Анархия разума (СИ)
В этот момент я понял, что не так с Лерой — её одолевала ломка. А это, пожалуй, ничем не лучше принятой пластины ненависти. Вот откуда этот маниакально-депрессивный видок.
— Третий раз за четыре года ты деформируешь моё восприятие мира. — Девица направила на меня оружие. — Трижды — это чертовски много, Скорпинцев.
Я застыл, не в силах пошевелиться. Папка со стихотворениями выскользнула из-под мышки и с шумом приземлилась на опавшую листву.
Раздался щелчок. Из дула вырвалось пламя. Маленький язычок огня, какой обычно вспыхивает у зажигалок. Он горел, пока Лера зажимала спусковой крючок и смотрела мне в глаза.
Я выдохнул и усмехнулся. Девица поднесла пламя к потухшей сигарете. Та вновь задымилась, ожила. По холодному лицу, так же оживляя его, пробежала лёгкая улыбка. Я был готов поклясться, что настоящая.
— У вас упало, — сказала Лера и выпустила в меня струйку белого дыма.
Сентябрь-октябрь 2015 г.
Вторсырьё
— Всё так просто? — удивился Гарри, рассматривая цилиндрический резервуар. — Пересаживаете мой мозг в новое тело, и я получаю новую жизнь?
Высокий молодой доктор в белоснежном халате подготавливал необходимый для пересадки пакет документов.
— Именно так, мистер Пиквик, — кивнул он, не поднимая головы, и зачитал наверняка отрепетированную речь. — Мы веками жили в темницах собственных тел. Не они были частью нас, а мы — частью них. Мне кажется, это неправильно. Мы не должны быть зависимы от жребия Бога. Теперь мы сами создаём себя такими, какими хотим быть. Вам осталось лишь определить детали и, собственно, выбрать тело.
Гарри почувствовал прилив лёгкой эйфории в предвкушении кардинальных перемен. А они, несомненно, должны произойти. Низкорослый, неказистый и плешивый уже к сорока годам Гарри Пиквик давно успел привыкнуть к своей внешности, но привычка к сопутствующим неурядицам у него так и не выработалась. Главным образом, неурядицы касались личной жизни. Но если бы Бренда не крутила бёдрами у него перед носом по будням, возможно, он бы и дальше ограничивался Мириам — своей синтетической подружкой, производства фирмы «Мир утех». Единственная девушка из плоти и крови, которая воспринимала Гарри как мужчину, — крысовидная Надя — тоже работала с ним. Как и он, она частенько жаловалась ему на свою скучную рутинную жизнь, от которой, по её словам, «ей хотелось выброситься из окна офиса, дабы хоть что-то изменилось».
— Я бы хотел что-нибудь молодое и симпатичное, — определил пожелания Гарри.
— И не слишком дорогое, да? — дополнил доктор.
Гарри с тактичной задержкой согласился:
— Да. По возможности.
— Ну что ж, прежде я бы хотел знать, вы собираетесь взять тело в аренду или купить его?
— Э…А…Вообще, купить, но…
— Но вы не знаете, подойдёт ли оно вам, — в утвердительной форме закончил доктор. — Вполне обоснованные опасения. Порой мозг не уживается с новой оболочкой. Такие случаи нередки, поэтому в страховке непременно будет прописан возможный возврат в течение первой недели.
— Это хорошо.
— Да. Что вы намерены делать со старым телом?
Гарри машинально посмотрел на свои руки, затем перевёл взгляд на висевшее напротив зеркало. Об этом он как-то и не думал.
— А какие есть варианты?
Доктор откинулся на спинку кресла и потеребил воротник халата.
— Вариант первый: оставить на складе, заплатив за аренду камеры-ячейки. Оно останется вашей личной собственностью. Вариант второй: сдать его нам и получить солидную скидку на покупку нового тела. Оценщик определит разницу в цене оболочек.
— Да, лучше я его сдам, — сказал Пиквик и отошёл от зеркала. Теперь, практически продав тело, он стыдился смотреть себе в глаза.
— Отлично. Пройдёмте к витринам, чтобы вы могли выбрать себе подходящий вариант.
