Крысиный бег II (СИ)

Процессия неспешно подошла к алтарям, охранники с копьями стали в оцепление, отогнав самых любопытных и нетерпеливых чуть дальше, и жрец стал в центре, задрав свою звериную голову к своду пещеры и раскинув свои тощие руки в стороны. Толпа людей тут же восхищённо зашумела.
Два младших жреца (судя по их накачанным торсам, гораздо меньшим маскам на их лицах, и скромным размерам мужских достоинств) подвели Николь к одному из алтарей, разрезали жгут на руках девушки и положили её на каменную холодную плиту. Уложили у самого края так, что её попка оказалась на самом крае алтаря, а ноги свисали и касались пальчиками пола.
Ловко и быстро зафиксировали ремнями расставленные в стороны руки Никки, бесстыже выставили на общее обозрение белые груди девушки, и пристегнули к каменному полу её ноги.
Кажется, только теперь Николь поняла, что произошло. В её глазах появилось осмысленное выражение, она приподняла голову и осмотрелась, сразу же густо покраснев от осознания увиденного. Видимо, действие дурмана, которым её наверняка накачали, прошло, но было уже поздно.
Николь несколько раз дёрнулась, пытаясь высвободиться, прорычала в сторону жреца и его помощника проклятия и угрозы, но через несколько секунд снова притихла, поняв, что выбраться сама просто не сможет а её угрозы их совсем не беспокоят. Единственное, чем она могла шевелить, это бедрами и своей попкой, вверх-вниз и немного влево-вправо. Зафиксировали её на совесть и с должным умением. Сразу видно, они это проделывали не раз.
— Мы собираемся что-то делать? — Не выдержала Василиска и громким шёпотом прошипела мне в ухо.
— Ещё рано. Пусть немного увлекутся процессом и потеряют бдительность.
Василиска задумчиво посмотрела на меня, но больше ничего говорить не стала.
Ещё рано. Слишком серьёзно охрана, стоявшая в оцеплении, подошла к своим обязанностям. Они осматривали толпу, вглядывались в лица присутствующих и крепко сжимали древки своих орудий. Надеюсь, минут через пять-десять они немного расслабятся.
Следующий был Дмитрий. С ним поступили почти так же, как с Николь, только ноги не свешивали с алтаря и уложили его целиком. И как только его зафиксировали, он моментально пришёл в себя. Моргнул несколько раз, задержался взглядом на голой однокласснице, лежащей не так далеко от него, противно ухмыльнулся, проверил крепко зафиксированные ноги и руки, и принялся молча наблюдать за происходящим.
Звук барабанов резко смолк. В зале повисла абсолютная, подавляющая тишина. Все словно замерли, ожидая чего-то.
— Нашему Божеству в этот день повезло! — Выкрикнул жрец грубым хриплым голосом. — Как и всем нам! Сегодняшние жертвы наполнят силой не только нашего Бога, но и наши бренные тела!
Он взял косой серп, воздел его к своду пещеры, пропел, скорее даже проскулил какой-то мотив или молитву, и подошёл к Николь, задумчиво осматривая её.
Сука! Только замахнись – я вставлю тебе это серп в задницу и проверну несколько раз.
Замахиваться он не стал, просто провёл несколько раз серпом над ней, обернулся к своим жрицам и кивнул им:
— Приступайте!
Одна из жриц скинула свою белоснежную накидку и абсолютно голая подошла к алтарю с Димкой, член которого уже давно стоял колом. Две другие подбежали к Никки и принялись мять её тело, массировать и увлажнять каким-то маслом.
— Эй! А ну убрали свои лапы от меня, суки! — Прорычала Николь.
Одна из них наклонилась к уху девушки и что-то прошептала ей на ухо. Никки нахмурилась и притихла, лишь изредка сжимая губы в тонкую линию то ли от стыда, то ли от боли.
Первая жрица сделала два круга вокруг Димкиного алтаря, осматривая свою жертву, трогая его, щупая и поглаживая. Она периодически щекотала член парня ножом, не давая тому упасть, или просто подразнивая. Его яички сжимались, но член не терял боевой стойки.
Судя по стройному телу и маленькими, но развитым грудям с торчащими коричневыми сосками, девушка в маске вепря была не старше тридцати лет, и Димка не спускал с неё своего завороженного взгляда.
Барабаны зазвучали снова. Сначала тихо, но с каждой секундой звук и темп стуков усиливался, словно они торопили или подталкивали.
