Обожравшийся каннибал

Персонал "Бомонда" хорошо понимал своего управляющего. Со стороны могло показаться, что целый день он ничего не делал, но в то же время было похоже, что в него будто бы вмонтирована какая-то радарная установка, которая предупреждала его каждый раз об опасной ситуации прежде, чем она возникала. 
В этот понедельник, незадолго до двух часов дня, Пьер Шамбрэн сидел в своем офисе на четвертом этаже за неизменной чашкой кофе и с египетской сигаретой в руке, наблюдая за детьми, которые катались со снежной горки в Центральном парке. По внутренней связи секретарь доложила ему, что в приемной его ожидает мистер Осман Гамаль. Главный менеджер встал из-за письменного стола и прошел к двери, чтобы приветствовать посетителя. 
-- Рад вас видеть, мистер Гамаль. Входите, прошу вас. У меня здесь свежесваренный турецкий кофе, не хотите ли чашечку? 
-- С удовольствием, -- согласился тот, усаживаясь в кресло возле письменного стола. 
Египетский дипломат был худым человеком невысокого роста, с кожей цвета кофе и печальными темными глазами. Одет он был в черное пальто с воротником из дорогого меха, в руке держал тросточку из ротанга с массивным серебряным набалдашником, на голове его красовалась тщательно вычищенная шляпа-котелок. 
-- Позвольте мне взять ваше пальто, сэр, -- продолжил Шамбрэн. -- А то вы простудитесь, когда выйдете наружу. 
-- Благодарю вас. 
Гамаль снял пальто, продемонстрировав его меховую подкладку, передал его и котелок хозяину кабинета и отложил тросточку. У него были черные, блестящие, тщательно причесанные волосы. Потом посетитель снова уселся в кресло. Шамбрэн налил две чашечки свежего турецкого кофе, подвинул к локтю дипломата ящичек с сигаретами, наконец занял свое место и слегка приподнял бровь, выражая этим вежливый вопрос. 
-- Как спокойно здесь у вас, -- сказал Гамаль и, отпив кофе, похвалил его: -- Превосходно! 
-- Благодарю вас, сэр. Я варю его сам. Есть вещи, которые нельзя доверять никому другому. 
-- Вот поэтому я здесь, у вас, мистер Шамбрэн, -- заявил дипломат. 
-- Я польщен и весь к вашим услугам. 
-- Мне надо приобрести билеты на самолет в Александрию для меня и моего секретаря, причем на рейс где-то сразу же после полуночи в субботу, если это возможно. 
-- Самое простое дело, -- отозвался управляющий. -- Наше бюро путешествий... 
-- Я не хочу, чтобы ваше бюро путешествий занималось этим, -- возразил Гамаль. -- Если бы это было обычным делом, я не стал бы отнимать ваше драгоценное время 
-- О! 
-- Я хотел бы отбыть не привлекая ничьего внимания, мистер Шамбрэн. Не хочу, чтобы стало известно, что я уезжаю из отеля. Оставлю вам деньги, чтобы вы могли покрыть мои долги после того, как я уеду. 
-- Понимаю. 
-- Я надеюсь, что вы можете заказать билеты не упоминая моего имени. Я директор фирмы "Заки и сыновья", которая ввозит сюда изысканную парфюмерию. Вы можете сказать, что кто-то из сотрудников фирмы должен полететь в Александрию, но кто именно, будет решено только в самый последний момент. Разумеется, мой паспорт и остальные бумаги в полном порядке. 
-- Что ж, это можно устроить. 
-- Я хотел бы вылететь сразу же после полуночи, -- повторил Гамаль, -но имейте в виду, что до самой полуночи я буду гостем на приеме у Обри Муна по поводу его дня рождения и не смогу уехать, пока не прозвучит последний из двенадцати ударов часов в полночь. И мне еще надо время, чтобы после этого добраться до аэропорта. А если до утра нет самолета, то я должен где-то провести время вне отеля. 
-- А ваш багаж? 
-- Мой багаж -- личные вещи, мистер Шамбрэн, будет постепенно, вещь за вещью, переправлен в течение предстоящей недели, так что когда я выйду с приема, то все подумают, будто я решил подышать свежим воздухом, как это делал в последние три месяца. 
-- Мне необходимо зарезервировать для вас места до вечера, -предупредил управляющий. -- Я сразу же вас извещу. 
-- Только ни в коем случае не извещайте меня по телефону, -- попросил Гамаль. -- Ваша телефонная служба работает превосходно, тем не менее я не могу идти даже на малейший риск, чтобы кто-то, кроме вас, узнал о моем отъезде. 
 
-- Польщен вашим доверием. 
Печальный взгляд темных глаз устремился на мистера Шамбрэна. 
-- Ваше любопытство задето? Управляющий вежливо рассмеялся: 
-- Если человек на такой работе позволит, чтобы его снедало любопытство, мистер Гамаль, то он очень скоро окажется в клинике для язвенников. Вы попросили меня об определенной услуге. Она будет вам оказана. -- Он опустил тяжелые веки. -- Но могу я себе позволить маленькое любопытство, не связанное с вашими планами куда-то улететь? 
-- О? 
-- Я никак не могу понять, почему человек с вашим положением, богатством, пользующийся большим уважением, собирается присутствовать на таком вульгарном празднике, как прием по случаю дня рождения Обри Муна. На вашем месте, мистер Гамаль, я отправился бы наслаждаться свежим воздухом тем вечером гораздо раньше. Мне случайно известно, что есть рейс на Александрию в одиннадцать вечера. 
Щека цвета кофе нервно дернулась. 
-- Ваша обостренная наблюдательность стала просто легендой в этом отеле, мистер Шамбрэн. 
-- Прошу простить меня, если я повел себя слишком нагло. Гамаль поднялся. Управляющий тут же снял его пальто и 
котелок с вешалки, стоящей в углу. Дипломат сжал набалдашник трости так, что у него побелели суставы. Он глубоко вздохнул, положил тросточку на письменный стол и позволил хозяину кабинета помочь ему надеть подбитое мехом пальто. Потом аккуратно надел котелок и заговорил так, будто выбор слов на этот раз был для него особенно важен: 
-- Я спросил вас о вашем любопытстве, и вы откровенно мне ответили, мистер Шамбрэн. И это вовсе не наглость. Это близко к тому, что в вашей стране называется точным попаданием. Ответ на ваш вопрос не принесет вам покоя. Но в один из этих дней вы получите его. Благодарю вас за любезность, мистер Шамбрэн. 
-- Рад служить вам. Но у меня есть для вас небольшой совет. Гамаль резко повернулся и посмотрел на мистера Шамбрэна. 
-- Если вы пойдете на прием к Муну, то избегайте супа из хвостов кенгуру как чумы. Он неправдоподобно отвратителен!