Хякки Яко (СИ)
— Биджу! — среди звона стали, криков боли и канонады взрывов Хироки отчётливо различил чей-то глубокий голос, полный насмешки и мнимой печали, — Думал хотя бы двоих вынесу! Мдааа~, староват я уже стал для такого! Руки иногда подрагивают.
Спустя миг после слов, показалась и фигура говорившего, и увидев её троих оставшихся Хатамото охватил неистовый, праведный гнев!
Закованный в доспех искусной работы, с демонической рогатой маской закрывающей лицо, этот ублюдок словно бы воплощал собой насмешку над всем тем, что было им так дорого! Не знающий Чести, не знакомый с Долгом, этот шиноби всё равно смел равнять себя с ними!
С трудом, но Каваками сумел подавить охватившую его ярость, чего нельзя было сказать о Кэтсу. Оскорблённый самурай не стал ждать, тут же бросившись в атаку! Удар был столь стремителен, что даже Хироки едва смог различить его. В этот выпад Сакамото вложил всю ярость и боль, что нёс в своей душе, а замешкавшийся шиноби даже подумать не успел о том что бы уйти от удара!
Вот и всё, воздаяние нашло свою цель и… Рассечённое у пояса тело Кэтсу упало на промёрзшую землю, оставив на ней широкий алый след. Как… это…
— Напор хорош, — всё тем же тоном пробасил рогатый ублюдок, проводив комично скользящий по наледи обрубок взглядом, — Но исполнение хромает. Ни техники, ни скорости. Надеюсь вы двое будете получше, потому как иначе не Старик, а я рискую помереть тут со скуки.
— Мразь!!! — взревел Ватанабэ и ринулся вперёд.
— Шоджи — нет! — крикнул ему вслед Хиироки, но было поздно.
Губернатор Овари бежал не касаясь ногами земли, он несся вперёд, занеся меч для удара и… В этот раз Каваками успел заметить, как мелькнула в окружающем их мраке тонкая полоска света. Не укрылось это и от глаз Шоджи. Самурая резко остановился, выдвинув меч перед собой и до предела напитал доспех и клинок чакрой, укрепляя те сверх всякой меры.
Очередной багровый фонтан оросил округу. Вырвавшаяся за пределы тела кровь мгновенно промерзла, и падал на землю россыпью алых кристаллов, что тут же разбивались вдребезги.
Хироки смотрел на это и не мог поверить. Трое его товарищей, трое величайших Мастеров Меча только что были убиты всего за три удара. Этого просто не могло быть правдой. Это просто…
— Бесчестно, — прошептал самурай немеющими губами.
— Эээ~? Догадался значит? — идя к нему размеренным, вальяжным, пружинистым шагом, пробасил Демон, чуть повернув кисть правой руки, в которой он сжимал простую на вид бутыль. Но вот рука рогатого отродья опала и на землю полилась… Не вода, не вино и не саке. Прозрачная жидкость мерцала, источая чуть приглушённый свет, и даже проливаясь на землю не теряла формы, складываясь у ног Кагуи узким, длинным хлыстом, — Как-то наш Клан остановился в одном монастыре. Его Настоятель был столь любезен, что подмешал нашему Главе отраву в вино. Ну мы и отдарились ему, хех, сполна. Я тогда как раз закончил перетаскивать трупы монахов и искал бухло чтобы освежиться, а нашёл этого красавца! — и тут же наигранно доверительно добавил, — Знаешь, за столько лет я так и не отыскал того, чего бы этот клинок не смог разрезать. Думал, может ваша хвалёная честь устоит, но, как оказалась, она хреновый помощник в бою. Кто бы мог подумать, а?
Позади Каваками раздалась новая серия взрывов и воплей. Обернувшись самурай увидел свой лагерь, что ныне был объят огнём и дымом пожаришь.
— А вот и мелочь подоспела! — довольно пробасил Демон, — А значит, как бы это ни было прискорбно, для тебя, но нашу беседу пора заканчивать. Хотя, если сбежишь — преследовать не стану.
Сжав до крови зубы последний их Хатомото бросился в атаку. Выжимая себя до капли, забыв про защиту и наплевав на собственную жизнь, Хироки, слепящей вспышкой, настиг того, кто столь безжалостно и цинично надругался над всем во что он верил… и промахнулся. Лезвие его катаны лишь высекло искры из наплечника ронина, что играючи ушёл от его удара, в то время как зачарованный клинок в руках Демона, словно живой, обвился вокруг тела самурая, в одно мгновение покрошив то на мелкие части.
