Научи меня дышать (СИ)

  
Научи меня дышать
 
Кейт Вэйл
   
Пролог
 
— Ты уверена, что все собрала? — спрашивает Макс и бросает на меня полный надежды взгляд.
Не получив ответа, он ставит последнюю сумку в багажник, захлопывает его и возвращается в дом.
Я стою, облокотившись на машину, жар которой обжигает кожу.
Сейчас Макс вынесет мою гитару, и мы уедем прочь. Последний раз смотрю на дом, который когда-то был для меня родным. Несмотря на жару, окна четвертого этажа плотно закрыты. Ведь там больше никто не живет. Проходящие мимо люди бросают на меня косые взгляды и недовольно поджимают губы. Наверняка если бы я стояла одна, то каждый из них вновь сказал бы, насколько я отвратительный человек. Мне хочется огрызнуться, проявить свою настоящую сущность, но слова застревают комом в горле. Говорить мне еще предстоит научиться, как и многому другому.
Закрываю глаза, делаю вдох, но ничего не чувствую.
— Все. Можем ехать, — объявляет Макс.
Он захлопывает дверь и подходит ко мне. Обнимает за плечи и ободряюще сжимает. Его дыхание касается моего виска, и я вздрагиваю. Холод прошедших лед все еще сковывает меня и не позволяет принимать тепло и заботу близких.
Тише. Это всего лишь Макс.
И все же я не могу унять бешено колотящееся сердце. Леденящая душу паника вновь поднимается из глубины и берет тело под контроль. Каждый шрам будто бы вновь начинает кровоточить, и я сжимаю ладонь в кулак с такой силой, что ногти с дикой болью впиваются в кожу. Цепляюсь за это ощущение и напоминаю себе, что нахожусь здесь и сейчас. Все в прошлом.
Нервно сглатываю и поднимаю голову, чтобы заглянуть другу в глаза.
— Ты же понимаешь, что не обязан этого делать? — спрашиваю я.
Слова выходят хрипом, обдирают горло, но по виду Макса я понимаю, что он рад и этому странному звуку.
Он поглаживает меня по плечу и улыбается, той самой улыбкой, которая напоминает мне, что в этом мире еще есть что-то светлое.
— А ты понимаешь, что я тебя не отпущу одну? К тому же тебя должен хоть кто-то развлекать. Со скуки помрешь на своих занятиях, — он драматично закатывает глаза, хотя я знаю, что за этим напускным весельем, скрывается страх и на грамм не уступающий моему.
Макс всегда рядом.
— Тогда поехали, — бормочу я и отстраняюсь от него.
Мы садимся в машину и пристегиваемся.
Пока Макс настраивает радио и зеркало заднего вида, еще раз смотрю на свой дом. Я заберу только хорошие воспоминания. Заберу то, что когда-то принадлежало мне, а боль похороню глубоко внутри себя. Она останется якорем, держащим меня на плаву.
Машина трогается и солнечные лучи падают на толстовку, рукава которой я натягиваю до самых кончиков пальцев.
За нами остается след из пыли и воспоминаний. Чем дальше мы отъезжаем от дома, тем больше во мне зарождается надежда на новую жизнь. Две тысячи километров просто обязаны мне помочь научиться жить заново. Помочь научиться дышать.
  
Глава 1
 
Мира. 7 лет спустя
— Нет! — вскрикиваю я.
Сажусь в кровати и пытаюсь унять панику. Я вновь просыпаюсь в холодном поту. Прижимаю ладонь к груди, в глупой попытке восстановить сбившееся дыхание. Легкие будто сжались, не пропуская кислород, а тело пробирает мелкая дрожь. Каждый вдох дается через силу, но я как мантру мысленно повторяю: «ты в безопасности».
Мой взгляд лихорадочно мечется по обнаженным предплечьям, в поисках свежих отметин из сна, но их нет. Проклятые отголоски кошмара. Нервно сглотнув, провожу ледяными ладонями по мокрому от пота лбу и убираю пряди волос. Сжимаю виски, будто этот жест способен вытеснить отвратительные сны из моей головы. Когда-нибудь это закончится. Просто надо приложить больше усилий. Больше контроля над собственной жизнью и все наладится.
Откидываю плед в сторону и свешиваю ноги с кровати. Ступни обволакивает прохладный воздух, змейкой тянущийся через открытую дверь балкона. Нужно прийти в себя и отвлечься. Сегодня один из тех дней, когда я не могу позволить себе развалиться на части из-за неудачной ночи. И тем более я не имею права давать Максу очередной повод для беспокойства.
 
