Развод. Вопреки тебе (СИ)
— Мари. — перебиваю с наигранно грозным лицом.
Дочь тут же понимает и пожав плечами убегает в дом. А я пытаюсь морально себя подготовить к встрече с Мышкой.
Лютая тоска по ней дробит внутренности, а фото из Колизея, что незаметно отправил себе, уже мог бы затереть до дыр, если бы картинка была на бумаге.
На следующие сутки, мы уже входим в дом, отстроенный еще лет пять назад, в котором так никто и не жил. Сам не знаю, зачем мне эта недвижимость, однако, до продажи все руки не доходят.
Везти дочь до квартиры, которая больше похожа на берлогу холостого развратника кажется чем-то совсем гнусным. Елена тоже с нами, поэтому со спокойной душой оставляю их руководить процессом уборки и наведения порядка вызванной службой.
А сам срываюсь к высотке, где в маленькой студии должна быть она. Пока еду, стараюсь придумать слова, но в мозг ни хрена не лезет, поэтому плюю.
Буду действовать по ситуации.
К тому же, пойму все только по одному взгляду, может и слов не потребуется.
Час пути, и еще минут сорок в пробке. Обматерил каждого, кто, блядь, встречался на дороге.
А когда смотрю на нужный дом, сидя в заглушенной машине, внутри бьет адреналин и тревога.
Так странно, никогда не думал, что буду испытывать подобное. Но как говорится, все бывает в первый раз. Очень хочу, чтобы волнение по такому поводу было в последний. А дальше, можно что угодно, только чтобы рядом была.
Мир переверну с ног на голову и обратно, лишь бы видеть теплоту и восторг в этих невероятных глазах.
Вдыхаю поглубже, и наконец, выхожу из машины. Только вот мажу глазами чуть в сторону, и они цепляются за то, что кажется знакомым.
Недалеко от входа в ее подъезд припаркована синяя бмв.
Штормовое предупреждение тут же вовсю маячит в голове.
А я не глядя, набираю номер Валентиновича.
— Руслан.
— Напомни про запрет Аксенова, получили? — цежу сквозь зубы.
— Да, нашли же лазейку. А Дине передал еще пару дней назад вместе с остальными бумагами. — представляю, как он хмурится за столом в своем кабинете.
А у самого дичайшая ярость сшибает грудную клетку. Закручивает так, что тело начинает мелко трясти, и рассудок прощается со мной, не желая проигрывать бой с эмоциями.
— Что случилось?! — с беспокойством слышу в телефоне.
— Перезвоню.
Решительно двигаюсь к нужному подъезду, а глаза застилает пелена красного цвета. Сейчас нет ничего, кроме готовности задушить ублюдка собственными руками.
Глава 34
— Зачем ты здесь?! — скрещиваю руки на груди, не впуская Аксенова в квартиру.
— А мы разве чужие люди?! — посылает в меня противную усмешку.
— Да. — не веду и бровью.
Страх есть, но он не такой, как раньше.
— Тебе нельзя приближаться ко мне. — выдаю, на основании слов адвоката и тех документов, что получила: — В твоих интересах соблюдать эту дистанцию.
Он театрально смеется, прожигая недовольным взглядом.
— Да, постарался твой дружок. Я вот все думаю…
— Не надо, Денис. Не пытайся сейчас задеть меня или унизить, мне все равно. — пожимаю плечами, собираясь закрыть дверь.
Однако, он резко выбрасывает руку вперед останавливая движение.
Округляю глаза, тем не менее стойко выдерживаю его взгляд.
— Ты не забрала вещи…
Можно подумать, что это его действительно волнует.
— Это не тот вопрос, с которым стоило приезжать сюда.
То, что он стоит слишком близко к порогу вызывает желание отойти подальше. Но если я сдвинусь, то уверена, что он зайдет внутрь.
— Да, верно. — строит гримасу, а потом резко наклоняется, уменьшая расстояние между нами: — Из-за тебя все мои труды пошли насмарку! — цедит сквозь зубы, в то время как я пытаюсь все же закрыть дверь: — Нет, нет, дорогая! Считаешь, что вся эта хрень, развод и прочие бумажки, меня остановят?!
— Да, потому что иначе все станет еще хуже, чем сейчас. — вроде бы не хочу провоцировать, но и нет желания прятаться в углу: — Ты и сам это прекрасно знаешь, именно поэтому сейчас трусливо пытаешься угрожать, иначе как тебе еще скрыться от собственного бессилия.
