Целительница его сердца (СИ)
- Дохлая крыса…
Та самая, которую меня так старательно и мстительно заставляла оживить мадам Узэния!
Вот только сейчас крыса была не очень дохлой, но выглядела плохо. В наглухо закрытой склянке, наполненной желтоватой мутноватой жижей.
Нельзя же так над бедным животным издеваться! Не раздумывая я схватила склянку, и откупорила крышку, едва не свернув себе тонкое запястье.
Крыса пулей вылетела на стол, и принялась громко и забавно чихать. Я тоже чихнула. Запах аммиака стоял просто невыносимый.
- Не крыса, а крыс! – встал на задние лапки зверек, отчихавшись и откашлявшись. – И не дохлый, а вполне себе, теперь оживший!
Я во все глаза смотрела на разглагольствовавшего крысеныша и думала, а не сошла ли я с ума, или тут в порядке вещей, когда звери изъясняются на вполне понятном для тебя языке?
- Ну и на кой демон ты меня оживила? – вздохнул Крыс. – Я ведь договорился с Узей. Меня на покой, а она мою тушку чтобы завалить неугодных ей студентов использует. Все по-честному.
- Нифига себе, честность! – возмутилась я. – То есть заваливать студентов можно, а выполнять ее задания – нет?
- Как это у тебя вообще получилось? – присел крыс на угол стола, подперев лапкой аккуратный подбородок, и принялся меня внимательно разглядывать. – Глаза розовые… ой, бедовая ты!
- Почему это? – насторожилась я.
- А не скажу! – воззрился на меня крыс. – Какая тебе разница, что было в прошлой жизни?
- А что было в прошлой жизни? – не отставала я.
Если крысеныш что-то знает, то я должна вытащить это из него. Для меня сейчас любая информация об Айрин в остром дефиците.
- Вай, у тебя еще и пальца нет, ну точно, бедолага!
- А ну рассказывай, не то сейчас тебя обратно в склянку посажу! – пригрозила я.
- Не посадишь! – пискнул крысеныш, и молниеносно стек со стола, чтобы шмыгнуть под скамью, а там задать стрекоча прямо за дверь.
Мне только и оставалось что побыстрее закупорить опустевшую без крыса склянку и убрать ее подальше на верхнюю полку. Интересно, что будет, если мадам Узэния узнает, что я выпустила на волю ее дохлый реквизит по заваливанию неугодных студентов?! Полагаю, что ничего хорошего…
***
После уборки факультета Целительства мы побежали в роскошный женский дормиторий. Хорошо, хоть этих фиф, Владиславы и Антонии видно не было. То ли они домывали свой участок работы, то ли отдыхали по комнатам, но мы довольно быстро помыли коридоры. После, нас встретила мадам Соба, и распорядилась, чтобы мы шли в трапезную на праздничный ужин в честь появления нового куратора.
- Везет нам сегодня с тобой на еду! – довольно улыбнулась Ава, снова переодеваясь в форменное платье.
Меня же все больше и больше беспокоил холод, пронизывавший коридор и комнату в нашей общаге. Платный дормиторий в этом отношении был чуть ли не сауной. Там было и тепло, и уютно, даже в коридорах. Здесь же, казалось, было даже холоднее, чем на улице.
Столы в трапезной были уже накрыты. Повара не поскупились, и к приезду куратора запекли индейку и курятину в духовке, на гарнир дымились овощи на гриле. Было несколько видов салата, несколько сортов хлеба и булочек, а запивать все это великолепие нам полагалось морсом, и безалкогольным теплым взваром, от которого тянуло яблоками, корицей, и неизвестными травами.
Было вкусно и согревающе. Начавшееся было першение в горле из-за переохлаждения в нашей комнате, ушло. Я почувствовала себя почти счастливо. Самого же виновника торжества – куратора и его свиты из Администрации Академии видно не было. Но, оно и к лучшему. Я спокойно ела, не ловя на себе странные взгляды.
А белые пышные булочки, посыпанные кунжутом так и манили, чтобы спереть пару штук, и подкрепиться ночью, если проголодаюсь. Так я и сделала. Поглядев по сторонам, и убедившись, что никто на меня не смотрит, я замотала несколько пышек в салфетку, и призадумалась, куда бы их припрятать. В моем форменном платье, которое, как я поняла у нас и в пир, и в мир, не было ни карманов, ни складок…
А потом я вдруг вспомнила про кантибэг! Он должен быть со мной, ведь я не помню, чтобы оставляла его в комнате. Прищелкнув пальцами, я обнаружила, что сумка и правда болтается на моей талии.
