Развод. Вопреки тебе (СИ)

Сложно понять, его как будто бы много и, одновременно вместе с тем, мало.
Кажется, что мне мало этих рук, мало касаний. Хочется чувствовать и не разрывать этот контакт.
— Мышка. — шепчет он: — Ты очень много думаешь. — начинает движение ногами и я сбиваюсь.
Черт! Как можно быть такой неуклюжей!
Но Руслан даже будто не обращает на это внимание, медленно ведя меня в танце.
Позволяю себе чуть больше, положив голову ему на плечо. А он едва ощутимо гладит пальцами спину. Что буквально доводит до сумасшествия мое сознание, тело и мурашки.
Тону в этих ощущениях, и не хочу выныривать. Тепло, уютно, волнительно и спокойно. Мозг считывая защиту, расслабляется. И я, действительно, рядом с ним ощущаю себя так, будто мне ничто не угрожает. А даже если и да, то плевать…
Кажется, что одна только мысль об этом человеке возбуждает и заставляет тело чувствовать полностью забытые ощущения. А если уж и по правде, со мной подобного точно никогда не происходило. Это какое-то немыслимое притяжение.
Отрываю голову от его плеча в момент как музыка заканчивается.
Он убирает руки, и становится зябко. Я смущена, я растеряна и я…мне нужно отвлечься.
Отхожу к бортику посмотреть на город с высоты.
— Спасибо… Это замечательный вечер. — говорю с улыбкой в воздух.
Но чувствую мужчину позади себя.
— Это еще не конец… — вкрадчиво звучит от него.
Оборачиваюсь, не представляя, что еще он мог придумать.
— Никогда бы не подумала, что ты такой…романтичный.
— А я и не такой. — Руслан говорит серьезно: — Был.
Добавляет, и пожимает плечами.
А потом хватает недопитую бутылку вина, пиджак со своего стула и мою сумку.
— Идем.
Подаёт мне руку, а я в замешательстве улыбаюсь, но протягиваю в ответ. Он сцепляет наши пальцы, загадочно ухмыляясь.
А дальше, мы практически сходим с ума, сбегая вниз по лестницам, игнорируя лифт. Ему приходится притормаживать, потому что я не успеваю на каблуках.
Выбегаем на улицу, и в прямом смысле, бежим дальше.
— Куда мы?! Руслан? — запыхавшись смеюсь и отстаю.
Мужчина меня буквально тащит за собой.
— Увидишь. — повышает голос.
— Подожди, подожди… Я больше не могу…
Останавливаю его в безуспешных попытках выровнять дыхание и скидываю босоножки.
— Не поранишься? — хмурится.
Но хватая босоножки и убегая вперед, поворачиваюсь к нему лицом и отрицательно качаю головой.
Он догоняет, вновь хватая за руку.
А я заливисто смеюсь.
Подумать только, я бегу босиком по Риму за руку с самым невероятным мужчиной в мире.
Прохожие оборачиваются на нас. Кто-то с улыбкой показывает пальцем, кто-то что-то кричит вслед, а машины притормаживают, то пропуская, то просто наблюдая.
Не знаю, сколько мы безумствуем, но когда вижу перед собой лестницу с изумлением смотрю на него.
— Это…Испанская…лестница?
— Именно. — отвечает он, потягивая за собой на ступеньки: — И нас ждет вино…рассвет…и обалденный вид…
Спустя какое-то время мы, удобно расположившись на самих ступеньках, наблюдаем, как понемногу небо светлеет. Я сижу на его пиджаке, мы пьем вино прямо из бутылки, и кажется, что хмель воздействует сейчас не лучшим образом. Или наоборот добавляет мне смелости.
В голове то и дело всплывает мысль о нетерпимом желании почувствовать вкус его губ.
— Когда мы полетим обратно? — задаю тот вопрос, который приносит печаль.
— Уже соскучилась по дому? — тут же щурится мужчина.
— Напротив… — пожимаю плечами: — Здесь легче. Как будто я отрезала то, что происходило дома в последнее время. И нет, это не вытеснение удручающих мыслей из сознания, они со мной всегда. Просто, я наверное могла бы построить свою жизнь здесь…
— Кто знает, может быть ты и решишься на это…
Слова вызывают двоякие ощущение. Словно, он этой фразой перечеркивает то, что происходит сейчас. А по возвращении все встанет на круги своя: оформление развода, благодарность Руслану за помощь, и каждый дальше в свою сторону.
Отчетливо понимаю, что я не хочу этого. Но, а с другой стороны, куда мне тягаться с девушками, что окружали и будут окружать его…
 
