Путь отчаянных

Демидов громко возмущался, но от этого мотели лучше не становились.
– Что же вы хотите, сэр, – сказал ему Браун, когда Локис объяснил, почему в каждой гостинице Купец кричит на портье, – Судан – одна из самых нищих стран в Африке. К тому же туристический бизнес – не их конек. Отсюда и отсутствие приличных гостиниц.
Купца такое объяснение не устроило, и он продолжал с маниакальной настойчивостью искать приличный мотель.
В конце концов один приличный мотель нашелся. И хотя в номерах было далеко до чистоты, зато они запирались на защелку. В этом и заключалось их преимущество.
Зато кровать была настолько ненадежная с виду, что Демидов не решился ею воспользоваться.
– Лучше уж я сразу на полу лягу, – заявил он, осмотрев свое ложе со всех сторон и даже попробовав его рукой, – чем ждать, когда это произойдет без моего желания среди ночи.
Оружие решили оставить в машине, приставив в качестве охранника Семена Чижикова. Ночь прошла спокойно, а утром разведчики обнаружили, что Браун куда-то исчез.
– Черт! – ругался Купец, с силой ударяя здоровенным кулаком в хлипкую стену. – Я же хотел связать его! Какого дьявола я этого не сделал?! – Браун спал с ним в одном номере, поэтому в произошедшем он винил только себя. – Где, спрашивается, искать эту жирную свинью? Куда этого гребаного фотографа понесло? – Последовал еще один удар в стену.
– Леха, – проговорил Локис, с интересом наблюдавший за другом. – Ты, конечно, можешь злиться сколько угодно, но на хрена стены-то ломать? Пожалей хозяина мотеля.
Демидов непонимающе посмотрел на Володю, потом перевел взгляд на стену, в штукатурке которой отпечатались следы от его костяшек.
– Слушай, а если этот гад в Баро помчался? – проговорил он. – Ведь он же просил отпустить его домой.
– Или в полицию отправился, – высказал свое предположение Круглов. – Тогда надо рвать когти как можно быстрее, пока к нам гости не пожаловали.
Разведчики переглянулись. Такой оборот событий они как-то упустили из виду.
– Вряд ли он пошел в полицию, – неуверенно проговорил после паузы Демидов, – тогда они уже давно были бы здесь. Спеленали бы нас тепленькими.
– И Толстый бы знак подал...
– В любом случае задерживаться в этом гадюшнике нельзя, – заявил Локис, поднимаясь с кровати. – Надо осмотреть машину, заправиться и уматывать, пока не поздно.
Десантники спустились вниз и вышли из мотеля. Первым, кого они увидели во дворе, был Браун. Фотограф суетился возле своего «Виллиса», что-то подкручивая, смазывая и подправляя. Увидев разведчиков, он растерянно улыбнулся.
– Для моего «старичка» такой пробег – большое испытание, – пояснил он. – Вот я и решил, пока вы спите, осмотреть его.
Чертыхнувшись в очередной раз, Демидов подошел к Брауну и дружески похлопал его по плечу.
– Молодчага, Стив! Только в следующий раз предупреждай, куда уходишь, а то неприятности наживешь на свою задницу. Вовка, переведи ему. А где Кенар? – Он заглянул в «Виллис» и увидел мирно спавшего на заднем сиденье Чижикова. – Подъем, охранник! – Демидов ткнул его в бок, но тот никак не отреагировал.
– Да брось, Купа, – вступился за Семена Локис. – Пусть спит...
Разведчики собирались, перекусив в каком-нибудь кафе, ехать дальше, но появление десятерых дюжих полисменов изменило их планы.
Стражи порядка решительно вошли во двор гостиницы и сразу же, не колеблясь, направились к стоявшим возле машины десантникам. Намерения их не вызывали никаких сомнений.
Локис почувствовал, как в животе у него возникает холодная пустота. Такое с ним случалось только тогда, когда предстояла серьезная потасовка. Он весь подобрался, осторожно, чтобы не шуметь, открыл дверцу, прикрывая ее всем корпусом, и нашарил приклад автомата.
– Спокойно, парни! – прошептал Демидов. – Работаем только по моей команде. Брауна загоняйте в машину, пусть сидит тихо.
