Холодное сердце (СИ)
Гермиона благодарно улыбнулась ей и взяла с тарелки пирожное в виде тыквы, после чего откусила от него небольшой кусочек и вытерла ванильный крем, оставшийся на губах. Десерт был настолько нежным, что таял во рту за считанные секунды.
Столы полнились от всевозможных блюд, украшенных в соответствии с тематикой сегодняшнего праздника. Так, на тарелках можно было увидеть печенье в виде сушеных пальцев, мармеладных червячков, которые то и дело извивались в пиале, словно живые, и многое другое. Но больше всего завораживали светящиеся в полумраке коктейли: на каждом столе стояло по три чаши с красным, голубым и зеленым безалкогольными напитками, от которых исходило волшебное свечение.
Спустя некоторое время Симус и Айзек присоединились к девушкам, шумно усаживаясь на свободные стулья.
— Умираю от жажды, — запыхавшись произнес Симус, доставая из-за пазухи небольшую фляжку. Сделав внушительный глоток неизвестного напитка, он слегка поморщился и вытер губы тыльной стороной ладони.
— Даже знать не хочу, что у тебя там налито, — Гермиона слегка нахмурила брови, прекрасно осознавая, что во фляжке у ее однокурсника отнюдь не обычный лимонад.
Как же сложно быть ответственной старостой, когда дружишь с ярым нарушителем школьных правил.
— Что? Где? Ты о чем? — невинно спросил Симус, благополучно спрятав фляжку во внутренний карман куртки.
Ритмичная музыка стихла и вместо нее заиграла томная неземная мелодия, означающая, что пришло время кавалерам пригласить своих дам на танцпол и закружиться в чувственном вальсе. Именно так и поступил Симус: найдя в толпе Сьюзен, он протянул ей ладонь, и еще одна пара присоединилась к по меньшей мере дюжине тех, что уже душой и телом отдавались раздающейся отовсюду музыке.
Гермиона, сидящая спиной к танцполу, не на шутку обеспокоилась, когда Айзек заметно напрягся, пристально глядя ей за плечо.
— Тебе бы не помешало расслабиться, Шаффик, — Гермиона вздрогнула, услышав позади себя холодный и надменный голос. Повернувшись вполоборота, она увидела Лекса Роули, который стоял в нескольких шагах от их стола, смиряя Айзека насмешливым взглядом. Слизеринец был одет в черный смокинг с галстуком ему в тон, а на его лице красовался мрачный грим, имитирующий череп. — Выглядишь так, словно поцеловал дементора.
— Что тебе нужно, Роули? — буквально выплюнул Айзек. Бегающие на скулах желваки лишний раз говорили о его враждебном настрое.
— Лично от тебя ничего, — начал Лекс с явным отвращением в голосе. В следующее мгновение он повернулся к Джинни, и его губы изогнулись в соблазнительной улыбке. Настоящей Змий-искуситель, Мерлин бы его побрал. — Я пришел, чтобы пригласить Джинни на танец.
— Пожалуй, я воздержусь от этого предложения: мне и здесь неплохо, — Джинни тем временем даже не смотрела в его сторону, сконцентрировав внимание на бокале со светящейся голубой жидкостью, ножку которого она лениво покручивала между пальцами.
— Наглая ложь, — вкрадчиво прошептал Лекс, склонившись над ее ухом. Джинни даже слегка вздрогнула, когда он убрал один из локонов ей за спину. Айзек, наблюдая за всем этим со стороны, так сильно сжимал в руке бокал, что тот мог пойти трещинами в любое мгновение. — Я знаю, что ты бы с удовольствием потанцевала, но отсутствие подходящего кавалера препятствует осуществлению этого желания. К тому же, такое роскошное платье не заслуживает того, чтобы провести остаток вечера в тени.
Айзек, чье терпение стремительно подходило к концу, уже собирался спровадить навязчивого юношу, но Джинни качнула головой, тем самым останавливая его от этой затеи. Тяжело вздохнув, она повернулась к Лексу и хищно прищурила глаза, в ответ на что тот заулыбался еще сильнее. Ее недоступность разжигала в его груди самый настоящий пожар, сравниться с которым мог разве что тот, что охватил центральный район Лондона в семнадцатом веке. Как минимум, масштаб последствий в обоих случаях был невиданный.