Бросив последний взгляд на уже остывшие и всё стремительнее покрывающиеся ледяной коркой останки Тэкэо, не произнося ни слова, двинулся прочь. Раз уж не получилось развлечься здесь, то хотя бы утрёт нос Старику, а после можно будет и выпить — празднуя победу.
Глава 96
Тонкая подстилка из грубо выделанного льна неприятно колола руки. Полутьма крохотной камеры, куда его поместили после восьмого по счёту допроса, давила на разум. В густых тенях мерещились очертания знакомых и чуждых лиц, демонические лики и образы из детства…
Наоки понимал, что это всего лишь последствия многократного воздействия ментальных техник и гендзюцу. Растревоженный разум пытается вновь уложить в памяти всё, что дознаватели Листа вытянули на поверхность за последние несколько часов, но сознание не может просто взять и отбросить навеянные образы, вновь и вновь вынуждая его видеть их во всём что его окружало.
Родные, друзья, товарищи… сенсей… Правильно ли он поступил придя сюда? Кем он будет в их глазах, когда правда вскроется? Предателем? Спасителем? Или же ему так и не суждено будет более увидеть родного дома, и они тихо сгниёт здесь, когда его личность, не выдержав очередного вмешательства, разобьётся на тысячи осколков, на веки угаснув и оставив его пленителям лишь безвольный мешок плоти?
Эти вопросы не давали покоя! Мешали сосредоточиться, взять себя в руки! Набатом стучащая в висках кровь тоже не способствовала восстановлению самообладания. Хотелось выть, орать во всю глотку и вместе с тем просто тихо забиться в дальний угол камеры и лежать там, без мыслей и желаний, сбросив с плеч тяжкую ношу, с отчаянной надеждой, что её подберёт кто-то более достойный, кто-то сильнее чем он…
До крови сжав кулаки Наоки резко вскочил на ноги принявшись мерить шагами полы своего узилища.
Нет. Он не сдастся! Просто не может! Сенсей-Джун доверился ему, и он исполнит его последнюю волю, во чтобы то ни стало! Это его долг перед ним как перед учителем, и как перед Каге Кава но Куни! Он обязан справиться! Иначе его дом… всё что он любит, просто сгинет в огне Войны, развязанной не ими и не ради них!
Отбросив сомнения молодой джонин уже хотел было подойти к двери своей камеры, и позвать охрану. Хотя предыдущие попытки и не увенчались успехом… Плевать! Он будет орать, долбиться в дверь, если надо сорвёт её с петель, и даже вся та бездна фуин, что тускло мерцает на её усиленной стальными вставками облицовке, не помешает ему добраться до местного Командующего, а от него прямиком к Третьему Хокаге, пусть даже если это будет последним, что ему удастся свершить в этой жизни!!!
Но не успел Наоки сделать и шага, как прежде казавшаяся неприступной преграда сама отворилась и на пороге его камеры застыл настоящий великан, но стоило незнакомцу сделать шаг с залитого светом коридора во мрак тюремной камеры, как Фукуда тут же понял свою ошибку.
Вошедший был одного с ним роста, но высокие гэта, чей мягкий стук эхом отдавался по всей камере, взъерошенная грива ярко-рыжих волос и длинные прямые рога, визуально прибавляли ему никак не меньше четверти метра роста.
На лице Кагуи, а никем иным этот рыжий быть просто не мог, играла яркая улыбка, а в глазах плескалось веселье, что очень не понравилось выходцу из Страны Рек. Не к добру всё это было.
Но снова прежде чем он успел хоть что-то сделать, Повелитель Костей, широко раскинув руки, прогоготал:
— Наоки-кун! Рад наконец познакомиться с тобой лично! А то столько о тебе слышал за последние пару часов, что аж весь извёлся в предвкушении встречи! Ну как тебе тут? Хотя не отвечай — паршиво, знаю. Но что поделать, устав велит держать всех пойманных вражеских шиноби в специально оборудованных камерах, а сейчас свободна только эта! Хотя, если уж быть совсем откровенным, доставшаяся тебе ещё очень даже ничего, а вот на уровень ниже… ууу~ там даже крысы жить побрезговали бы! И ладно крысы — тараканы, и те сбежали! Хуже местечко я видел только в одной захолустной деревеньке у границы Страны Молнии, где я в своё время…