Володя старался не смотреть в сторону приближающихся полицейских, хотя боковым зрением видел все, что они делают. Не дойдя до разведчиков метров пять, стражи неожиданно развернулись в цепь. Один, по-видимому старший, что-то скомандовал, и как по волшебству в руках у всех появились короткие автоматы, наподобие израильских «узи». Старший поднял руку, чтобы привлечь внимание, и принялся что-то тараторить гнусноватым противным голосом.
 
– Кто-нибудь что-нибудь понял? – спросил Демидов. – Может, Браун понимает этот обезьяний язык?
Спросить об этом фотографа Локис не успел. Из машины, как чертик из табакерки, выскочил Чижиков с зажатой в руке гранатой.
– Парни, ложись! – истошно крикнул он и, не дожидаясь, когда десантники выполнят его команду, метнул гранату в сторону полицейских.
Те даже не поняли, что произошло. На несколько мгновений цепочка скрылась в дыму, пыли и каких-то ошметках, а когда все это начало оседать, Володя увидел шесть изуродованных взрывом трупов. Четверо уцелевших, даже не пытаясь отстреливаться, убегали в сторону стоявшей у ворот машины.
Локис рывком выхватил из «Виллиса» автомат, передернул затвор и, не целясь, дал им вдогонку длинную очередь. Один из полисменов споткнулся и упал на асфальт.
– Кончай палить! – заорал Демидов, уже сидевший за рулем урчащего двигателем внедорожника и готовый немедленно сорваться с места. – Всем в машину! Кто-нибудь, помогите этому бегемоту залезть!
Браун, на глазах у которого второй раз за прошедшие сутки хладнокровно убивали людей, впал в ступор. Он даже не упал на землю, когда Чижиков бросил гранату, и только по счастливой случайности осколки его не задели. Для него, человека мирной профессии, все происходящее казалось диким и неприемлемым. Локис, стоявший к Брауну ближе остальных, перехватил «калашников» в левую руку и, не раздумывая, влепил фотографу звонкую оплеуху. Стив вздрогнул от неожиданности и посмотрел на Володю ошалелыми глазами.
– Что это?! – визгливым голосом спросил он, показывая на тела. – Зачем это?! Кто вы такие? Почему убиваете всех подряд? Вы не охотники – вы убийцы!!! Я никуда с вами не поеду! Никуда! Полиция!
Володя понимал, что у Брауна началась истерика. Он не раз наблюдал подобное у людей, никогда не сталкивавшихся со смертью слишком близко. Самое лучшее средство в таких случаях – стакан водки и душевный разговор. Но водки не было, и не было времени на уговоры. Поэтому приходилось действовать радикально, а главное, быстро. Для таких случаев подходили, к сожалению, только оплеухи. Уже не церемонясь, Локис коротким тычком кулака в солнечное сплетение заставил Брауна согнуться пополам, а затем мощным ударом локтя в основание черепа вырубил его. Толстый фотограф мешком сполз на землю возле заднего колеса «Виллиса». Володя попытался затащить его в машину, но тут же убедился, что одному ему это вряд ли удастся сделать, в Брауне было не меньше ста пятидесяти килограммов веса.
– Шико, Саня! – окликнул он радиста. – Помоги! Я один этого жирного борова не подниму.
Двое разведчиков с трудом забросили бесчувственное тело фотографа в машину. Демидов до предела выжал педаль акселератора, и старый армейский внедорожник сорвался с места, оставляя на асфальте две черных полосы.
За воротами их ждали – пять машин с мигалками, за которыми укрылись полицейские в черной форме, вооруженные винтовками и короткоствольными автоматами. Однако дружного залпа не последовало. Стражи порядка, видимо, не ожидали, что люди, которых они собирались арестовать, пойдут на прорыв. Старенький «Виллис» протаранил одну из полицейских машин, отбросив ее в сторону, и на всей скорости, на какую только был способен, помчался по улице. Вслед ему вразнобой захлопали запоздалые выстрелы. Володя быстро развернулся и дал ответную очередь. Он видел, как суданские полисмены торопливо рассаживаются по своим машинам. В привычные городские звуки ворвался пронзительный вой сирен.
Демидов понимал, что по прямой от современных машин, пусть даже и очень старых, они не уйдут. К тому же, не зная города, легко загнать самих себя в какой-нибудь тупик. Тем не менее он беспорядочно петлял, сворачивая куда придется, без всякой системы, лишь бы оторваться от погони, и почти не снижая скорости. Машину порой заносило так, что два колеса повисали в воздухе. Отстреливаться от преследователей в таком положении было невозможно.