Встаю и открываю шторы. Прислоняюсь лбом к двери. Делаю очередной глубокий вдох, пропуская влажный воздух сквозь легкие.
Чувствуешь?
Ничего. Все также.
Открываю глаза и всматриваюсь в небо, затянутое свинцовыми тучами, предвещающими долгожданный дождь. В этом году лето выдалось на редкость жарким, и я уже истосковалась по осенним дождям и прохладе.
Снимаю с запястья резинку, завязываю свои непослушные кудрявые волосы в высокий пучок и направляюсь в ванную. Тихо прохожу мимо комнаты Макса, чтобы не разбудить друга и его ночную гостью. Включаю холодную воду и плескаю себе в лицо. Она освежает и приводит в чувства. Под глазами залегли темные круги. Я не помню, когда спокойно спала последний раз. Даже находящийся рядом Макс и его объятия не успокаивают меня. Они лишь ненадолго придают чувство безопасности, чтобы привести в норму бешеное сердцебиение, а потом все возвращается на круги своя.
Выхожу из ванной и слышу из комнаты друга женское хихиканье. Я была там десять минут, а тишина сменилась бурными играми.
Захожу к себе, переодеваюсь в майку и легинсы, беру телефон с наушниками и выхожу из квартиры, лишь бы избавить себя от излишних подробностей личной жизни Макса. Хотя куда уж подробней.
Стоит оказаться на улице, как обнаженная кожа рук покрывается мурашками от легкого порыва ветра. Сейчас шесть утра и двор практически пустой, на деревьях щебечут птицы, а лениво потягивающийся кот, бросает на меня недовольный взгляд, когда дверь в подъезд громко захлопывается.
Усмехнувшись, подключаю наушники, делаю несколько разминочных упражнений руками и шеей, а затем медленно бегу вдоль дома.
Бег — это второе верное средство после музыки, с помощью которого я могу проветрить голову. Казалось бы, ты просто бежишь. Шаг левой ногой, шаг правой. Но вот ты ускоряешься, мышцы разогреваются, а дыхание сбивается. Ты концентрируешься на своем теле, темпе, привычном маршруте и постепенно все мысли, и кошмары выходят из головы. Есть лишь конечная цель.
Временами спасает йога. Пусть сейчас я крайне редко могу вырваться в студию, но базовые упражнение и правильное дыхание все же делают свое дело и порой я и правда успокаиваюсь. Однако спокойствие и душевное умиротворение, которые мне обещали спустя несколько занятий, пришли не скоро. Большую часть времени я перебирала пористую поверхность коврика, считая минуты до окончания занятия. Просчитывала сколько времени у меня займет дорога от студии до дома, а следом переходила к количеству домашнего задания для завтрашнего дня.
Часы, проведенные на сеансах у психотерапевта, тоже не особо пошли на пользу. Первый месяц мы молча сидели в кабинете. Я не собиралась делиться с ним деталями своей жизни, а он не настаивал — просто сидел и ждал. Я ложилась на кожаную темно-коричневую кушетку и постукивала по ней пальцами, проигрывая в голове очередную песню к нашему выступлению. Представляла, как беру сначала один аккорд, потом другой, каким переходом его лучше сыграть. Психотерапевт же что-то все время писал в своем блокноте. Я уже думала, что он шарлатан, который выкачивает деньги из Макса и я неоднократно пыталась бросить терапию. Но друг каждый раз запихивал меня обратно в кабинет и оставался стоять под дверью, чтобы я не сбежала.
Как оказалось, узкопрофильный специалист, которого мой дорогой друг так долго искал, тоже был не так прост и всего лишь ждал, когда я перебешусь и привыкну к нему. Сама начну понемногу рассказывать. Хитрый старый засранец.
Наличие этих занятий помогают держать мою непростую жизнь в относительном порядке. Главное правило — если придерживаться ежедневной рутины и избегать сюрпризов от шутницы судьбы, то можно вполне сносно жить.
Оглянувшись по сторонам и убедившись, что машин нет, перебегаю дорогу на красный свет светофора и спускаюсь по ступенькам. Миную железнодорожный мост, галерею с небольшими магазинчиками, из которых даже через закрытые жалюзи доносится терпкий аромат специй, чая и парфюма. Буквально пару недель и от них не останется и следа.