Научи меня дышать (СИ)

Сегодня все должно пройти идеально. В день рождения Макса бар опустеет в два раза. Друзей и знакомых у него много. Большинство из них придет на бесплатную выпивку.
Клуб стал мне вторым домом. Я здесь двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Мы открыли его почти три с половиной года назад. Ну как мы… Макс. Его посетила эта гениальная идея в разгар летней сессии. И я, конечно, поддержала его. Как будто могло быть иначе. Мы обратились к родителям за помощью. Предоставили бизнес-план, все эскизы, сказали, что сами будем работать, а как раскрутимся, то отдадим все занятые деньги. Они одобрили наш план с одним условием: мы с Максом должны владеть клубом вместе. Я согласилась на роль управляющей.
Первое время было, конечно, тяжело. Приходилось совмещать институт и клуб. Я уволилась с прежней работы и перешла к Максу. Мы сутками торчали здесь. Красили стены, потом меняли цвет, когда нам что-то не нравилось. С сотрудниками тоже не все было гладко. Только спустя год мы пришли к нашему постоянному составу. Стабильность. Все как я люблю.
Входная дверь открывается, и по ступенькам спускаются ребята из группы. Дима, наш ударник, идет впереди и крутит палочки в руках. Позади него остальные
— Привет. Как дела? — захлопываю ежедневник и отодвигаю в сторону.
Он опускается на стул рядом со мной.
— Лучше не бывает. Ты зря с нами не поехала. Было громко, весело и взрывоопасно.
Я изгибаю бровь
— В конце вечеринки запустили фейерверк, — поясняет Дима.
Он стучит по коленке палочками.
Вчера ребята отправились на вечеринку на горный курорт. Море туристов, громкое выступление популярной рок-группы, бесплатное проживание в элитной гостинице и безлимитный пропуск в бар, что может быть заманчивее для парней двадцати пяти лет?
— К тому же наш девственник наконец-то познакомился с девушкой, — громко оповещает Дима, обнимая подошедшего Никиту.
— Захлопнись, — он отмахивается от него и садится рядом со мной.
В отличии от друга, Никита выглядит немного помятым и от него пахнет перегаром.
— Ты в состоянии играть? — с улыбкой спрашиваю я.
— Буду, — он рукой подзывает к себе бармена.
Тот открывает холодильник и подает ему холодную бутылку минералки. Никита прислоняется лбом к холодному стеклу.
— Я ненавижу тебя, честное слово, — еле слышно бормочет он. — Ты сделал свою убийственную смесь и выдал это за легкоалкогольный коктейль. Если я сегодня умру и выступление провалится, то я задушу тебя.
Дима хохочет во весь голос.
— Чисто теоретически, ты уже будешь мертв и ничего не сможешь мне сделать.
— Если выступление проваливаться, то я сама лично исполню последнюю волю умирающего. Ну или я могу позвонить твоей жене и пригласить ее на наше выступление, где она увидит насколько тебя любят девушки, — беззаботно пожимаю плечами.
Смех друга сменяется хмурым взглядом, Никита же наоборот расцветает.
— Ты просто убийца всего позитивного, — ворчит Дима.
Дима любит свою жену и он ей верен. Насколько я знаю, они вместе со школьных лет. Но он также любит устраивать вечеринки и активно их посещает. Вообще, женщина, которая смогла выйти за него замуж просто святая, учитывая, что после выступлений к парням и правда подходит толпа девчонок в ожидании персонального концерта.
— Всегда к вашим услугам, — встаю со стула. — Приводи себя в порядок, а мы пока отыграем пару песен, — вытаскиваю из заднего кармана джинсов ключи от кабинета и протягиваю их Никите. — Можешь немного отдохнуть наверху.
Он с благодарностью принимает их и все также прикладывая холодную бутылку к голове, плетется к ступенькам, ведущим на второй этаж.
Я сама отказываюсь от мужского внимания и тем не менее большую часть жизни меня окружают мужчины. Макс, ребята из группы. Это узкий круг, который я к себе подпустила, следуя совету своего психотерапевта: «Мира, человеку необходимо контактировать с другими людьми несмотря на то, что порой именно мы — люди, причиняем друг другу боль. Зачастую именно она подталкивает нас к чему-то новому и выводит из кокона». Я бы очень поспорила с данным заявлением. Зачем сближаться с тем, кто может причинить боль? И я уж точно против чего-то нового.
