Анархия разума (СИ)
Само собой, я исписал уйму бумаги, рифмуя слова. Квинтэссенция же всех переживаний отразилась в одном четверостишье из «Мистера Пессимиста»: «Я бит судьбой не по заслугам, утюжен жизнью я слегка. По мне, как пахарь стальным плугом, проходит взгляд твой свысока».
Наивность так и пёрла из меня.
Когда я всё же решился подойти и поговорить с ней, случился казус в стиле дешёвой туалетной комедии. Я начал разговор не с банальностей, а завернул какую-то остроумную шутку, после чего мне на плечо нагадила чёртова птица. Как назло, всё происходило на парковке перед главным корпусом, где десятки заинтересованных глаз наблюдали за попыткой очередного Дон Жуана заинтересовать красавицу.
Девушка засмеялась, вытащила из сумочки миниатюрную салфетку, нацарапала на ней номер телефона и протянула мне со словами:
— Ты ведь этого желаешь? Можешь вытереть ею птичье дерьмо, но тогда даже не думай звонить мне. А можешь сесть в автобус обосранным. Позвонишь через пару дней, и если у меня будет хорошее настроение, я обещаю подумать насчёт свидания. Выбирай.
Она сказала это нарочно громко, чтобы как можно больше людей услышало. А я не верил ушам. В одно мгновение в моей душе рухнул замок любви и надежды, оказавшийся карточным домиком.
Я посмотрел на салфетку, затем на Леру. Заглянул в её глаза, излучающие торжество. Медленно и очень тщательно стёр белую субстанцию с пиджака той стороной, где был записан номер. Потом бросил комок к ногам девушки.
— У вас упало, — сказал я и зашагал в сторону остановки.
Да, это был удар по её самолюбию. Даю голову на отсечение — никогда прежде она не намекала парням на возможные свидания. Пусть и столь экзотическим способом. В дальнейшем мы никогда не общались и почти не пересекались, учась в разных группах. Через неделю она начала встречаться с пятикурсником, одним из самых завидных парней университета. Но он оказался всего лишь первым из многих в её списке.
Сейчас же, спустя четыре года, она сидела напротив меня и изучала, будто видела в первый раз.
— Не время для усталости, дружище, — сказал Макс. — У нас впереди длинная ночь и рассвет на природе.
— А у меня закат в лагуне, — ответил я и допил второй бокал виски.
— Ты надоел со своей картиной. Нянчишься с ней, как с раковым больным. Признай, без пластин вдохновения она так и останется твоим мертворожденным дитя.
— Это мы ещё посмотрим.
— Мне скучно, — вдруг заговорила Лера Воробьёва, вращая на изящном пальчике ключи от папиного «мерседеса». — Хочется влюбиться в кого-нибудь.
Парни разом оживились. Первым успел заговорить Макс:
— Кажется, мы с тобой не встречались за все пять лет.
— У тебя есть девушка, — напомнил я без особой веры в успех.
— Слава Богу, — шепнул он, — действие пластины любви к ней закончилось часа три назад, поэтому для меня это не проблема.
— Как же она отпустила тебя в клуб?
— Я перехитрил её — вместо «One day love» принял кратковременную пластину симпатии.
В этот момент мне захотелось врезать Максу по его самодовольной пухлой физиономии. Его спасла Лера.
— Максимка, мы с тобой не встречались, потому что ты был не в моём вкусе. А сейчас и подавно.
— Ну, спасибо. Я вообще-то пошутил. У меня есть девушка, зачем мне ты?
— Ах, ну да. — Лера вновь уставилась на меня. — А ты что скажешь, Скорпинцев?
Изображая безразличие, она отвела взгляд и стала набирать что-то в телефоне, не удержав при этом ключи. Они соскочили с её пальца и шумно ударились о стеклянный столик.
— У вас упало, — ответил я. — Вот что скажет Скорпинцев.
Никто из присутствующих не оценил иронию шутки, ибо не знал о первоисточнике. Кроме самой Леры. Я понял, что стал для неё целью номер один. Старым карточным долгом, обросшим процентами. Давно посаженной занозой, вдруг напомнившей о себе неприятным воспалением.
— Отойдём на минутку, — предложила Лера.
Мы расположились возле мужского туалета — самого романтичного места в городе.
