Планы на осень (СИ)

— Значит, деньги вы одолжили.
— Вы же видели расписку. — Пожал старик плечами. — Я, знаете ли, молодежи не сильно доверяю, даже номера купюр переписал. Хотите, сверим?
— Нет. Не нужно.
— Ситуация, к моему сожалению, вопиющая. Раньше приступы у Петеньки не были такими острыми… А если представить, что он узнал об одолженных деньгах и потом это вот все придумал… — Горестно покачал старик головой. — Возможно, университету с ним придется попрощаться.
— Заявление на него писать будете? — Поскучнев, посмотрел полицейский на меня.
— Прощу, пожалуй. Человек оступился. Тем более, больной человек. — Великодушно вздохнул я.
В награду получив совершенно бешеный взгляд из угла кабинета от бывшего соседа.
— На первый раз — прощу. — Слегка поменял я тон, и Герман Степанович поторопился выставить полицейских из кабинета.
А то, вроде — и кабинет маленький, а шепотов и шорохов в нем внезапно стало словно в актовом зале.
  
Глава 10
 
Разбитый с угла корпус — сеточкой трещин. Пожелтевший чехол, под которым пыль и мелкий мусор, заляпанный пальцами экран.
В объявлении телефон был целым, с упаковкой. Хотя и цена — три тысячи.
— Батарея нормальная, — веско отметил продавец, дымя сигаретой в тапках, трениках и футболке.
Универсальная одежда для лета, весны, зимы и осени — самое то, чтобы выбраться на площадку перед подъездом и тихонько курить, пока покупатель смотрит выставленный на продажу телефон. Мне-то что, я в теплой куртке…
— Если с симкой, то заберу. — Включил и выключил я экран. Все равно искать что-то другое уже поздно. — Есть вторая или ненужная?
— Твоя где?
— Посеял телефон.
— Восстанови, — благожелательно посоветовал он.
— С паспортом посеял. Временное удостоверение показать? — Погрустнел я.
Было у меня теперь такое — на плотной бумажке, с фотографией и штампом поверх. Паспорт обещали сделать за пять дней, аккурат к полнолунию — это они вовремя, ежели что не так пойдет, легче опознать будет…
— Ну, покажи, — заинтересовался он.
Будто там что интересное.
— По такой бумажке не хотят симку делать. — Продемонстрировал документ под желтым светом подъездной лампы. — Завтра что-нибудь решу, а сегодня край как на связи надо быть. Давай баланс оплачу и за беспокойство накину?
— Ко мне менты не придут потом? — Докуривал он сигарету.
— По моим делам — нет. Про твои не знаю.
— С симкой три пятьсот. — Задумчиво выдохнул продавец.
— Корпус с трещиной. Упаковки нет, только зарядник. — Привел я доводы.
— Ну. Так, не покупай, — забычковал продавец окурок о стену и метко закинул в урну.
— Ладно, три пятьсот, так три пятьсот, — закинул я сотовый в свой карман и отсчитал купюры.
Деньги были, торговаться особо и смысла нет. Финансовые проблемы решились по рецепту величайших империй в истории человечества: Англия грабила Индию, Япония грабила Китай, Испания грабила Америку… Я ограбил Петра и был не против повторить.
— Владей, — достал продавец из треников зарядник, перемотанный проводом и передал мне. — «Симку» сейчас вынесу.
Промурчал домофон, хлопнула дверь, оставив меня скучать на холоде. Вроде не мороз на улице, но сырость просто жуткая. Хотя, без созерцания продавца в его комплекте одежды — даже теплее стало. Минут на пятнадцать он потерялся, пока вновь не вышел на улицу.
— Денег там нет, но симка не дохлая, — скинули мне мелкий прямоугольничек с сеточкой золотистых линий на ладонь. — Звонить будут — скидывай.
— Номер хоть какой?
Тот поморщился:
— Слушай, я не помню. Позвони кому — определится.
Угу, сейчас только счет пополню наложением рук… Ладно.
— Разберусь, спасибо, — кивнул я и пошел в сторону метро.
— И, парень, — добавил он веско мне в спину. — Если что, я твою фамилию запомнил.
— Завтра она будет во всех новостях. Слава революции! — Вскинул я руку и побежал.
Пугать он меня вздумал. Меня тут минут сорок пугали — Алевтина Николаевна увела в отдельный кабинет, пока Герман Степанович нагонял страху на Петю.
Отчислять его вряд ли будут — дадут что-то вроде «последнего шанса», если сумеют вразумить. А «вразумить вряд ли получится» — по мнению той же Алевтины свет-Николаевны. Потому что, как всегда, я виноват — «слабо побил». Так что теперь соперник обескуражен, но не деморализован, безусловный рефлекс «бояться и обходить стороной» на меня не выработан. Значит — обязательно постарается отомстить. Поэтому: сорок минут методичных разъяснений, как можно испортить жизнь другому человеку. Под конец я уже конспектировал — это ж я теперь так много хорошего людям сделать смогу, а они и знать не будут…
 
