Хякки Яко (СИ)

— Ну а если там будет обаятельный, харизматичный и просто до безумия скромный Я?
На мгновение обычно ничего не выражающие глаза Атсуши невольно расширились, но Нара быстро вернул себе привычное самообладание:
— Спешу напомнить вам, Иошикэзу-сама, что вы по-прежнему возглавляете этот участок фронта, так что выше участие в столь рискованной операции может поставить под угрозу всю кампанию.
— Ну так я и не говорю что отправлюсь в одиночку! Снарядим четыре отряда. Один я возглавлю лично — он пойдёт вслед за парнишкой. Если это действительно будет ловушка, то, как ты правильно подметил, наши противники вряд ли ожидают увидеть в ней меня. Конечно в одиночку против армии я не потяну, но вот обеспечить прорыв и отход группы — вполне.
— Допустим, это возможно, — задумчиво протянул Нара, — Но что с другими группами?
— Одну отправим поднять шум на границе линии фронта, скажем — имитируя неудачный рейд. Пусть оттянут на себя часть внимания, после чего к ним подключится и мой отряд. Пользуясь этим, третья группа предпримет попытку тайного проникновения на территорию подконтрольную Союзу. Конечно, в главный штаб они не проберутся, но перехватить пару посыльных и провести глубокую разведку смогут точно…
— Затем мы обеспечим им возможность прорыва, — подхватил Атсуши, — И по прибытию подкрепления сможет провести скоординированный удар по некоторым участкам фронта. Часть информации, на тот момент, будет уже не актуальна, но даже то что останется существенно облегчит наступление. Гипотетически это может сработать, хотя риски весьма велики.
— Война вообще опасная штука, Атсуши-кун, тебе ли не знать.
— С тремя группами всё ясно, но зачем тогда четвёртая?
Таинственное молчание и широкая улыбка были ему ответом.
— Понятно. Всё таки считаете что он говорит правду и хотите иметь группу прикрытия для помощи при отходе… Я всё организую, но, надеюсь, вы отметите перед Третьим Хокаге, что я выступал против этой инициативы?
И вновь его вопрос остался без ответа.
Расколотые Острова. Киригакуре но Сато
Канонада взрывов разрезала безмятежную тишь ночи, и в ту же секунду по всей Кири протяжно взвыли сигнальные фуин, окончательно сдирая сонную пелену с предрассветной Какурезато.
Генгецу проснулся моментально, и первым же делом активировал Технику Гидратации, буквально перетекая с кровати на пол, тем самым уходя из-под траектории возможной атаки, и тут же возвращаясь в прежнюю форму, на миг замерев в дальнем углу своей спальни, внимательно сканируя округу. Но вопреки всему, в его доме было пусто, зато в нескольких километрах к югу чувствовалось возмущение чакры столь сильное и столь знакомое, что Второй Мизукаге не мешкая, в одном исподнем, вылетел на улицу, походя выбив оконную раму, и в мгновение ока оказался на крыше своего жилища, с вершины которого открывался прекрасный вид на всю Деревню. Точнее, так было раньше, ведь теперь горизонт и дома заслоняла собой громада пробуждённого Трёххвостого, чья массивная, покрытая непробиваемым панцирем туша распласталась прямо в центре Кири, уже стерев с лица земли несколько кварталов, но как-будто этого было мало, вокруг взбешённого Биджу роились сотни разномастных тварей, что не переставая осыпали Санби градом ударов. Когти, клювы, жала, клыки — всё это впивалось в прочный панцирь Хвостатого Зверя, что, впрочем, пока что держал напор вторженцев, вот только надолго ли?
Увидев достаточно Генгецу не раздумывая бросился к Трёххвостому. Пробуждённый Биджу в центре Деревни — хуже расклада придумать нельзя! Хотя нет — ведь Санби не сам вырвался из-под контроля — ему явно помогли, и что-то подсказывало Мизукаге, что на этом неизвестный останавливаться не станет! Кто бы это ни был, он пришёл сюда именно за Биджу, и пусть его потроха сожрут все демоны Ямы, если он позволит этой мрази осуществить задуманное!
