Проклятая благодать (ЛП)

Он повернулся ко мне, его мышцы напряглись.
— Я пойду один.
— Но…
— Флейм. Это я. — я покачал головой. — Черт, брат, мне тоже это нужно.
Сделал глубокой вдох.
— Я сломаюсь, если не сделаю этого. Чувствую, как все повторяется. У меня больше нет сил этому противостоять.
— Мне это не нравится, — грубо сказал он.
— Знаю.
— Когда? — спросил Вик.
— Сейчас, — я поднялся на ноги.
Дверь в дом Мэдди и Флейма открылась, и Эш вышел покурить. Тут же его обеспокоенный взгляд упал на меня. Я вскинул подбородок и сказал:
— Иди сюда, Малыш Эш.
Он подошел к нам, засунув руки в карманы. Я положил руку ему на затылок и притянул его к себе.
— Я был мудаком, — сказал я и поцеловал его в макушку.
Я отпустил его, и он поднял на меня глаза.
— Все в порядке.
— Нет. Я просто сорвался, парень. Этого не должно было случиться, — я оглянулся на Флейма и Вика. — Я уезжаю на некоторое время. Присмотришь за домом, хорошо?
— Конечно.
Малыш Эш сделал паузу, затем спросил:
— Надолго?
— Не знаю. На столько, на сколько потребуется.
Я достал ключи от грузовика из кармана и бросил их Эшу.
— Проверь масло и прочее дерьмо, парень, ладно? Я скоро уезжаю.
— Да, хорошо.
Эш направился к грузовику.
— Таннер сказал мне кое-что сегодня вечером, — сказал я Вику и Флейму. — Мейстер знает, что это были мы. Или подозревает. Таннер думает, что к нам могут пожаловать гости.
— Черт, — сказал Вик, затем кивнул. — Мы разберемся.
Я направился обратно в дом, чтобы собрать вещи и забрать Фиби.
— Увидимся, когда мы вернемся.
За пятнадцать минут я собрал все необходимое дерьмо и погрузил в грузовик. Вернулся в спальню, взял Фиби на руки и вынес наружу. Положил ее на сиденье и сел в машину со стороны водителя. Вик и Флейм подошли к моей двери.
— Позвони, если мы тебе понадобимся, хорошо? — сказал Вик.
— Хорошо.
Я кивнул Флейму. Знал, что он был недоволен. Затем отъехал от поляны и выехал из комплекса на дорогу. Я не включал музыку, пока Фиби спала. Через тридцать минут она пошевелилась во сне, ее рука протянулась и легла на мое бедро. Я посмотрел вниз на ее ладонь, лежащую раскрытой. Не знал, что, черт возьми, на меня нашло, но я убрал одну руку с руля и переплел свои пальцы с ее.
Ее рука выглядела крошечной и хрупкой, переплетенной с моей. И впервые за несколько дней я сделал вдох, который показался мне настоящим гребаным глотком воздуха.
И я не отпускал ее, пока мы приближались к охотничьему домику.
Где нас поджидало слишком много демонов.
Так что я просто, бл*дь, держался за нее.
  
Глава 13
 
Фиби
Я почувствовала тяжесть своих век еще до того, как открыла глаза. Было жарко, и мои волосы прилипли к лицу. А щека к тому, на чем лежала. Пахло кожей.
Я застонала, как только попыталась пошевелиться. У меня болела голова и пульсировало в висках. Я поднесла руку к голове и перевернулась на спину. Резко вдохнула, когда это небольшое движение вызвало тошноту, подступившую к горлу. Я старалась не двигаться, молясь, чтобы это прошло. Но мне не повезло.
Присев, я открыла глаза и поморщилась от проникающих лучей солнца… Пошарила руками вокруг себя и поняла, что нахожусь в грузовике. Мои пальцы нащупали дверную ручку. Я рывком распахнула дверь и опустила ноги на грязную землю.
Я едва почувствовала теплый, липкий воздух на своем лице, когда мне пришлось нагнуться и извергнуть все, что было у меня в желудке. Я держала свои волосы, пока меня тошнило, мои глаза слезились. Когда потребность в рвоте прошла, я выпрямилась на дрожащих ногах. Мир закружился, голова стала ватной. Я закрыла глаза, чтобы не упасть. Прислонилась спиной к грузовику и сосредоточилась на своем дыхании. В ту минуту, когда это сделала, я вспомнила ее. Мое лицо исказилось в агонии. Но я приветствовала пришедшую боль. Это было мое наказание, плата за то, что я подвела ее…
— Где она? — спросила я Марту.
 