- Хи-хи… - тихо донеслось оттуда, но быстро поглотилось всеобщим гомоном сытых студентов.
Я быстро положила спертые булочки в сумку, особо не вдаваясь в природу этого странного хихиканья.
- Оу… ням-ням… - послышалось в сумке довольное причмокивание.
Что за чертовщина? Но залезать в кантибэг при всем честном народе мне не хотелось, поэтому я решила разобраться с говорящей сумкой чуть позже. В комнате.
У выхода из трапезной, немного замешкавшись с пальто, до меня долетел разговор двух преподавательниц:
- Ну, сэр куратор дает, конечно!
- И не говори, Ермолия, сколько кураторов у нас было до этого, никто из них не удосужился устроить благотворительный ужин в свою честь.
- Так куратор принимаем при дворе, у него конечно, куры денег не клюют, вот и щедрится.
- Нет, молодец он конечно. Сколько их там при дворе и при деньгах, никто лишнего форинта не потратит, а сэр Винтер - запросто.
- Может, он и на нашу Академию расщедрится? Давно пора учебные пособия обновлять, ремонт кое-где не помешал бы. Вон, у сироток в общежитии отопление сломалось, так третий год никто не чешется… И кстати, Миранда, новый-то куратор свободен…
- Он такой красавчик, Ермолия! Ловелас тот еще!
- Нет, Миранда, он – скрытный очень. Загадочный. Только из Приграничья вернулся.
- Так профессия у него такая, скрытная. Но, женщин, наверно и вправду много у него было.
- Даже никто не знает, кем он толком работает. Официально, менталист, а там кто его разберет, какой еще магией он обладает.
- Да какое это имеет значение, Ермолия? Я бы не отказалась потанцевать с ним на балу! А что? Кто знает, возможно и я приглянусь ему?
Глава 11
- Не пойдешь в соседнюю комнату, теорию маг сканирования на завтра учить? – еще раз спросила меня Ава.
- Нет. Я пять минут посплю, хорошо? – закрылись сами собой мои глаза.
Это был очень длинный, бесконечный день, и я, совершенно вымотанная без сил упала на свою кровать, едва переступив порог студёной комнаты.
- Ладно, поспи немного, а потом приходи. Завтра семинар будет. Могут спросить.
- Угу. – ответила я уже в полусне.
Моему уставшему организму было глубоко фиолетово и на магию, и на сканирование, и на семинар.
Проспав с часок, я проснулась от того, что зуб на зуб не попадал. Жесть, конечно. Не даром преподавательницы Миранда и Ермолия обсуждали сломанное отопление в нашей общаги. Но разве это по-человечески, заставлять девушек, пусть даже и сироток, жить в таких холодных апартаментах?!
Авы в комнате не было. Небось до сих пор зубрит свою маг теорию.
Ладно, надо отвлечься от холода. Зарядку что ли сделать, или побегать на месте?
- Хи-хи… раздалось в воздухе.
Что блин за хрень? Может у меня уже шарики за ролики заходят, и я слышу слуховые галлюцинации.
- Хи-хи…
Кантибэг! – осенило меня. Это моя невидимая сумка из четвертого измерения издает подобные звуки.
Я прищелкнула пальцами, и раскрыла мешок. Так… учебники, тетради, сломанные перья. А это что?! Моих аппетитных булочек, припасенных на случай «ночного дожора» не было! От них остались лишь крошки, да клочья бумажной салфетки, в которые хлебушек был тщательно завернут.
Полная недоумения, я попыталась перевернуть сумку и потрясти ее. Авось Булочки просто раскрошились внутри?
Хлебные крошки посыпались на кровать, а следом за ними выкатилась… тыква. Небольшая, румяная, круглобокая, с нежной лиственной челочкой на макушке, она была здесь так же к месту, как и я к магической академии.
Что за фигня? Зачем Айрин в своей сумке тыкву таскала? У поваров из трапезной умыкнула? Хотела семена посадить? Так на дворе – зима, не май месяц. Подивившись на овощ, я бросила тыковку ее на стол, и, отвернулась, чтобы собрать разбросанные учебники обратно в сумку.