Обожравшийся каннибал
-- И вот вы на минутку сошли с рельсов, -- констатировала Элисон деловым тоном. -- Взяли деньги, истратили часть из них и ничего не сделали за это. Поэтому вам надо пойти в полицию, отдать им письмо и сотрудничать с ними в поисках того ненормального безумца.
-- Вы внимательно меня слушали, -- произнес Джон, нащупывая сигареты.
-- А разве это не то, что вы собираетесь сделать? -- настойчиво спросила она.
-- Мне надо обдумать.
-- Чего там думать?! -- воскликнула Элисон. -- Мой дорогой, не стоит вести себя как персонаж дешевого детектива, который пренебрегает простой вещью, чтобы себя обезопасить. Правда, вы попадаете в несколько затруднительное положение, потому что взяли деньги за то, чтобы убить человека. Но ведь вы говорите правду, Джонни. И если придете к лейтенанту Харди, покажете ему письмо, отдадите пистолет и предложите свою помощь, они, конечно, примут все это во внимание.
-- А как я могу им помочь?
-- Поможете уже тем, что отдадите это письмо! Это подскажет им, что Мун находится в гораздо большей опасности, чем они думали.
-- Таким образом получится, что я буду защищать Муна, -- сказал он с горькой усмешкой.
-- Джонни, Джонни, Джонни! Вы защитите самого себя! Вы же сами обрекли себя на мелодраму, на целых двенадцать лет. Это необходимо прекратить! Вам надо говорить с людьми так, как вы говорили со мной. Вы должны получить помощь, а не стоять просто так в роли мальчика для битья. Будьте же решительным, Джонни! Поднимайтесь в свою комнату, берите письмо, пистолет и несите все сюда. Харди где-то в отеле. Я найду его к тому моменту, когда вы вернетесь.
Джон поднялся. Он чувствовал себя так, будто у него с плеч свалилась громадная гора. Что за практичная девушка!
-- Вам часто приходится играть роль матери-исповедницы, Элисон? -спросил он.
-- Как только вы станете думать обо мне как о матери, вы тут же вылетите из этого офиса! -- Ее улыбка согрела его всего -- от головы до самых пяток. -- Прошу вас, Джонни! Вы же знаете, для вас это лучший выход!
* * *
Лейтенант Харди слушал так, будто не верил ни одному слову из того, что слышал. Время от времени он заглядывал в письмо, которое Джон передал ему в самом начале разговора, потом смотрел на пистолет, лежащий на краю письменного стола Элисон.
Наконец Джон закончил рассказ.
-- Это самая неправдоподобная, странная и нелепая история из всех, которые я когда-либо слышал, -- заключил Харди и с подозрением взглянул на Элисон. -- Из нее можно сделать хорошую новость для прессы, верно, мисс Барнуэлл?
Лейтенант взял письмо, посмотрел его на просвет и увидел, что оно написано на той же бумаге, с теми же водяными знаками, что и письмо, найденное в сумочке Прим. Во множестве утренних газет, которые ему довелось увидеть, описывалась история суда над Уорреном Макайвором. Если Джон Уиллс шарлатан, то вряд ли он выбрал бы легенду, которую так легко проверить. Нет, похоже, этот молодой человек говорит правду.
-- Все это требует тщательной проверки, скажу я вам, -- решил Харди. -Банк, да и все это дурацкое дело. -- Он посмотрел на Джона. -- Кто еще знает об этом?
-- Только мисс Барнуэлл, -- ответил тот.
-- Вам могут поставить в вину желание скрыть намерение убийства, -предупредил Харди. Но когда никто ему не ответил, встал, походил взад и вперед по офису Элисон и спросил: -- Как вы думаете, Уиллс, само письмо и угроза в нем -- это серьезно?
-- А вы на моем месте посчитали бы их несерьезными? -- откликнулся Джон.
Лейтенант вздохнул.
-- У нас нет выбора, верно? Но в этом деле нужен не детектив, а психиатр. Я не могу понять, как это здравый в уме парень, как вы, мог целых пять недель болтаться по городу и размышлять, взять ли ему этот куш, чтобы убить человека. Вы наверняка должны были понять, что вас держат за простофилю! Человек, который может выложить такие деньги, должен быть уверен, что его план сработает. Вы, Прим, а может быть, и еще кто-то должны были это сделать. Как нам отыскать этого подонка? Надо сходить на Главный почтамт и проверить тот абонентский ящик, который указан как обратный адрес. Но откуда там знают, кто абонировал тот ящик? Кто-то платит за него и пользуется им, и если этот тип не хочет, чтобы о нем знали, так о нем и не знают.
-- По моим соображениям, он должен быть здесь, в отеле, -- предположил Джон. -- Он хочет наблюдать за мной и за другими. Если вы играете в театр марионеток, то должны быть поблизости, чтобы дергать за ниточки.
-- И вы очень хотите увидеть, как мы схватим этого типа? Джон посмотрел на Харди:
-- Я всего лишь хочу прожить дольше вечера субботы, если вы об этом спрашиваете.
-- Может, вы смелый человек, -- решил Харди. -- Вы пришли сюда уже почти готовый убить того типа. Хотите получить некоторую гарантию на жизнь, пойдя на небольшой риск?
-- Смотря что за риск.
-- А я откуда знаю? -- взорвался лейтенант. -- Это вообще какой-то психоз! Нет никаких улик на все это дело, а Мун сидит себе в своем чертовом китайском будуаре, улыбается, как сиамский кот, и еще желает, чтобы мы к тому же его и оберегали! Может, мы должны взять вас с этим письмом наверх и сказать: "Смотри, приятель, пистолет уже заряжен!" -- У Харди сузились глаза. -- А может быть, и нет. -- Он посмотрел на Элисон. -- Как хорошо вы умеете держать язык за зубами, мисс Барнуэлл?
-- Так хорошо, как вы скажете, лейтенант.
-- О'кей! Давайте вести себя так, будто ничего не случилось. Вы со мной не говорили. Вы ни с кем не говорили, Уиллс. И вы остаетесь тем, кем были еще этим утром, -- предполагаемым убийцей. Ведете разведку, прикрываясь, будто хотите разобраться в гостиничном бизнесе. Никто не знает об этом письме. Никто ничего не знает о деньгах. Может, тот парень как-то проявит себя. Может, захочет напомнить вам, что время уходит. Тогда он поговорит с вами в баре или позвонит по телефону в вашу комнату. А может быть, подсунет записку под вашу дверь. Будет искать какой-то контакт. А может, мы получим пулю, очень может быть. Может, перехитрим сами себя и кто-то спихнет вас в шахту лифта. Парень, который так много знает о вашей жизни, Уиллс, и о жизни Прим, может также знать, что мы вот тут сидим и шьем ему саван. -- Он посмотрел на переговорную систему на письменном столе Элисон. Она была выключена.