Моя кожа все еще была влажной после душа, и было уже поздно. На самом деле, слишком поздно, но я хорошо поработала, поэтому брат Джон разрешил мне разыскать ее. Я заработала тридцать минут непрерывного с ней общения.
Редкий подарок.
— Она в своей комнате, — сказала Марта, все еще одетая после ночного задания.
— Спасибо.
Я направилась по коридору.
— Она получила свое первое прикосновение сегодня вечером.
Споткнувшись, я остановилась и почувствовала, как глубокая трещина расколола мое сердце. Это было не воображение — я действительно почувствовала, как оно треснуло на куски. Настоящая физическая боль.
— Кто? — прошептала я, борясь с комом в горле.
Слезы все равно навернулись мне на глаза. Я знала, что этот день настанет. Знала, что это считалось благословением, но все же я не чувствовала радости в своем сердце, которая, как я знала, должна была быть. Все, о чем я могла думать, была маленькая Сапфира.
Ей было одиннадцать лет.
— Пророк Давид послал сюда с визитом нескольких человек. Один из них выбрал ее.
Марта подошла ближе и положила руку мне на плечо. Ее улыбка была яркой.
— Я вижу боль на твоем лице, но сегодня вечером она завоевала благосклонность пророка.
Я оцепенело кивнула, зная, что должна чувствовать. И все же не могла. Я понимала, что дьявол, должно быть, проник в мою душу, чтобы заставить меня усомниться в нашем пророке и путях нашей веры, но я не могла радоваться.
— Я должна пойти к ней, — сказала я.
— Фиби, я люблю тебя. Но ты должна разорвать узы, за которые держишься. Это заставляет тебя чувствовать бремя, от которого ты должна быть свободна.
Я посмотрела на лицо Марты и увидела в нем только сочувствие.
— Я была в такой же ситуации, как ты. Я отпустила. Теперь и ты должна.
— Не могу, — тихо сказала я и положила руку на сердце. — Я никогда не могла подчиниться.
Я отвернулась от Марты и, тяжело ступая, направилась в комнату Сапфиры. Протянула руку к ее двери, собираясь постучать, но моя рука осталась висеть в воздухе. Дыхание участилось. Что ждало меня по ту сторону двери?
Я вошла в тускло освещенную комнату, в углу горела только одна свеча. Ее кровать была пуста.
— Сапфира?
Мое сердце билось где-то в горле.
Рядом с ее кроватью послышалось тихое сопение. Оцепенев, я позволила своим ногам вести меня, и нашла ее в углу комнаты, обхватившую руками колени. Ее длинные светлые волосы скрывали лицо, кончики завивались на полу.
— Саффи? — прошептала я, называя ее ласковым именем, и слез стало еще больше при виде ее, такой крошечной, на полу.
Саффи подняла голову. Даже в этом мягком сиянии ее темные глаза казались огромными и круглыми… и наполненными болью.
— Фиби? — сказала она слишком тихо.
Я подошла ближе. Ее красивое лицо скривилось, и рыдания вырвались из ее горла. Инстинктивно я подлетела к ней, призванная болью, и обняла. Ее миниатюрное тело упало в мои объятия, и ее слезы пропитали мое платье.
— Ш-ш-ш, — я попыталась успокоить ее, нежно укачивая.
Но знала, что это бесполезно. Я была на ее месте. Помнила тот день так, словно он произошел совсем недавно. Поэтому я просто обняла ее. Поцеловала в макушку, когда она вытерла все свои слезы. Я понюхала ее волосы, пытаясь запомнить запах и крепче сжала ее, вспоминая, как сильно она выросла с тех пор, как в последний раз была в моих объятиях — слишком давно.
Я попыталась насладиться всем, что было связано с этим моментом.
— Ш-ш-ш, — снова успокоила я и почувствовала некоторое облегчение, когда рыдания Сапфиры стихли и ее дыхание успокоилось.