 
Жрица сделала ещё пару кругов вокруг алтаря, и, на миг остановившись, лёгким плавным движением запрыгнула сверху на Димку, насадилась на его член и сразу пустилась вскачь.
— Бля! — Выдохнул Макс. — На его месте должен быть я! Только Снежанке не говорите, что я это сказал. — Добавил он и затравленно глянул по сторонам.
Соски жрицы смотрели прямо в глаза Дмитрия и завораживали его почище всякого гипноза или дурмана. Вот везёт же дураку! Мне кажется, этот поход запомнится ему очень надолго, если после всего этого его не принесут в жертву конечно.
Вот только лицо парня не выглядело довольным. На лице Соболева застыла гримаса испуга, и он истошно завопил:
— Нет! Мне нельзя! Отец убьёт меня! Слезь сука! — Димка задёргал бёдрами, приведя в экстаз скачущую на нём девушку. Она довольно застонала и впилась в грудь парню своими когтями до крови. — Мне нельзя растрачивать семя! Сука! Мне нельзя передавать родовой Дар…
Он несколько раз конвульсивно дёрнулся и затих, затих а потом тихонько заплакал, отвернувшись в сторону.
А! Вот в чём дело! Ему нельзя делать деток на стороне с их уникальным семейным Даром. Дар нельзя передавать налево? Строго у них там!
Довольная жрица легко спрыгнула с алтаря, провела рукой у себя между ног, поднесла ладонь к лицу, понюхала, лизнула, довольно кивнула Жрецу и отошла в сторону. На её место, отойдя от алтаря Николь, скинув свою одежду, подошла следующая. Такая же стройная, молодая и красивая, с маской вепря на лице и длинными кудрявыми волосами.
Она была хороша! Действительно хороша! Широкие бёдра, черный треугольник коротких волос на лобке, тонкая талия, плоский животик и тяжёлая молочная грудь с большими розовыми ореолами сосков.
— Бля! — Снова прокомментировал Макс. — Да он определённо счастливчик! Даже если его убьют сегодня, такого у него точно не будет до конца его жалкой жизни. К нему очередь из девушек выстраивается.
Девушка без долгих прелюдий сразу запрыгнула на алтарь, помогла себе руками, вогнав в себя не успевший опасть орган своей жертвы, и начала медленно двигаться на нём вверх-вниз, постепенно наращивая темп. Член парня несколько раз выскальзывал, и жрице приходилось поправлять его. Димка равнодушно лежал, не обращая на неё никакого внимания, а через минуту нахмурился, встрепенулся и снова принялся отчаянно сопротивляться, пытаясь скинуть свою наездницу.
— Сука-а-а! — Снова раздался его отчаянный вопль, и жрица довольно откинулась назад, замерев и шевелясь лишь от толчков парня, которые тот делал своими бёдрами, кончая в девушку.
Два раза подряд без перерыва это необычно для обычного человека. Интересно. Наверняка, его чем-то накачали, чтобы усилить способности к воспроизводству.
А девушка тем временем и не думала останавливаться. Она явно пошла на второй заход, постепенно начав двигаться на парне резче и резче, словно вбивая в себя его член, и через несколько секунд забилась в конвульсиях оргазма, задрожав всем телом и выгнув спину дугой.
Наклонившись к лицу парня, жрица сдвинула свою маску в бок, и неестественно длинным язычком, облизала лицо Соболева от подбородка до самого лба.
И только после этого, девушка, спрыгнув с алтаря, отошла в сторону, виляя своими роскошными бедрами и оставляя за собой дорожку из молочных капелек, падающих из её лона на пол.
Вторую жрицу сменила третья, так же легко скинув свою одежду и обнажив своё тело. Эта была взрослее и опытнее. Сначала она поигралась с членом Димки ротиком, отодвинув свою маску на макушку, потом облизала его живот и соски, и когда эрегированный член парня был снова готов к бою, медленно и уверенно села на него, повернувшись спиной, оттопырив свою большую задницу и уперевшись руками в ноги своей жертвы.
Девушка интенсивно задвигала своей задницей вверх-вниз, и уже через пару минут Димка снова зарычал, выпуская своё драгоценное семя в женщину. Молча, ничего не говоря и больше не рыдая. Кажется, он, наконец, понял, что всё это бесполезно. Правильно, лучше смириться и получать удовольствие.