Научи меня дышать (СИ)

— Думаю ты слишком повысил планку, чтобы кто-то мог к ней подобраться, — ее глаза загораются похотью.
Смешиваю ингредиенты в шейкере, хорошо взбиваю. Достаю бокал и опускаю его в соль. Мои действия машинальны, и я не свожу взгляда с Тани, стараясь разгадать ее замысел.
Мы расстались чуть больше года назад. Сожалел ли я об этом? Нет. Я вздохнул полной грудью, когда эти отношения наконец-то закончились. Все десять лет я не мог произнести одну-единственную фразу «все кончено». Господи, нет ничего легче этого. Надо просто произнести два проклятых слова, признать правду и перестать прятать голову в песок, чтобы потом не разгребать последствия своего молчания. Но я этого не делал.
Почему? Если бы я знал ответ, то возможно, избежал многих проблем. Именно поэтому теперь я предпочитаю говорить правду и не давать никаких надежд.
Наливаю коктейль в бокал, на одну сторону кладу дольку ананаса.
— За счет заведения, — протягиваю напиток Тане.
— Как любезно с твоей стороны.
Она делает глоток и, закрыв глаза, облизывает губу.
— Ты знаешь, как сделать так, чтобы я почувствовала себя лучше.
Таня протягивает руку и переплетает мои пальцы со своими. Ее кожа холодная так же, как и все остальное: глаза, улыбка, сердце. Нет ничего настоящего или теплого. Того, к чему хочется прикоснуться. Мой взгляд задерживается на ее руке, и я вижу помолвочное кольцо. Белое золото покрыто россыпью бриллиантов, с камнем побольше посередине. Потратил ли я много времени выбирая его? Нет. Я пробыл в ювелирном магазине двадцать минут и когда увидел самое дорогое, сразу купил.
— Не могла с ним расстаться, — заметив мой взгляд отвечает Таня.
— Охотно верю, — усмехаюсь я и убираю свою руку. — Итак, мы можем продолжать вести светскую беседу и делать вид, что твой приезд — вполне обыденное событие, но я бы предпочел сразу услышать причину.
— Ты, — без промедления отвечает она. — Так как ты в это не поверишь, а мое желание находиться здесь подходит к концу, то я бы предложила перенести нашу беседу в более приятное место.
Она обводит надменным взглядом парня, потягивающего пиво рядом с ней.
— Это последнее, чего бы мне действительно хотелось, — отвечаю я.
Беру стакан и протираю его полотенцем.
В зеленых глазах Тани вспыхивает недовольство. Она плотно сжимает губы и, сделав глубокий вдох, быстро берет себя в руки.
— Разговор — это меньшее, что ты мне должен, учитывая обстоятельства. Нам нужно поговорить.
— Когда у тебя рейс?
— Я останусь в городе до тех пор, пока мы не поговорим. Решать тебе.
Она берет бокал и делает маленький глоток.
— Богдан, можешь дать воды, пожалуйста.
Теплый, полный эмоций и чувств голос. Он возвращает меня в реальность, о существовании которой я забыл. Мира садится на стул рядом с Таней. Ее щеки раскраснелись, глаза горят после выступления, а волосы перекинуты на одну сторону, открывая вид на прекрасную тонкую шею.
— Ты здесь? Все хорошо? Или нужны дополнительные инструкции? Холодильник позади тебя, третья полка сверху, — произносит она с легкой улыбкой.
Я молча поворачиваюсь, достаю бутылку с водой и поворачиваюсь к Мире.
— Держи.
Она кивает и, спрыгнув со стула уходит в зал. Я смотрю ей вслед. Как она подходит к ребятам из группы и они продолжают что-то бурно обсуждать.
На мгновение я и правда попал в ту, холодную и без эмоциональную реальность, в которой пробыл слишком долго. И больше я не хочу в нее возвращаться.
— Приходи завтра в кафе на набережную. Никаких игр. Ты говоришь, что хочешь и каждый из нас возвращается к своей жизни.
Таня молча встает и направляется в сторону выхода.
  
Глава 21
 
— Мне стакан воды и американо. И убедитесь в том, что вода будет не из-под крана. Я пью исключительно «Glase», — высокомерно бросает Таня и отталкивает от себя меню.
— Боюсь в таком случае вам лучше выбрать заведение более высокого уровня, — сквозь зубы отвечает официантка.
— Обычная бутылка воды вполне сойдет и капучино, пожалуйста, — встреваю я.
 