Контора «Оболочка Крозье» относилась к числу второсортных, потому что торговала исключительно б/у телами, в просторечии именуемых вторсырьём. Зачастую среди них значились и украденные. Свои плюсы в том имелись: невысокие цены и возможность конфиденциально совершить сделку. Гарри привлекло первое обстоятельство. Работая офисной крысой в компании по удалению воспоминаний «Пирсон и Пирсон», он зарабатывал достаточно для жизни рядовой офисной крысы, но не более. Ко всему прочему, на нём висели кредиты за квартиру и БМВ. Но дуракам часто везёт, любил повторять Гарри, рассказывая о свалившемся на его плешивую макушку наследстве от тётушки. Ему досталась часть её сбережений в Лондонском банке. Денег бы с лихвой хватило погасить задолженность за машину и около половины долга за квартиру. Но Пиквик решил потратить их на новое тело. Если квартира и БМВ не привнесли в жизнь искомого счастья, то стоило попытать его со смазливой и молодой оболочкой.
— Вот ряд достойных экземпляров. — Доктор Крозье провёл Гарри в подвальные лабиринты конторы и указал на длинную цепочку цилиндрических резервуаров, заполненных консервирующим раствором и нагими телами.
— Значит, они все пустые? — спросил Пиквик. — Я имею в виду, без мозгов?
— Да, все оболочки пусты, — сказал док с еле уловимой улыбкой. — Можете выбрать любую.
Гарри зашагал вдоль резервуаров, внимательно изучая каждое тело. В основном, это были молодые парни со стройными рельефными фигурами и как минимум симпатичными лицами. Дойдя до конца ряда, он двинулся в обратном направлении.
— Если вас ничего не устраивает, можно посмотреть другой ряд, — напомнил доктор.
— Нет-нет, у меня и так глаза разбегаются! Давайте это. — Пиквик указал на один из резервуаров, даже не разглядывая содержимое.
Крозье подошёл ближе, присмотрелся к наклеенному стикеру и довольно кивнул:
— Неплохой выбор, мистер Пиквик. Двадцать пять лет, физическое состояние отличное. Без вредных привычек. И главное — чтобы вам нравилось лицо.
Гарри остановил выбор на черноволосом парне со смуглой кожей и острыми чертами лица.
— На такого красавца у женщин есть спрос, можете не сомневаться. — Крозье хмыкнул и ввёл на крохотном дисплее информацию о продаже оболочки. — Пройдёмте в кабинет, там вы подпишите все необходимые бумаги, после чего мы начнём операцию.
Гарри молча кивнул.
Пара росчерков пера, один банковский перевод, инъекция для наркоза — и здравствуй, новая жизнь.
— Я же тебе говорил — контора у Крозье что надо, — сказал Ван Рейн, с недавних пор товарищ и сосед Гарри, изучая Пиквика в новой ипостаси. — Отличное приобретение!
— Спасибо, Рафа, — поблагодарил Гарри и посмотрел в зеркало.
Привыкать предстояло долго. Прежде всего, дело касалось психологии. Физики тоже. Но с новым ростом, мышцами и вагоном тестостерона найти общий язык куда быстрее, чем с осознанием перемен. Новая сущность требовала иной модели поведения. Совсем не такой, к которой привык Гарри.
— У официалов неадекватные цены и море шлака, через одного, — продолжил Ван Рейн. — Намарафетят оболочку, всучат по цене первосортного товара, а через месяц она посыплется и сгниёт к чертям.
Гарри слышал об этом не только от соседа. Поначалу он планировал обратиться к официалам, но вскоре передумал. И ни капельки не жалел.
— Куда ты сегодня намылился? — осведомился Ван Рейн, завидев на Гарри новенький, с иголочки костюм.
— Пока никуда, я же должен был в чём-то дойти до дома. И завтра на работу.
Пробуждение далось с трудом. Нет, с адским трудом. Первые секунды Гарри думал, что его парализовало. Затем он всё же сподобился встать и осознать причину своей неуклюжести. В буклете, идущем вместе с документами о пересадке личности, был расписан комплекс утренних упражнений. Они позволяли быстрее адаптироваться.
Выполнив комплекс и позавтракав, он оделся, взял чемоданчик и воздушной походкой сбежал с лестницы.
Сначала коллеги. Посмотрим, что сегодня скажут эти завистливые рты, думал Гарри. Вход в деловой центр обрамлял автоматический сканер. Всем сменившим оболочки предстояло вручную вводить в терминал пластиковую карточку о пересадке мозга. После чего следовала двухминутная процедура идентификации, проверка документов и присвоение личности новой внешности в базе данных. На всё — не более пяти минут.