К месту битвы стекалось всё больше и больше шиноби. Немногие гражданские в пострадавших районах любо уже были мертвы, раздавленные тушей огромной черепахи, либо были разорваны сонном призванных тварей, которых с каждой секундой становилось всё больше и больше! Из-за этого защитникам Кири приходилось с боем пробиваться к разбушевавшемуся Хвостатому Зверю, чей рёв становился всё громче и всё яростнее!
 
Призванные звери залезали ему под панцирь, клевали единственный, горящий багровым светом глаз, изрыгали на твёрдый панцирь яды, кислоты и даже стихийные техники! На что Санби отвечал тоннами воды, что покорные воле Повелителя Океанов, перемалывали отродий десятками. Те кому чудом удавалось уцелеть, уже не могли подняться, на глазах зарастая прочными как сталь кораллами или находя свой конец под огромными когтистыми лапами Чакро-Зверя. Но как бы ни был силён напор Санби, заполонивших весь Кровавый Туман монстров не становилось меньше. Их нескончаемый поток продолжал обрушиваться как на шиноби Кири, так и на их бывшего пленника, собирая свою кровавую жатву с каждой из сторон.
Взяв на себя командование, Генгецу, кое-как, смог организовать ранее разрозненные ряды защитников Киригакуре, что постепенно стали продавливать нескончаемую орду чьих-то призывов. Кому под силу осуществить подобное и как это вообще возможно — об этом островитяне предпочитали не задумываться. Вместо этого зачищая одно порождение за другим, старясь успеть прорваться к разбушевавшемуся Биджу до того как…
Озарившее предрассветную тьму сияние ознаменовало собой конец. Израненный, истекающий подобием крови, полный истовой ненависти и желания расквитаться со всеми своими обидчиками, Санби начал формировать Биджудаму, готовясь обрушить всю свою ярость на каждого, кому не посчастливилось оказаться поблизости.
Увидев это Генгецу тут же отдал приказ об отступлении. Отвести или заблокировать технику он не мог — мешали призванные твари, а рисковать боеспособными шиноби ради призрачного шанса спасти немногих уцелевших, что наверняка прятались сейчас под обвалами… Он Мизукаге и его долг заботиться о благе Деревни — несмотря ни на что.
Сменивший яркое сияние на приглушённую бархатистую полутьму, Шар Хвостатого Зверя гудел от переполняющей его чакры, что вот-вот должна была обрести свободу и отправиться в свой первый и последний полёт.
Издав торжествующий гортанный рёв Санби разомкнул пасть, позволив сгустку разрушительной энергии устремиться вперёд, но до такого как грязно-фиолетовая сфера стукнулась с землёй, породив огромный взрыв, перед ней выросла невысокая фигура и в тот же миг олицетворение силы и главное оружие всех Хвостатых Зверей начало стремительно таять, на глазах уменьшаясь в размерах, пока вовсе не исчезло в оглушительной тишине.
Все защитники Кири в изумлении замерли, уставившись на невиданное доселе зрелище. Даже Трёххвостый, казалось, был поражён, столь широко он раскрыл свой единственный глаз, однако замершее было на миг действо вновь начало набирать обороты.
Человекоподобная фигура, что пару секунд назад остановила Бомбу Биджу, исчезла, лишь для того чтобы тут же появиться на спине Санби, которому подобный манёвр явно не пришёлся по душе. Вновь издав громогласный рёв, он изогнул один из своих хвостов, в попытке раздавить очередное назойливое насекомое в кровавое месиво, но то просто сместилось, пропуская удар рядом с собой. Взбеленившийся пуще прежнего Биджу начал наносить удар за ударом, но всё что он мог — это пытаться достать юркую цель своими хвостами, при этом полагаясь исключительно на сенсорику, банально не имея возможность повернуть массивную голову в нужном направлении. Но каждый невольный свидетель этого боя замечал, что чем яростнее и злее становился Биджу, тем медленнее и слабее становились его удары. Постепенно Санби и вовсе перестал яриться, на пару секунду просто замерев на одном месте, после чего вдруг упал на брюхо и безвольно обмяк.
В ту же секунду огромная туша Биджу исчезла. Исчезли и многочисленные твари, что заполонили собой Деревню, даже их разорванный на куски трупы и те пропали. На Кири вновь опустилась тишина, а на горизонте разгорался рассвет. Напряжённо оглядывая представшую его взору картину, Генгетсу вдруг отчётливо понял, что их всех просто поимели.