— Ну ни хрена себе! Какая речь! — со злостью шипит: — Думаешь, что я не смогу испортить жизнь тебе и твоему этому?!
Фиксирую глазами как тянется рука Аксенова ко мне, но потом его словно сносит воздухом. Все происходит очень быстро. Мужчина из моих мыслей, откуда ни возьмись хватает его, прижимая к стене рядом, а затем и летящий кулак рассекает воздух.
Сердце тут же скачет галопом, а пульс зашкаливает.
— Этому ты точно не сможешь ничего испортить. — чеканит, прожигая взглядом это подобие человека.
Аксенов морщится и выплевывает кровь, но даже в таком положении, надменно строит из себя короля.
Тем временем тот, кого я оставила в Риме выглядит даже как-то спокойно, но молнии в глазах дают понять, что он больше не видит ничего, кроме цели. Тот самый момент, когда у хищников охота подходит к развязке и он полностью сосредоточен на жертве.
— Руслан?!
Подаю голос все еще не веря рассматриваю мужчину, и ощущаю небывалый прилив сил. А чувства, которые все это время холила, вырываются наружу
Как же я по нему соскучилась…
Льдистые глаза переходят ко мне, и в них мгновенно рассеивается бушующий океан, на секунду показывая полный штиль.
— Чтобы я больше и близко тебя не видел, усек?! Или объяснить на твоем языке, но имей в виду, тогда гарантированно останешься инвалидом. — надавливая на шею Аксенова он все это медленно и четко проговаривает.
— А ты что же подобрал брошенку?! — усмехается этот идиот, пытаясь ослабить хватку мужчины.
Но Руслан лишь ухмыляется. И в секунду молниеносно с размаха бьет в лицо Дениса. А пока тот морщится от боли, одним движением скручивает на полу, выворачивая руку, и прижимает коленом его спину.
— Еще раз. — дергает того за волосы, поднимая голову, пока тот кряхтит от боли: — Забудь эту женщину, иначе я не оставлю и гребанного ногтя от твоей ублюдской персоны.
С неприязнью отшвыривает от себя, вставая и поправляя рубашку.
На сотую долю секунды пронесся страх в голове, что он снова не остановится, но…
— Привет… — выдыхает и смотрит мне в глаза.
Не вижу ничего, кроме своего героя. Вероятно, это останется со мной навсегда, потому что он как будто мой ангел-хранитель, и я совсем не против, чтобы так оставалось на всю жизнь.
Аксенов что-то бурча под нос пытается встать с гримасой боли.
Но сейчас вообще плевать на все вокруг, а тем более на этого человека.
Бросаюсь в объятия Руслана, так что он даже руки едва успевает раскрыть. Но тут же обхватывает за талию и шею, крепко прижимая к себе.
Слышу как он глубоко вдыхает, а затем и щелчок закрывшейся двери квартиры. Тону в его запахе, сжимая пальцами спину.
Ощущение, что мне всегда будет его мало.
Мой рейс должен был быть только завтра, но и здесь этот мужчина опередил меня.
Поднимаю голову, глядя в его глаза.
— Я соскучилась… — шепчу с улыбкой на губах.
Он прикрывает глаза, глубоко выдыхая, а затем снова открывает, проводя костяшками пальцев по щеке.
— Мышка… — шепчет и переводит взгляд на губы: — Я больше не дам выбора.
Говорит, а я, улыбаясь, тянусь к его губам. Медленное соединение наших губ уносит меня куда-то в безмятежность, и в то же время доводит все нервные окончания.
Хочу чувствовать, видеть, прикасаться бесконечно долго, без ограничений и каких-либо мыслей.
Не знаю, как оказываюсь прижатой к стене, а губы Руслана опускаются на шею, лаская и покусывая. Пальцы зарываются в волосах мужчины, и я лечу в облаках.
— Кажется… — шепчу, нехотя отрываясь от него: — Я в тебя влюблена…очень.
Мужчина обхватывает ладонями щеки и улыбается.
Впервые в открытую, широко, отчего две ямочки виднеются на щеках, а глаза лучатся счастьем. Меня буквально сшибает это открытие и я любуюсь, рассматривая, как резкие черты лица приобретают совершенно другой вид.