Планы на осень (СИ)
Тем более, тот поспешил немедленно проявиться вместе со вспышкой гнева, своей уродливо-угловатой челюстью отразившись в зеркале напротив. Настроения владелице это не добавило.
— Анна Викторовна! Это — временная мера по охране любимого шефа! — С жаром принялся защищать я собственную придумку и семь тысяч. — Как все закончится, мы и домик немедленно откочуем из ваших пределов! Ну вы же не постоянно в квартире, сами подумайте! Кто им помешает намалевать пентаграмму прямо на кухне?
Особенно, когда поймут, что времени таиться и подгадывать момент просто нет.
— Дверной замок и консьерж на входе.
— П-ф.
— Тревожную кнопку поставлю! — Упорствовала Анна Викторовна.
— И что ваши тревожные сделают, если им покажут удостоверение вашей же конторы? — Примирительно спросил я. — А с этим, — ласково погладил я домик, — ни один взломщик не справится.
— И куда я потом дену труп?
— Что мы, хуже Питерских?.. Ладно, не бейте, признаю, плохо пошутил, — прикрыл я голову. — Да не убьет он никого! — Рявкнул я, получив особенно больно. — Так, выжрет силы до беспамятства! Максимум!
— А если инсульт⁈
— Ну, раз вы за них так переживаете, — вернул я куртку на плечи и с чувством оскорбленного достоинства поднял домик. — Я лучше на вокзале заночую. Откройте, пожалуйста, дверь — руки заняты.
— Миша, стой. — Положила она ладонь на створку. — Ты хоть понимаешь, что надо о таких вещах предупреждать заранее? Разговаривать, совета спрашивать?
— Я спрашивал — вам красный понравился, красный и купил.
Да что она взглядом вечно на потолке ищет?
— Куртку повесь. И прекрати топтать задники новых ботинок!
— Угу, меня в них еще хоронить, — пробурчал я, ставя домик обратно.
— Что твой домовой может? — Сложив руки на груди, требовательно спросила Анна Викторовна.
— Например, не пускать посторонних.
— Еще?
— Да много чего. Вы ведь «татушку» мою не успели сжечь? — Поднял я вопросительный взгляд.
— Она тут причем?
— Тот бес, в «татушке», многое из того студента-носителя вытянул, раз так прилип к носителю. Считайте, что тот студент умел — и он чуть-чуть уметь будет. Людей отличать, команды слушать на нашем языке.
— А мы ему за это?..
— Подношения и домик, — пожал я плечами. — Каждый малый бес хочет свой домен. Вот, считайте, домен и будет, — кивнул я на деревянную игрушку.
— Домен в родной квартире. Сразу чувствую спокойствие и устроенность жизни.
— Это сарказм?
— Он самый. Считай, что «татушку» я твою спалила.
— Анна Викторовна, бес ведь и ко мне был прицеплен, — неохотно, но все-таки произнес я. — Провисел там десяток часов, неведомо что нацеплял из моей памяти. — Слегка беспомощно завершил я. — А вы его домой хотите отпустить.
— И что он такого мог нацеплять?
— Да уж немало, — поежился я. — Вы хоть одного факультетского с «татушкой» видели? Информация в Бездне тоже товар.
— А зачем ты ее крепил тогда? — Хмуро смотрела Анна Викторовна.
— Да как-то под топор не хотелось, — криво улыбнулся я. — Меня красиво развели, снотворное я добровольно выпил, пришлось чем-то мозги чистить. Короче, от безысходности, — отвел я взгляд. — Но я бы очень просил беса пристроить именно в этот домик. Потом заберу, честно. И насчет пользы — не сомневайтесь!
С полминуты меня изучали — словно кота какого нашкодившего, который крысу мертвую домой приволок. И то ли за порог прогнать, то ли похвалить… Обидно, знаете ли — и я бы пошел на принцип, но на улице уж больно холодно…
— Ладно. Крепи. — Дала шеф добро. — О медцентре потом поговорим.
— Да уж сам как-нибудь разберусь. — Отлегло от сердца.
— Михаил!
— Что? Ладно, я посоветуюсь. — Покаянно понурил я голову под требовательным взглядом.
— Ну-ну. Но с домиком этим до утра отложи. И без того день нервный.
— Нет проблем. Я же здесь, значит, все будет в порядке.
