Планы на осень (СИ)

— А если продавец участка?
Точно, я ж с городского набирал…
— Скажи, что муж позже перезвонит. Сейчас съезжу, сотовый куплю, и постараюсь, чтобы он тебя не беспокоил.
— Подожди минуту, — встала девушка и на пару минут ушла с кухни, а когда вернулась, положила простенький телефон-звонилку на стол. — Вот, бери. Я себе давно другой купила.
— Спасибо, — взвесил я трубку в руках и нажал на включение.
Половина заряда, сим-карты нет — но ее несложно купить на рынке или в переходе метро…
— Сколько буду должен за куклу и телефон? Мне чтобы заранее деньги подготовить. — Вопросительно посмотрел я на девушку.
— Вылезай из своих проблем, а там поговорим. — Слабо улыбнулась Лена.
Я благодарно кивнул, подчищая тарелку от содержимого.
— Добавку будешь?
— Спасибо, Лена. Да, наверное, поеду уже.
— Успеешь, — категорично махнула она рукой, забирая тарелку, чтобы наполнить вновь.
Успел, конечно — и вторую порцию, и сладкий чай, и на проходимца в переходе метро, предложившего выбор из нескольких активированных сим-карт разных операторов. Я даже десяток минут имел в запасе, когда выходил на финишную прямую к университету — занятия начинались только в десять.
— Михаил, — окликнули со стороны дороги.
Голос незнакомый — я даже и не повернулся сначала, подумав, что не мне. Но потом окрик повторили, добавив фамилию.
— Да? — оглядел я высокого мужчину в распахнутом на груди сером пальто, с широким шарфом на груди, стоящего у припаркованного у обочины черного «Форда».
Крепкий такой незнакомец, основательный — в двери встанет, мимо не пройти. При этом с видимыми признаками полноты, что делало общий облик мягче. «Семейный человек» — первое впечатление, это потом уже отмечаешь цепкий взгляд.
Его правая рука, до того лежавшая в переднем кармане, на пару секунд продемонстрировала уголок красной книжки-удостоверения.
Пришлось подходить.
— Меня Александр Филиппов зовут. — Протянул он руку для пожатия. — Я, можно сказать, коллега Георгия Петрова, вашего куратора. Звание и служба у нас с ним одинаковые.
— Знаю такого. — Погрел я свою пятерню на секунду в мягкой ладони.
— Вот и отлично. — Отчего-то обрадовался тот. — Проедем? — Кивнул он в сторону машины.
— Александр, тысяча извинений, но я сейчас не могу. — Вышло, надеюсь, невозмутимо.
Хотя волна паники, которая поднялась в тот момент, одновременно приморозила ноги и вдарила по ушам адреналином, призывая бежать.
Сам же себе объяснял — грохнут меня, чтобы под ногами Анны Викторовны не мешался. Грохнут — это ж не обязательно в темной подворотне. Можно вот так — среди бела дня усадить в машину, а там…
— Что значит — не можете? — Оглядел он меня с явным удивлением.
— Сегодня два зачета и экзамен. У нас оговорка с Георгием на такой случай.
А кто проверять-то будет — есть экзамены, нет их? Никогда не проверяли.
— Так-то с Георгием. — Вовсе не выглядел Александр расстроенным. — Со мной проще будет. Зачетку мне дадите, я вам все проставлю. — Подмигнул он. — Удобно, а?
— Кому как, — буркнул я. — У нас таких не любят.
— Наплюйте. Я с этими недовольными поговорю, если что, — шагнул он к машине, будучи уверенным, что я пошел следом. — Что опять не так? — Добавил он нотку раздражения в голос, заметив меня на прежнем месте.
— И тем не менее. — Упрямо склонил я голову. — У меня, если что, пять подписей за месяц уже собраны.
Довод-то самый надежный — я хоть и подневольный, но не крепостной в конце-то концов.
— Какой-вы… Упрямый молодой человек, — покачал Филиппов головой. — Правильно Георгий предупреждал… Пять подписей собрали, говорите… Ладно, вот ваши подписи, — полез он правой рукой под шарф, и далее во внутренний карман пальто.
