До тьмы (ЛП)

― Я же просила тебя никому не говорить. ― Массирую виски. ― Я не хочу, чтобы обо мне судачили в городке.
Мама морщит лицо.
― Милая, я не понимаю, почему ты расстроена. Это люди, среди которых ты выросла. Они как семья. Они хотят знать о твоем счастье.
― А некоторые из них просили денег, ― вставляет отец.
Мама бросает на него убийственный взгляд.
― Стив, перестань.
От моего лица отхлынула кровь.
― Они просили у вас денег?
Отец кивает, а мама кладет свою руку поверх моей.
― У тебя щедрый жених. Если он захочет проспонсировать весь город, почему нет? Не стой на пути хороших дел. ― У нее засветились глаза. ― Я не могу поверить, что миллиардер станет частью нашего сообщества.
― Он не станет частью этого сообщества, мама. После свадьбы мы будем жить в Нью-Йорке.
Мама убирает руку, а ее лицо мрачнеет.
― Ты хочешь сказать, что вы не будете жить здесь?
― Нет.
Даже если бы я не выходила замуж за Уинстона, не могла и представить себе жизни в Мисти Коув. Но, если я скажу ей это, это разобьет ей сердце.
― Мы работаем в Нью-Йорке.
― Но ты говорила нам, что у тебя больше нет работы.
― Сейчас нет. Но я ищу работу... в Нью-Йорке.
― Почему ты так говоришь? Он тебя уволил? ― спрашивает мой отец, поднося чашку кофе к губам.
Я прочищаю горло.
― Он посчитал, что, как его невеста или жена, это будет конфликтом интересов, если я продолжу работать на него.
― Думаю, это имеет смысл, ― отвечает отец и продолжает трапезу.
― Имеет. И я уже начала отправлять резюме в поисках новой работы.
― Ты умная девочка. Ты быстро найдешь работу.
Отец пожимает мне руку теплой, мозолистой рукой.
― Дорогая, ― говорит мама, вторгаясь в мои мысли, ― если не принимать во внимание миллиарды Уинстона, ты сделала правильный выбор. Он обворожительный мужчина.
― Спасибо.
Будем надеяться, что он будет еще и хорошим мужем.
Я чувствую облегчение, когда мы переходим к другим темам, наслаждаясь вкусным завтраком.
Теперь, когда я увидела их, поняла, как сильно скучала по дому. Этот маленький город ― часть меня самой. Даже после свадьбы с Уинстоном представляю, как буду часто возвращаться сюда, чтобы побыть со своей семьей и показать детям город, в котором я выросла. Если задуматься, может быть, я должна убедить Уинстона купить коттедж в городе, чтобы мы с детьми могли приезжать туда на каникулы.
― Ты уверена, что счастлива с ним? ― спрашивает мой отец, глядя на меня поверх края своей кофейной чашки. ― Мы хотим, чтобы ты была счастлива.
Я ободряюще киваю ему.
― Я влюблена в него, папа.
― Влюбленность не всегда означает счастье. Есть люди, которые влюблены, но делают друг друга несчастными.
― Да, милая, любовь ― это еще не все. Но прошлым вечером я поняла, что вы счастливы вместе. Я видела, как вы смотрели друг на друга.
Мама ни за что не допустит, чтобы Уинстон не стал ее зятем.
Мы заканчиваем завтрак, и по дороге домой я спрашиваю отца, уверен ли он в своем решении взять у Уинстона деньги на бизнес. Он отвечает мне, что Уинстон ― ответ на его молитвы и, что пути Господни неисповедимы. У меня нет сил продолжать эту тему, так что я держу рот на замке.
В своей детской спальне я сажусь на кровать и рассматриваю свои вещи. Эта комната всегда была моим оазисом, местом, в котором я могла зарядиться энергией, местом, где я могла спрятаться, когда происходили жизненные неурядицы. Им был, по сути, весь этот дом. Каждый раз, как я пересекала порог и вдыхала постоянно присутствующий здесь запах уксуса ― любимого чистящего средства матери ― и отцовского одеколона «Олд Спайс», мне сразу же становилось лучше.
Стук в дверь возвращает меня из воспоминаний. Дверь отворяется до того, как я успеваю сказать, чтобы входили.