— Что за грусть в глазах? — наклоняется, ловя мой взгляд.
Прячу правду, глупо же признаваться, что я все сильнее влюбляюсь в этого мужчину. Хотя, вероятно, влюбленность — это уже не то слово, которым можно описать то, что по нарастающей я испытываю к нему.
— Все хорошо. — улыбаюсь и перевожу взгляд на него стараясь убедить.
Но он не верит. По глазам вижу, что пытается прочесть то, что я сейчас отчаянно хочу скрыть.
— Мышка… — он чуть наклоняется, касаясь прядки моих волос.
Глаза мужчины сканируют лицо, пока я не смею сдвинуться с места. Они останавливаются на губах, и мне кажется, что если сейчас он не поцелует меня, я сделаю это сама.
Смущенно тянусь телом ближе, надеясь, что он поймёт намерение.
— К черту все! — едва слышно рычит, наконец, касаясь моих губ.
Напористо, уверенно, и чёрт возьми, охренительно.
Позволяю себе дотронуться короткой щетины кончиками пальцев. А Руслан зарывает руку в волосы, прижимая сильнее. Губы, что вытворяют со мной чудеса, с каждой новой лаской распаляют желание. А страсть, что буквально поджигает мои внутренности, хочет во всю силу выбраться наружу.
Однако, я первая притормаживаю, чуть надавливая на его грудь.
— Извини…я… — как объяснить, что это не потому что не хочу, а потому что боюсь.
Сама себя не понимаю.
Но страшусь и силы своих эмоций, и того, что не знаю его мыслей. А если совсем начистоту, то не хочу быть очередным коротким приключением.
И нет, это даже не обижает, наоборот, такой мужчина обратил внимание на меня, когда в его доступе любая. Это отчетливо дает понять, что, скорее всего, я вкладываю большее значение в происходящее.
А потом…я не хочу снова испытывать боль.
Потому что уверена, что именно эта боль будет сокрушительной. В сравнении с тем, что моя жизнь в одночасье кардинально изменилась, осознаю, что после него я не справлюсь.
— Это ты прости. — хрипит, смотря вдаль, а на лице ярко проявляются желваки: — Я не должен был.
Его слова вроде бы обязывают ответить, что нет, все в порядке. Однако, я, повторяя его взгляд на то, как медленно красная полоса восходного солнца сменяется на желтый, молчу.
  
Глава 28
 
Руслан
Молча поднимаемся в лифте.
Прокрутил уже этот чертов поцелуй раз пятьдесят.
С того момента молчит и даже не смотрит в мою сторону. Оттого и сдерживать раздражение становится невыносимо.
Уверен, видит, но блядь, скрыть не могу.
Почему?!
Развод тут уже не причем, что-то другое.
Хочется прямо сказать, чтобы отбросила все и позволила себе расслабиться. Позволила, мать ее, коснуться белоснежной кожи, доводить до исступления и наблюдать, как хватает воздух ртом.
Гребаный детский поцелуй заставил чуть ли не вздернуться. Вкус губ, с цветочными нотами от вина, каменным колом поставил орган, которому уже невмоготу.
Выходим из лифта.
Надо что-то сказать, Зуев…
— Спокойной ночи. — резко звучат собственные слова.
— Руслан… — наконец, смотрит в глаза.
Не готова… А чего хотел, идиот?! Ни черта о тебе не знает, а когда узнает убежит, волосы назад.
— Не надо. — слушать отговорки желания нет.
Взбешусь, чувствую.
Нужно время.
Обоим.
Открываю ключ картой свою дверь, оказываясь в номере. Отдергиваю полы рубашки, заставляя пуговицы летать. Тут же скидываю ее с себя и иду прямиком в ванную.
Холодный душ и сон.
Не думать, не искать причин.
Двадцать минут стою под ледяными струями, стараясь угомонить разгоряченную кровь, а потом с бокалом виски усаживаюсь в кровать.
По идиотски пялюсь в экран телефона с открытой перепиской, но она даже не в сети.
Спустя час безуспешных попыток уснуть, плюю и открываю планшет с задачами на день. Даже и на пару часов сна, перед очередной встречей, сейчас не способен.