Чтобы достать оттуда некогда разорванный в клочья, и совсем недавно кое-как собранный до боли знакомый листок. Вернее, две трети от его прежнего состояния — или как бы не половину от былого, наклеенного поверх согнутой пополам белой картонки…
Причем, отсутствовавшие части как раз приходились на подписи — которые в этом месяце хоть как требовалось собрать и сдать…
 
— Ну, что делать собираетесь? — Вручил он мне картонку, запахивая пальто. — Куратор-то ваш две проставит напротив своей фамилии, а остальные где достанете?
— Восстановлю, — растерянно смотрел я на куцую бумажку.
Еще один прямой ущерб от «кровососов» — столько зла мне сделали, что разгребать и разгребать…
— Не мой метод, Михаил, но вы и меня поймите. — Мельком глянув на часы, прочувственно произнес Алексей. — Если сейчас же, в эту же минуту не пойдете мне навстречу, я сделаю все, чтобы подписи на этом листке появились очень не сразу. Осознаете последствия?
— Да на мне свет клином сошелся, что ли? — От досады прикусил я губу. — Вот у вас — целый университет, берите кого хотите!
— Кого хочу — тот на практику в министерство финансов ушел. — Добавил сержант раздражения в голос, впрочем, тут же умерив тон. — Михаил, у меня там следственная группа мерзнет на кладбище. — Посмотрев по сторонам и не заметив лишних ушей, чуть тише произнес Филиппов. — Там могилу к подселению готовили, вскрыли, а там земля нехорошо шевелится. Еле отбрехались грунтовыми водами!
Стандартное дело для больших городов — земли на кладбище мало, а умирать как-то меньше людей не собирается. Вот и, по прошествии определенного времени, разрешают похоронить сверху еще одного покойника. Никакого криминала — до тех пор, пока сосед снизу, зараженный мелким бесом, не начинает выражать активное возмущение таким поворотом дел. Мол, чего вы сюда мертвечину суете, если вокруг так много вкусных живых…
Вот же, а… Может, выдумал я себе всяких убийц?.. Дело-то действительно по моему профилю — и Георгий легко бы рекомендовал. Не то, что никто другой не справится — но с непривычки можно запросто в обморок упасть и в эту самую могилу самому шарахнуться…
— Ну ты меня-то пойми! — Продолжал уговаривать Александр. — А может, там эти самые воды и есть? Ну закопаем мы, и ладно! А если нет⁈ Если этот бесяра всего себя выложит, и ночью откопается⁈
— Так лопатой сверху ткните, — с тоской посоветовал я, понимая, что ехать-то придется.
Вернее, нет такой причины, чтобы отвернуться от возможного ЧП, которое потом кровью и огромной оглаской аукнуться может…
— Михаил, давайте я вас отвезу, вы там лопатой своей хоть что делайте, если таков ваш метод, и я вас немедленно назад отвезу? — Хмурился сержант. — В чем проблема тогда, раз так все легко? Вот машина, вот я!
«- Да бензином все залить и сжечь — зомби там или не зомби…», — только успел подумать, да тут же с досадой понял, что нельзя. Было бы место удаленное, без свидетелей — так бы и сделали, наверное. А там действующее кладбище — место людное. Дым, чад, запахи… Да и родственникам усопшего, которому могила предназначалась, как это все объяснить? Что там вместо грунтовых вод — нефть? Так мигом приедут деловые ребята — выяснять, кто там их будущие доходы зазря переводит…
— Поехали, — сдался я.
— Сразу бы так, — отреагировали в ответ с долей ворчливости и направились к водительской двери.
Пассажирское кресло оказалось холодным, машина — остывшей. Давненько дожидался, видимо.
— Вы бы в управление позвонили, — посочувствовал я. — Анна Викторовна сама бы меня к вам доставила.
По старой схеме — через деканат и служебную машину с неразговорчивым водителем.
— У меня в начальниках Семен Андреевич, — равнодушно ответил Александр, внимательно глядя в водительское зеркало, чтобы вклиниться в поток.
Оттого и не мог заметить, как я обмер и, быть может, побледнел. Себя я в тот миг точно не контролировал — имя следователя, выехавшего на вызов в медцентре, плотно отпечаталось в памяти.
— Это Бершев-то? — Постарался уточнить я невозмутимо.
— Он самый.
«Куда везут, куда везут… Да дорезать меня везут! К тем самым живодерам, которые дело свое в медцентре не доделали! А что, удобно — остатки производства сразу в могилу и землей сверху прикопать…»