Разумеется, подразумевалось, что травить, проклинать, заражать, натравливать, окручивать, подстраивать, стравливать и далее по списку будут против меня. Но я знаю бывшего соседа — вот уж кто человек без фантазии.
«- Ну, Ремер, какой ты вывод сделал?» — Нависала со строгим видом Алевтина Николаевна надо мной после сорока минут монолога.
«- Важно вовремя подстроить несчастный случай?»
Дверью, конечно, она громко хлопнула, но я все-таки думаю, что мой ответ ей понравился. Хотя Петю убивать просто не зачем — один раз с него виру снял, и второй раз он никуда не денется.
Мобильник непривычно оттягивал карман — отвык я от такого, да и привыкать не собирался. Добрался до салона связи со сходной с сим-картой расцветкой, попросил помощи тамошнего работника, закинул пару сотен на счет — и первым делом набрал Анну Викторовну.
— Привет, дома?
— Михаил?
— Это временный номер. Хотел предупредить, что приду поздно или вообще не приду. Связано с твоим заданием.
— Надеюсь, ты не полезешь в деканат ночью?
Хм. А ведь точно — сигнализации там нет, занятия бывают допоздна, замок я и скрепкой открою, он там древний.
— Михаил, отчего вы так задумчиво дышите в трубку?
— Вам показалось. — Постарался не допустить я оттенка досады в голосе. — Никаких противозаконных методов, исключительно методы социальной инженерии. — Добавил я солидным тоном.
— И кого ты трахнуть собрался? Уж не секретаря декана?
Я спотыкнулся о низкий бордюр и слегка пробежался вперед, чтобы не грохнуться.
— В этом и проблема, шеф. — Унял я дыхание. — В качестве ответной услуги я должен сводить ее в театр. Поэтому срочно нужны ваши обнаженные фото.
— У тебя без них не встанет?
— Аня, блин! Я их случайно засвечу на экране, чтобы милая и культурная девушка не строила планы, — добавил я раздражения в голос. — У нее, между прочим, сильная травма кожи, на видном месте. Если я до дома ее провожу и заходить откажусь, вот что она подумает? Что это она уродина, так?
На той стороне линии задумались.
— Мне враг в деканате даром не нужен, — добавил я искренности в голос. — А так — я занят, и мы просто хорошо провели время, как друзья.
— Ты же собрался вообще не приходить?
— Если мне плакаться всю ночь в рубашку будут, тоже уходить? В общем, ты дома?
— Нет. На службе.
— Я у тебя одеяло видел в шкафу. Если его на пол расстелить…
— Миша, ты охренел?
— Спектакль уже в семь, я-то что сделать могу? — Добавил я возмущения в голос.
— Ты в кабинете мне предлагаешь фото делать⁈
— А что не так? Он у тебя на ключ закрывается.
— Михаил!!!
— Анна Викторовна, чтобы честь мундира не пострадала, его достаточно снять целиком, что я и предлагаю вам сделать. В остальном, следите, чтобы в кадр не попали секретные документы и фото президента…. Ну не могу я придумать ничего другого! Не поверит она в какую-то другую девушку без доказательств! — Повысил я голос. — Вот вы б с такими комплексами поверили?
— Фото с лицом делать? — Сухо уточнили у меня.
— Давайте без безголовых тел.
— У-е-б… — с весомыми такими паузами между буквами.
— И побольше страсти. — Сбросил я вызов.
Вроде, не перегнул палку. Не перегнул же — с сомнением посмотрел я на экран.