Второе счастье (СИ)

Кто такой Глеб, я не знал, но мне было всё равно.
– Да я первокурсник же, толком ничего не знаю, но знакомые намекнули, что там можно неплохо заработать.
Уровень зарплат в этих стройотрядах я и так примерно представлял – он был большим, но меня не устраивал категорически. К тому же первокурсников вообще старались в стройотряды не брать, особенно в хорошие. А горбаться пол-лета ради двухсот или трехсот рублей мне не хотелось –хотя и это было больше, чем средний заработок по стране.
– Да, мы с ребятами в прошлом году по тысяче на нос привезли, но и пахали серьезно – никаких выходных, танцев и прочих увеселений, и спиртное под запретом. Не все на такое готовы.
– Я не пью, – с легкой гордостью сказал я. – Только пиво, но могу и потерпеть… ради общего блага.
– Да? Такой подход у нас котируется, – заинтересовался Саша. – Так что не жмись, завтра найди меня или Глеба, глядишь, и договоримся. Слушай, а ты в актив не хочешь войти?
Это было очень странное предложение.
– У нас же есть комсорг, Наташа Савельева, – напомнил я.
– Савельева... помню. Она молодец, только комсомол – это не только взносы собирать, у нас много всего происходит, и везде требуются руки и свежие идеи. Так что подумай. Скоро собрание будет, если надумаешь – с выборами поможем, выдвинем в комитет.
Вот как… сразу в комитет. Ох уж этот демократический централизм во всей его красе и благолепии. Я мысленно осуждающе покачал головой.
– А не боишься, что я буду на твоё место метить? Вон, мной даже в райкоме интересуются, – я улыбнулся, давая понять, что отношусь к этой мысли не слишком серьезно.
– Если потянешь – почему нет? – неожиданно согласился Саша. – Мне учиться осталось месяц, уже напоминали, чтобы сменщика искал, но что-то никак времени выкроить не получается.
– Эй, я ещё не согласился! У меня же тоже учеба, учеба, и ещё раз учеба, как завещали великие.
– Да я понимаю, – грустно сказал он. – От учебы нас никто освобождать не будет и скидок не сделает, на «двойки» учиться на такой должности нельзя. Но давай завтра обсудим подробнее? Доклад сам себя не напишет.
Я пообещал поразмыслить над ещё одним возможным вариантом своей судьбы и поспешил откланяться.
***
В той истории, которую я познал на собственной шкуре, именно комсомол стал кузницей кадров для капиталистической России. С началом перестройки в этой организации начались какие-то свары, споры и дискуссии по поводу идеологии, но в одном комсомольцы были едины – в создании кучи различных кооперативов, и несколько из них потом смогли откусить очень вкусные куски разных доходных предприятий и даже отраслей советской промышленности. Если мой мозг начнет «вспоминать» и события того времени, я смогу очень неплохо заработать на дележке этого пирога. Правда, я помнил, какой кровью эта дележка сопровождалась.
Но кровь ладно, в конце концов, она тогда была в любой сфере, где крутились относительно крупные деньги. Больше всего меня в этом предложении смущала необходимость стать двуличной сволочью. Среди комсомольцев середины восьмидесятых наверняка были те, кто искренне верил в торжество идеалов коммунизма. Тот же Саша – я почему-то подумал, что он как раз хочет счастья всем и не желает никого отпускать обиженным. Правда, бодливой корове бог рогов не дал, и у Саши возможности помочь мало-мальски заметному числу людей примерно столько же, сколько и у меня. То есть почти что нифига. Вот только я всё-таки мог взять себя в руки и что-нибудь придумать ради светлого будущего, а Сашу со всех сторон ограничивали инструкции, надзор со стороны вышестоящего органа и тотальная неспособность угадать, в какую сторону вильнёт история России через несколько лет.
Где-то в конце восьмидесятых советские кинематографисты даже сняли про нынешний комсомол очень плохой фильм, из которого я помнил буквально пару эпизодов – и ещё общую атмосферу тотального неверия в изрекаемые с высокой трибуны догмы[17].
Но в конце восьмидесятых вообще полюбили разоблачать всякое, особенно моральный облик представителей руководящей и направляющей, далекий от того, который задумывался авторами кодекса строителя коммунизма. В принципе, разоблачения никто не выдумывал; всякие горкомы и обкомы наплодили себе столько льгот и поощрений, что фактуры для всяких расследований было заготовлено на века вперед..
