и приятно выглядя.
…в домашнем кимоно напротив меня сидела, мирно и изящно потребляя запеченую рыбу никто иная, как Омори Чика. Моя неудавшаяся невеста, студентка Якусейсшо пятого курса и одна из самых красивых и завидных невест Японии.
— Я нижайше прошу вашего дозволения использовать принадлежащий вам СЭД «Свасбакрер» для тренировок!
Распластавшаяся в позе «великой просьбы» на полу моего кабинета девушка была близка к тому, чтобы меня смутить. Я, как и многие другие европейцы, придавал поклонам кардинально другое значение, чем жители японской империи, поэтому вид коленопреклоненной девушки с вытянутыми вперед руками изрядно выбивал из колеи. Высокой и красивой девушки благородного происхождения, которая в свое время приняла мой категорический отказ взять её в жены, возглавив тем самым угасающий род Омори.
— Свашбаклер… — автоматически поправил её я, наблюдая за тем, как совершенно невозмутимый Уокер стоит рядом с сидящей на полу красавицей. В руках дворецкого был поднос с двумя чашками чая. Чика не разгибалась, Рейко пряталась за высокой спинкой стула для посетителей, а Чарльз стоял, получая какое-то свое особое удовольствие. Тяжело вздохнув, я произнес, — Омори-сан, встаньте пожалуйста. Я не вижу никаких причин, чтобы отказать вам в этой просьбе.
Отказывать я и не думал, более того, предполагал, что Омори рано или поздно появится возле механо-доспеха. Но не думал, что так рано… А девушка и не думала разгибаться.
— Нижайше прошу вашего позволения остаться у вас в гостях на время тренировки!
Вот же… она уже в домашнем, какого хр… Рейко выглянула из-за спинки стула, увидела мой взгляд и тут же спряталась назад.
— Если госпожа Иеками не имеет ничего против, то и я буду рад оказать вам гостеприимство, — прозвучало немного ядовито, но коленопреклоненная просьба «я у тебя поживу немного?» — это скорее какая-то извращенная насмешка.
 
Чика выпрямила руки, отрывая лоб от паркета, и демонстрируя мне декольте полураспахнутого кимоно, открывающее глубину аж до трусов… если бы они были. Я сглотнул тяжелый, твердый и горячий комок кофе, прилагая все возможные силы, чтобы удержать аристократическое выражение лица. Эйласт взвыл от хохота, что еще сильнее ударило по самооценке. Убедившись, что я все понял и увидел, долбанная Омори со всего размаху долбанулась лбом об пол и возопила: