Обожравшийся каннибал

-- Что? -- Менеджер по банкетам чуть не подпрыгнул на стуле. 
-- Вас хотят видеть. Требуют к себе. Прежде чем меню будет обнародовано, он хочет сделать какие-то поправки. А вы, мисс Барнуэлл, будьте так любезны сопровождать мистера Амато, чтобы выпить с ним коктейль перед ленчем. Он не хочет никаких публикаций, прежде чем не утвердит меню. Вперед, дети мои! 
-- Извините, Джон, -- сказала Элисон. 
* * * 
Джон смотрел, как она и потеющий Амато шли к столику Муна. Это была интересная сценка для любопытствующей публики. Мун разыграл ее с элегантностью и обаянием. Он взял руку Элисон, несмотря на то что ей это не нравилось, поднес ее к губам, а потом провел девушку вокруг стола и посадил на стул, который тут же раздобыл мистер Кардоза. 
А для Амато стула не нашлось. Он стоял, словно провинившийся школьник, и ждал, когда Мун обратится к нему. Но Мун совсем не спешил. Он находился в центре внимания, а Элисон была красивой девушкой. Но кругом были такие же внешне безразличные лица, какие Джон видел в баре "Трапеция" прошлым вечером. Люди даже виду не подавали, что с интересом наблюдают за Муном. 
Это дало Джону возможность осторожно осмотреть зал в попытке отыскать того человека, который мог следить за ним, и отметить его реакцию на происходящее. Но насколько он мог понять, ни одна живая душа в гриль-баре не обращала ни малейшего внимания ни на кого, кроме Великого Человека. 
Однако, прежде чем Мун обратился к доведенному до отчаяния Амато, случилось еще одно событие. У входа появилась Марго Стюарт и, преодолев с помощью официанта Кардозы красный заградительный канат, направилась прямо к столику Муна, не глядя ни влево, ни вправо. На ней было скромное черное платье, какие носят все деловые девушки. Джон видел ее только сбоку, но догадывался, что после вчерашнего вечера она должна чувствовать себя ужасно. 
Подойдя к столу, Марго подала Муну лист бумаги. Тот посмотрел на нее так, будто один ее вид делал его больным. Можно было заметить, как его даже прохватила дрожь отвращения. Она помешала ему разыгрывать роль постаревшего, но галантного донжуана. Мун едва взглянул на бумагу, нетерпеливым жестом отпустил Марго и снова повернулся к Элисон. 
Марго Стюарт пошла обратно другим путем -- между столиками к боковому проходу -- с таким расчетом, чтобы пройти мимо Джона. При этом она посмотрела на него так, будто он был просто деталью украшений на стене, и не подала никакого виду, что хоть раз видела его раньше. А может, просто ничего не помнила о вчерашнем вечере, подумал Джон. Марго Стюарт и на самом деле казалась невозмутимой, но когда наконец прошла мимо столика, за которым он сидел, на коленях Джона оказался маленький комочек смятой бумаги. Он быстро взглянул на столик Муна. Ни он, ни Элисон не обратили внимания на то, каким путем ушла Марго. Мун, очевидно, заказывал мистеру Кардозе коктейли. А Сторм воспользовался этим моментом, чтобы поухаживать за Элисон. Не выставляя записки напоказ, Джон развернул ее. 
"Пожалуйста, могу я вас увидеть? Только не звоните в пентхаус. 
М.С.". 
Джон повернулся, чтобы посмотреть на вход. Марго Стюарт уже скрылась в толпе людей, стоящих за бархатным канатом. 
А там, за средним столиком, Великий Человек наконец соизволил заметить мистера Амато. По тому, как кривились его губы, когда он говорил что-то менеджеру по банкетам, можно было догадаться, что там вовсю шла словесная порка. Лицо Амато из красного как свекла превратилось в пепельное. Трясущимися руками он подал Муну и Сторму по экземпляру меню. И в этот момент неизвестно откуда возник Пьер Шамбрэн, обходительный, улыбающийся, невозмутимый, и занял место рядом со своим менеджером по банкетам. И хотя они оба стояли прямо, казалось, что Амато прямо повис на Шамбрэне в поисках поддержки. 
Это было все равно что смотреть немое кино без субтитров. Мун сказал что-то резкое и сердитое Шамбрэну. Шамбрэн с улыбкой ответил. Мун разразился второй тирадой того же сорта. И вдруг он сделал жест в сторону Джона. Сторм и Элисон повернулись, чтобы взглянуть на Джона, но Шамбрэн не проявил ни малейших признаков беспокойства. Когда Мун выдохся, Шамбрэн сообщил сначала что-то Амато, а потом Элисон. Амато тут же буквально убежал от Великого Человека, оставив Шамбрэну папку со своими бумагами. Элисон встала со стула, произнесла явно что-то вежливое Муну и быстро прошла к столику, где сидел Джон. Мун, белый от злости, что-то продолжал говорить невозмутимому Пьеру Шамбрэну, Элисон добралась до их столика и села рядом с Джоном. 
 
-- Ну и чертов тип! -- выдохнула она. 
Почти тут же появился мистер Кардоза с двумя мартини, которые они не заказывали. 
-- Двойные, мисс Барнуэлл, -- приветливо сообщил он. -- За мой счет. А наш мистер Шамбрэн молодец, верно? 
-- Да, -- согласилась Элисон, поворачиваясь к Джону. -- Надеюсь, мистер Кардоза извинит нас, если мы выпьем эти мартини и пойдем куда-нибудь, чтобы съесть по сандвичу? Здесь мне просто нечем дышать! 
-- Конечно, -- сказал Кардоза. -- Я прикажу официанту подать напитки в ваш офис, если вам угодно, мисс Барнуэлл. -- Он криво улыбнулся. -- За веревкой стоит пара, которая махала перед моим носом бумажкой в двадцать долларов за столик. Я даже заработаю. 
Элисон положила ладонь на руку Кардозы, и ему не надо было большей благодарности, затем встала и быстро направилась к выходу. Джон пошел вслед за ней. Уголком глаза он заметил, что Мун все еще продолжал что-то выговаривать Шамбрэну, а тот стоял так, будто это ему было даже приятно. 
Они пробились через толпу, находящуюся за веревкой. Но не было никакой возможности поговорить, пока не поднялись на четвертый этаж и не направились по коридору в офис Элисон. 
-- Мун -- это нечто такое, во что вы и поверить не сможете, -произнесла Элисон сердитым голосом. -- Он просто не может обойтись без оскорблений. Все время делал перед Шамбрэном и Стормом вид, будто между нами есть какие-то секретные дела. Уверена, Сторм так и подумал, что я все свободное время посвящаю тому, чтобы обворожить этого старого подонка. 
Они прошли через приемную в ее личную комнату. 
-- Заприте дверь, Джонни! 
Джон запер дверь. Элисон стояла у письменного стола спиной к нему. Ему показалось, что она вот-вот разрыдается. Но вместо этого она стукнула по столу кулаками.