— А ты всё помнишь старые обиды, — сказала она. — Прошло много времени…
— Угу, — перебил я, — и много парней прошло.
— А что в этом плохого? Опыт, знаешь ли…
— Натоптали малость.
Лицо Леры Воробьёвой побагровело. Как же мне это нравилось — вызывать у людей их настоящие эмоции!
— Как говорится, — продолжил я, — девушки мечтают найти парня с безупречным будущим, а парни желают встретить девушку с безупречным прошлым.
Девица хмыкнула:
— А знаешь, ведь это ты повлиял на меня в какой-то степени. Если помнишь, до того случая в конце первого курса мы были с тобой одной масти. Неприступные крепости падшего мира.
Конечно, я помнил. Потому и влюбился.
— Сожалею, что стал причиной твоего крушения. — Я облокотился спиной о стену и процитировал строчки своего старого стихотворения: — «Он бегущим потоком амурных ночей изливал для трофеев пылающих страсть, но в погоне любви лишь сжигал козырей, превращая их пепел в безликую масть».
Оценив удивлённый взгляд Леры, я пояснил:
— Это «Крик ловеласа». Написал года три назад.
— Ты написал? Парень, у которого и подружки никогда не было?
— С чего ты взяла?
— Так говорят.
Я замотал головой:
— Враньё. На совершеннолетие дядя подарил мне силиконовую куклу из секс-шопа. Не думаю, что она чем-то принципиально отличается от якобы настоящих.
— О, так ты ещё и женоненавистник? Любопытный экземпляр.
— Не для твоей коллекции.
— Ладно тебе, ломаешься, как старая дева. — Лера полезла в сумочку. — Я же знаю, ты хочешь. Давай хотя бы по одной примем, на денёк? Может, нам понравится, и мы захотим продолжить.
Она протянула мне упакованную красную пластину любви «One day love» с самым продолжительным сроком действия из всех — восемнадцать часов. Я взял.
— Вот видишь, сговорчивость — не самое плохое качество.
— Это точно.
Мы распаковали пластины и, глядя друг другу в глаза, положили их под языки. Зрительный контакт не менее важен, чем мысленное представление будущих отношений с конкретным человеком. Всё это гарантирует максимальный эффект.
Обычно действие начинается через пять-десять минут, в зависимости от привычки организма. С каждым новым приёмом скорость реакции увеличивается. Стало быть, Лере потребуется не более трёх минут, а мне — куда больше.
— Думай только обо мне и ни о ком другом! — предупредила девица.
— Угу.
Я уже видел блеск её влюблённых глаз….Затем посмотрел на часы.
— Извини, мне срочно надо отлить. — И скрылся в туалете.
Зайдя в кабинку, я выплюнул не до конца растворившуюся пластину в унитаз, помочился на неё и нажал на слив. После чего подошёл к раковине, вымыл руки, прополоскал рот и посмотрел в зеркало.
— Вот и вся любовь, — сказал я сам себе и усмехнулся.
Когда я вышел из уборной, девица стояла, скрестив руки на груди. Кажется, она меня раскусила.
— Ты что натворил, мразь??
— Мразь? Разве так обращаются к любимому парню? Не удивительно, что у тебя такая текучка кадров.
— Скорпинцев — ты мертвец!
— О, мне не впервой такое слышать.
Я подошёл к ней и обнял за талию, зная, что её дико влечёт ко мне. Несмотря на сопротивления и протесты.
— Убери руки!
Мне без труда хватило сил сковать хрупкую девчушку в надёжный замок объятий. Стоя сзади, я поднёс губы к её гладкой нежной шее, поцеловал, чувствуя пульсацию сонной артерии, и прошептал на ушко:
— Если тебе понравится, можем продолжить.
Сопротивления прекратились. Наступило смирение. И слёзы неразделённой, безответной любви.
— Я тебе этого никогда не прощу, — всхлипывая, проговорила Лера.
— Время простит. А меня ты больше никогда не увидишь. Не волнуйся, слёзы высохнут очень быстро. — Я отпустил её и медленно зашагал прочь. — Они всегда высыхают.
* * *«Огонь в ветрах опять погас, развеян прах мой средь небес, но в бездне снов мой слышен глас: Я — птица феникс, я воскрес».