Девушка уходит, напоследок посмотрев на Таню взглядом в стиле «а-не-пошла-бы-ты-стерва».
Таня поправляет свои светлые волосы и проводит кончиками пальцев по челке, проверяя все ли в порядке, хотя прекрасно знает, что все в ней идеально. Она именно тот тип девушек, которые проводят перед зеркалом по несколько часов накладывая макияж, выбирая между двумя одинаковыми костюмами известных брендов. Если ее ждет важная встреча, то она распланирует свой образ за несколько дней и с особой тщательностью подберет каждый аксессуар.
Сегодня на ней зеленый комбинезон под цвет глаз, подчеркивающий каждый изгиб ее тела. Вырез на груди глубокий, но недостаточно, чтобы назвать его вульгарным. Нет, она показывает то, чем я когда-то наслаждался. Туфли на высоком каблуке, чтобы она могла не вставать на носочки и поцеловать меня в щеку, что и сделала, как только я вошел в заведение. На ее губах нет помады, так как она прекрасно знает, что я ненавижу ее привкус. Что говорит о том, что она надеется уйти сегодня победительницей. И финальный штрих — кольцо на безымянном пальце, которое она покручивает большим пальцем вот уже десять минут.
— Все также привлекаешь к себе внимание. Серьезно думаешь, что вода стоимостью десять баксов будет здесь продаваться?
— Почему бы и нет? Они должны быть готовы к посетителям любого уровня. Надеюсь, хотя бы кофе не разочарует.
Таня открывает сумочку, достает влажные салфетки и протирает край стола. Я не могу сдержать смеха. Она хочет казаться высокомерной, но выглядит крайне глупо.
Я изучающе смотрю на нее. Таня всегда была отменной актрисой. Она бесподобно играла роль утонченной невесты, проявляла чувства на публике. Улыбалась, когда нужно и показывала, насколько мы идеальная пара. Когда же мы оказывались дома, маска была сброшена, и она проявляла свои истинные эмоции: презрение, надменность, высокомерие. Фальшь в чистом виде.
Первое время мне казалось, что я сам виноват в этом, так как не мог дать ей того, без чего она не могла обойтись. Безоговорочное поклонение. Я никогда ее не любил, не был ее игрушкой, которой она могла манипулировать. И стоило нам остаться один на один, как она проявляла свою истинную сущность.
Мы начали встречаться в пятнадцать лет. Не трудно догадаться, что раз наши родители деловые партнеры, то мы поневоле стали парой. В то время я еще пытался угодить отцу, поэтому, когда он сказал обратить на Таню внимание, я не стал возражать и сделал так, как мне велено. Хотя раньше она казалась мне другой. Несмотря на высокомерие присущее ей с раннего возраста, она все же улыбалась, могла радоваться мелочам и соглашалась на авантюры свойственные всем подросткам. Однако, со временем такие мелочи как улыбка и смех стали ей чужды. Она все больше зацикливалась на деньгах, статусе, имидже. Беспрекословно продолжала слушаться во всем своего отца и всеми способами пыталась выйти за меня. Она противилась моим мечтам о собственной студии и никогда не поддерживала. Несмотря на то, что я из кожи вон лез, чтобы обеспечивать ее дорогостоящие запросы, сделал предложение, Таня все никак не могла успокоиться. Ей всегда было мало. Я же не особо принимавший участия в собственной жизни, просто делал все, чтобы она не доставляла лишних проблем.
Мы пользовались друг другом и ни у одно из нас не хватило смелости закончить эти фальшивые отношения.
Все пришло к тому, что вернувшись домой, я застал ее с другим. Был ли стыд или испуг в ее глазах? Нет. Было ли больно мне? Нет. Я испытал облегчение от того, что все закончилось.
Поэтому сейчас я не верю ни одному ее слову. Таня актриса, а я больше не буду марионеткой.
— Чем обязан чести вновь тебя видеть? — касаюсь подбородка большим и указательными пальцами.
— Неужели так тяжело поверить в то, что я действительно скучаю по тебе, — она отряхивает руки и, поджав губы, все же облокачивается на спинку стула.