На пороге появляется Хизер, одетая в одну из своих многочисленных миниюбок и облегающую майку. Ее длинные, вьющиеся каштановые волосы заплетены в две французские косы, так она делает с раннего детства.
― Добро пожаловать домой, сестренка. ― Ее лицо светится от радости встречи. ― Прости, что не смогла присутствовать на завтраке. Пришлось прикрыть кое-кого с полуночи до шести.
 
― Удивлена, что ты все еще на ногах. Должно быть, ты устала.
Я притягиваю ее в комнату и в свои объятия, удерживаю ее в руках чуть дольше необходимого.
― Я должна была прийти повидаться с тобой, ― говорит она, когда мы разнимаем объятия. ― Мама не перестает болтать о твоем роскошном женихе. Похоже, он нечто.
― Так и есть. ― Сжимаю руки на коленях. ― Думаю, мама с папой считают, что сорвали джекпот.
Мы обе смеемся.
― Именно на это было похоже, когда мы с ними разговаривали.
Между нами повисает молчание, а затем Хизер задает мне вопрос, которого я боялась много дней.
― Почему ты не рассказала мне о нем?
― Прости. Я боялась, что ты можешь его не одобрить. ― Морщусь. ― Я спала со своим боссом. Я не хотела, чтобы ты или кто-либо еще подумал, что таким способом я пытаюсь пробиться наверх.
Хизер прикасается к моей руке и качает головой.
― Я знаю тебя, Дженна. Ты не такая. Если ты на такое пошла, значит, между вами возникло сильное притяжение.
Она замолкает.
― А теперь я хочу, чтобы ты рассказала мне правду, хорошо?
Я знаю, что она спросит еще до того, как слова срываются с ее губ. Я уже продумала ответ по пути домой.
― Он единственный? Действительно тот единственный?
― Я бы не вышла за него, если бы он не был единственным.
― Милая, он миллиардер. Ему легко вскружить девушке голову, заставить влюбиться в себя. Деньги сексуальны.
― Я влюбилась в него не из-за денег.
Мой голос резче, чем мне хотелось бы.
― Знаю. ― Она осторожно касается моей руки. ― Я не это имела в виду. Я хотела сказать, если бы он был кем-то другим, кем-то с другой работой и другим стилем жизни, тебя бы все равно к нему влекло?
― Да, меня бы к нему влекло.
― Хорошо, потому что я не хочу, чтобы ты закончила, как я. Замужем всего месяц.
Она смеется.
Закончив школу, Хизер отпраздновала это поездкой в Вегас с одной из ее лучших подруг. Она вернулась через три дня, будучи замужем за человеком, которого знала всего ночь. Наши родители были в ужасе и тотчас испытали облегчение, когда через месяц свадьбу аннулировали. Оказалось, что парень тоже понял, что совершил ошибку. Однако какое-то время Хизер находилась в центре скандала. Но, как и все остальное, скандал постепенно сошел на нет.
― Кстати, просто, чтобы ты знала, когда я приехала сюда, видела снаружи машину Роба. Он не успел выйти из машины, к нему навстречу вышел отец.
― О, нет, что он здесь делал?
― По словам отца, хотел поговорить с тобой. Он всему городу раструбил, что хочет тебя вернуть.
У меня сжимается сердце.
― Я не хочу к нему возвращаться. Он изменил мне со своей бывшей.
― Все верно. Не думаю, что он тебя заслуживает.
― Он все еще снаружи?
― Нет, отец отправил его восвояси. ― Хизер подавляет смешок. ― При помощи дробовика.
― О, боже мой, нет.
Я вдруг понимаю, что тоже смеюсь.
― Когда он его прогонял, я слышала, что он сказал Робу, что ты двинулась по жизни дальше, и ему стоит сделать то же самое.
― Конечно.
Я не могу сдержать улыбку.
Я снова льну к своей сестре, чувствуя довольство. Хоть мне и хочется рассказать ей о своих тревогах по поводу предстоящей свадьбы, я решаю этого не делать. Я хочу насладиться этим моментом с моей сестрой прежде, чем меня закрутит водоворот свадебного планирования.
Глава 13
Уинстон
― Где она, черт побери? ― у меня горит лицо, когда я смотрю на Ангелию, словно это ее вина. ― Ты пыталась позвонить ей еще раз?
― Несколько раз, ― отвечает она, ломая руки. ― Я продолжаю оставлять голосовые сообщения.