Да нормальный потолок — белый. Даже паутины нет…
— Кушать будешь?
— Да.
— Так приготовь. — Кивнула она в сторону кухни. — Я в ванну. Твоя комната — дальняя с балконом.
— Мне из холодильника брать или соседей грабить? — Успел я уточнить до того, как дверь в ванну закрылась.
— Квартиру не сожги, — ответили мне по-начальственному загадочно.
Но холодильник я все-таки решил осмотреть — мало ли, предъявят потом, что торт съел, а там его и не было никогда.
Но торта там не было. Там вообще толком ничего не было — а та зелень, что имелась, по калорийности не превышала энергозатраты на ее приготовление. Плюс в морозильном ларе лежала перемороженная кура со слоем льда поверх — возможно, ровесница белки из «Ледникового периода». Или это вещдок?..
Так-то хватало ящиков в длинном, вдоль всей стены, кухонном гарнитуре, но искать там что-то без хозяйки — уже перебор. В итоге, чуть помявшись на месте и голодным взглядом посмотрев на цветы в горшках на подоконнике (не съедобные), отправился смотреть предложенную мне комнату.
Небольшое помещение — метра три на четыре — судя по обстановке использовалось как спортзал. Перекладина на стене, велотренажер у окна, легкие гантели и коврик-пенка — все без пыли сверху, я пальцем специально провел. Кровать тоже была — узкая, односпальная, вдоль длинной стены, заправленная и накрытая пледом. Подушка сверху — треугольником, как в летнем лагере. Сама кровать приятно-жесткая, после продавленной пружины в больнице — самое оно. Присел, решил проверить мягкость подушки — прилег чуть, да так и задремал.
— Ванну прими, — растолкала через какое-то время шеф. — Белье чистое на стиральной машине.
Быстро покивав и растерев лицо ладонями, я отправился в царство кафельной плитки и приятных запахов.
Старую воду слили — пока новая набиралась, повернулся к горячей струе спиной, чтобы согревала плечи. Стараясь вновь не уснуть, думал о всяком.
Те соседи, что своровали технику, выходит, девчонку не убивали. Отбрехаются-нет?..
Я зябко повел плечами — нашел, о чем думать в воскресенье вечером. Нет бы — о чем приятном…
О том, как не дать себя убить или посадить?.. Вот, блин…
По уму, надо не слушать Анну Викторовну и без ее разрешения экстренно извлекать беса. Но для этого придется где-то украсть реагенты, а шефа — похитить, потому что без ее добровольного участия остается только насквозь недобровольное. Боюсь, такую заботу она не оценит.
Задумчиво плеснул рукой воду и протер лицо. Так что придется влезать в авантюру и как-то в ней выживать.
Можно, конечно, не рисковать и ничего не делать — сказаться больным или просто сбежать, раз уж все варианты рассматриваем. Но, если найти время и порассуждать — что будет, если шеф умрет?.. А что бывает, когда жертва, травмированная осужденным, все-таки умирает? Часть четвертая статьи 111 УК РФ — до 15 лет. На мне висит часть первая этой же статьи — умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. Это я беса Анне Викторовне подселил, чем нанес ущерб. Бес пропадет — она погибнет. Будет ли кто разбираться с тем, что произошло? А что, кто-то разбирался, когда навешивал мне прошлый срок?..
Да и вообще — Анна Викторовна в качестве шефа меня абсолютно устраивает. Ну их, к демонам, эти кадровые изменения. Да и симпатична она мне, что скрывать… И без угрозы нового срока постарался бы помочь — это я так, прячу чуткую и отзывчивую душу за суровой необходимостью. Собственно, необходимость обычно и отличает чуткость и отзывчивость от идиотизма, несовместимого с жизнью: не было б необходимости, послал бы Анну Викторовну в «собственную безопасность». Но никакой уверенности, что они справятся.
А говорят, ванна расслабляет — я с силой выдохнул и постарался переключить внимание на окружающую обстановку.
С интересом осмотрелся — на полочках и кромке ванны десятками стояли различные цветастые бутылочки с шампунями-лосьонами-гелями. Хм-м. Ну, это ж не холодильник, правильно?..
Взяв ближайший, открыл крышечку — о, малиновый. Следующий, в фиолетовом флаконе — тоже неплохой, что-то цветочное-полевое. М-м… Апельсин.