 
Но старый шарлатан как обычно оказался прав. Я познакомилась с парнями на втором курсе учебы. Они о чем-то яростно спорили между собой перед зданием университета, а потом Никита будто взбесился, достал из чехла гитару и сыграл свою партию так, что у меня челюсть отвисла. Я помню, как поспешила пройти мимо них, дабы не спросить, а как этот проигрыш звучал раньше, но я также забыла, что со мной был рядом Макс, который вечно сует свой нос в мою жизнь. Так все и завертелось, слово за слово, и я оказалась участницей небольшой группы. Первое время было очень тяжело, так как я предпочитала оставаться в стороне и не участвовать в каких-либо мероприятиях, но со временем поняла, что если и дальше позволю брать страху над собой верх, то вернусь в изначальную точку.
А я этого совершенно не хотела.
— Ты ведь понимаешь, что сама поощряешь его? — спрашивает Дима, когда мы поднимаемся на сцену.
— Это всего лишь сон и не более. Я не хочу, чтобы выступление провалилось или он заблевал все вокруг. И вообще, ты же знаешь, что он не умеет пить, — упрекаю я.
Уже несколько месяцев мы ходим вокруг одной и той же темы: тайная симпатия Никиты ко мне. Мы много времени проводим вместе: репетиции, выступления, плюс несколько лет в университете. И тут даже слепой заметит, что в какой-то момент, отношение Никиты ко мне изменилось и все же я не готова предложить что-то большее, чем дружба.
— Ты стала матерью Терезой? С каких пор? — он стучит палочкой по мембране барабана.
— С тех самых, когда поняла, что связалась с кучкой подростков в мужском обличии, — подключаю гитару и провожу по струнам медиатором.
Киваю Диме, он начинает отбивать ритм, и мы все постепенно подключаемся.
Стоит прозвучать первым аккордам песни, как я будто погружаюсь в другой мир. Тот, где я могу откинуть все свои страхи, снять броню и хоть на мгновение стать слабой и позволить себе спокойно вздохнуть. Я живу от выступления до выступления. Через гитару я могу выпустить все свои тревоги и кошмары. Так я словно кричу, что им меня не достать. Иногда кажется, что музыка просто проходит сквозь меня. После приступа или когда у меня плохое настроение, что, к слову, бывает довольно часто, меня спасает именно она. Перебирая струны, беря очередной аккорд, я прогоняю от себя панику. Только держа в руках гитару, могу позволить себе ненадолго расслабиться. Ждать и наслаждаться моментом, когда музыка полностью поглотит меня. Проникнет в каждую клеточку моего тела и сознания. Это еще одна часть моей жизни, которую я держу под контролем.
Спустя час к нам возвращается Никита, он уже не выглядит таким бледным, будто сейчас замертво упадет, и мы прогоняем выступление еще раз. После нас на сцену поднимается диджей и настраивает свой пульт. Помещение уже украсили и теперь оно выглядит так, будто сейчас здесь пройдет тот самый мальчишник в Вегасе, только не хватает стриптизерш и игровых автоматов. Но на такое я не пойду даже ради Макса.
Когда я спускаюсь со сцены, то врезаюсь в одного из барменов. Его руки лишь немного касаются моего плеча, точнее придерживают, чтобы я не упала, но и этого хватает, чтобы сердце пустилось в галоп. Дыхание учащается, грудную клетку сдавливает от нехватки кислорода. Парень, улыбнувшись, отпускает меня и извинившись, уходит.
— Я пойду, переоденусь, уже скоро начнут приходить гости, — выдавливаю я из себя, обернувшись к парням.
Они дружно кивают. Я быстро поднимаюсь в кабинет, захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной.
Просто дыши. Это всего лишь кошмар. Не более.
Я в безопасности. Узел в груди ослабевает и я отнимаю от шеи руки.
Такими темпами я точно раньше вернусь на эту ненавистную мне кушетку.
Снимаю с запястья резинку и завязываю хвост. Нужно собраться с мыслями и подготовиться к вечеру.