 
Много лет спустя кто-то даже пустил в массы мысль, что капитализм в России придумали эти самые коммунисты и комсомольцы, чтобы продолжать получать с простого народа ренту просто за своё существование – но уже на другом уровне потребления. Например, чтобы в случае мебельного гарнитура выбор был не между Финляндией и Польшей, а между, допустим, Италией и Англией. Правда, в итоге получилось так, что выбирать приходилось между Китаем для бедных и Китаем для богатых, но, видимо, элита будущего сочла это приемлемым для себя и своих детей.
В принципе, истина лежала где-то неподалеку от этого слишком категоричного суждения. Думаю, любой секретарь любого горкома или обкома и сейчас с удовольствием купил бы себе «Мерседес» или другую иномарку S-класса – но кто ему позволит? Сразу припечатают на ближайшем партсобрании, дадут хорошего пинка под зад и дай бог, если коровник доверят возглавлять в глухой деревне. У них сейчас «ЗиЛы» для самых высокопоставленных и «Волги» для тех, у кого труба пониже и дым пожиже. У Брежнева в гараже вроде имелся набор иностранных машин, но его баловали соратники. К тому же на официальных выездах Генсек не выёбывался и брал всё тот же положенный по должности персональный «ЗиЛ».
То есть для доступа к благам цивилизации вот этому сегодняшнему среднему классу – а всякие партийные чиновники как раз и были советским средним классом – нужно было скинуть партийный диктат. Этого они хотели больше всего, но жили двойной жизнью. Днём проповедовали коммунизм и докладывали об увеличении надоев, а потом с чистой совестью ехали в сотую секцию ГУМа отоваривать свои льготы. Ну или куда они там ездили по вечерам.
Комсомольские вожди транслировали те же догматы на свою аудиторию. И если я станут комсоргом института, мне придется каким-то образом не смеяться во время чтения докладов на тему повышения и снижения всяких странных показателей – даже если я буду точно знать, что в действительности всё не так, как на самом деле. Если я вдруг рубану с трибуны правду-матку, меня моментально объявят небывшим. Тут с этим строго.
 Глава 10. Угол зажигания 
Неведомого мне Вадика я выбросил из головы сразу, как только вышел из комитета комсомола. Понять причины его интереса ко мне без дополнительных данных я не мог, а звонить тому же Михаилу Сергеевичу с вопросом было неправильно – такое лучше спрашивать при личном разговоре, между прочим, и показывая полное равнодушие к предмету беседы. Конечно, провести старика я не рассчитывал, но надеялся, что он зачтет мне даже попытку сыграть по взрослым правилам.
Сейчас же я был всем сердцем в том гаражном боксе, который судьба на время выделила под мои нужды. Конечно, я не рвался дрочить напильником свинченные с вертолетов детальки; думаю, мало кто на всей планете мог бы прийти в восторг от подобной перспективы. Но каждый добытый грамм магниевого порошка приближал окончание разборок с наехавшей на меня бандой, после чего я собирался заняться более интересными делами. О том, что я могу лохануться и проиграть, я не думал – такой исход, разумеется, был возможен, но я собирался сделать всё для своей победы. Никакой другой результат меня не устраивал. Возможно, в этом я превосходил приятелей Боба, которые видели в охоте на ухажеров Аллы всего лишь какую-то странно-извращенную игру. Впрочем, в этом времени ещё не было компьютеров или различных пейнтбольных клубов, с помощью которых они могли выбросить лишнюю агрессию, так что в чем-то я их понимал.
Вообще в своем будущем я бы тупо подал на этих ребят заявление в полицию и предоставил им самим объясняться с законом, ибо записанные на диктофон угрозы – дело не шуточное. К тому же уже в первой стычке я бы постарался хорошенько их разозлить, а потом отправиться в ближайший травмпункт, чтобы там сняли мои синяки. В общем, при грамотном ведении дела я бы нашел этим великовозрастным дебилам занятие на достаточно долгий срок. А потом придумал бы для них ещё какую-нибудь изощренную подставу, чтобы они оставили меня в покое за другими делами. Но сейчас обращаться в милицию мне не хотелось – засмеют и погонят ссаными тряпками, да ещё и поиздеваются на предмет привлечения правоохранителей к детским разборкам в песочнице.