— Один танец, и ты оставляешь меня в покое до конца учебного года.
— Как пожелает дама.
Лекс галантно протянул ей ладонь, и Джинни вложила в нее свою, поднимаясь с места. Напоследок одарив Гермиону успокаивающим взглядом, в котором отчетливо читалось «верь мне», она двинулась вслед за своим партнером, который вел ее прямиком в центр танцпола. Роули явно хотел, чтобы все до единого увидели их с Джинни, танцующими чувственный вальс.
Стоило им остановиться, как Лекс тут же притянул к себе партнершу, сокращая расстояние между ними до минимума. В то время как в одной из его ладоней покоилась рука Джинни, другой он придерживал девушку за талию, с трудом соблюдая рамки дозволенного. Со стороны он выглядел так, будто овладел исключительной редкости артефактом, за которым гонялся каждый представитель волшебного мира.
Почувствовав, что крепкая мужская ладонь скользнула еще ниже, Джинни тут же вернула ее на уровень своей талии, вперив в Лекса предостерегающий взгляд: второго шанса на ошибку у него точно не будет.
Гермиона, наблюдающая за их парой издалека, отметила, что Джинни напоминает ей ослепительное пламя, а Лекс — скопившийся вокруг него черный дым. Их движения завораживали: они были пылкими, приправленными внутренним противостоянием.
И почему только неправильные, опасные, не имеющие право на существование вещи порой выглядят столь красиво? Джинни и Лекс не могли быть вместе по ряду причин, но в то же время подходили друг другу как черное и белое, как добро и зло, как огонь и лед. Гармоничное единство элементов, являющихся полной противоположностью друг друга.
Неожиданно перед Гермионой возник Айзек, тем самым закрывая ей обзор на вальсирующую в объятиях слизеринца подругу.
— Не откажешься потанцевать со мной?
Гермиона с удовольствием приняла его предложение и поднялась с места, вкладывая ладонь в протянутую ей руку. Приблизившись к множеству танцующих посреди зала пар, они тут же влились в общий поток, ведомые чувственной мелодией. Айзек, как и полагалось благовоспитанному юноше, не стал распускать руки, а лишь слегка приобнял Гермиону за талию.
— Не нравится мне это.
— Ты о чем? — недоуменно спросила она.
— Об этом, — ответил Айзек, неприязненно покосившись на Джинни и Лекса, которые танцевали в нескольких ярдах от них. — Мне не нравится, что он то и дело вьется вокруг нее.
Гермиона какое-то время молчала, стараясь понять, что именно так обеспокоило Айзека. Конечно, Роули был не самым приятным человеком на земле, но Джинни ведь не собиралась отдавать ему руку и сердце после одного лишь танца. К тому же, она всегда умела постоять за себя.
«Неужели он был втайне влюблен в нее?» — невольно подумала про себя Гермиона, руководствуясь услышанным. Но это глупое предположение отпало само собой, стоило ей вспомнить, как искренне был рад Айзек, узнав, что Гарри и Джинни наконец-то объявили себя парой.
— Насколько мне известно, в семействе Роули Торфинн был единственным Пожирателем смерти.
Айзек невесело хмыкнул себе под нос и вновь перевел взгляд на Гермиону, упуская из виду не дающую ему покоя пару.
— Как по мне, так наличие среди родственников хотя бы одного приспешника Темного лорда уже является веским поводом, чтобы держаться от человека подальше.
Гермиона неожиданно остановилась и увела Айзека в сторону, чтобы не мешать другим танцующим парам.
— Это ведь всего-навсего танец, — начала она, положив ладонь ему на плечо. —Я уверена, что Джинни знает, что делает. Да и к тому же, не нападет же Роули на нее у всех на глазах.
Айзек шумно втянул воздух носом, после чего все-таки кивнул, принимая ее слова во внимание. Обуздав эмоции, он растянул губы в привычной улыбке и заговорил:
— Думаю, самое время вернуться и показать остальным, как нужно танцевать вальс.
***
Вечер постепенно подходил к концу. Некоторые все же решили покинуть танцпол и перевести дух, попутно обсуждая переполняющие их эмоции за бокалом прохладительных напитков. Судя по тому, как вела себя часть студентов, Симус был отнюдь не единственным, кто пронес на бал алкоголь.