Безликий (ЛП)

— Я никогда не пойму, как он может быть моей собственной плотью и кровью.
Винтер не обратила внимания на ворчание дедушки. Сандер мог быть разочарован в своем сыне, но он любил его. И если бы дело дошло до беды, он сделал бы все необходимое, чтобы обеспечить Эдгара.
Вместо этого ее мысли сосредоточились на новых откровениях о ее маме.
Она прижала руку к животу, чувствуя, что ей нехорошо. Мало того, что Лорел спала с кем попало, так она еще и довела отца до того, что он продавал свои драгоценные книги, чтобы оплатить счета. Дело в том, что ей было скучно? Одиноко? Она сожалела о своем выборе жизненного пути?
Или дело в чем-то другом? Что-то внутри нее, что заставляло принимать плохие решения? За то время, что Винтер проходила терапию, она встречала множество травмированных детей. Они часто вели себя агрессивно по разным причинам.
Винтер откинулась в кресле, усталость навалилась на нее тяжелым грузом.
— Я думала, что знаю маму, — пробормотала она. — Я имею в виду, не так, как нормальные девочки знают свою мать. Ведь мы же не разделили наши жизни. — Она покачала головой. — Но теперь все это похоже на ложь.
Сандер изучал ее с явным беспокойством, его худое лицо смягчилось от сожаления.
— Не забивай себе этим голову, девочка.
— Ты не понимаешь.
— Конечно, понимаю, — настаивал он. — Люди никогда не хотят говорить плохо о мертвых. Ты выросла, считая свою маму святой. Ни одна женщина не может соответствовать этому стандарту.
Он не ошибся. Винтер не считала свою маму святой, но определенно возвела ее на пьедестал. А ее бабушка Херст дополнила миф о Лорел Мур.
Поскольку ее мама умерла, когда Винтер была совсем маленькой, они никогда не переживали бунтарские подростковые годы, не спорили о том, с кем ей встречаться и куда поступать в колледж. Вместо этого Лорел Мур оставалась красивой женщиной на фотографии, которая никогда не старела и не разочаровывала Винтер. Ее картины висели в ресторане Винтер, но она никогда не затмевала дочь своим талантом. И хотя Винтер регулярно навещала могилу матери, у них никогда не возникло отношений, которые могли бы быть чреваты обидами и сожалениями.
— Это правда, — согласилась она тихо.
— У всех нас есть свои недостатки. Включая Лорел. — Сандер оперся предплечьями на стол, его пронзительный взгляд прошелся по ее лицу. — Это все, что тебя беспокоит?
— Нет.
— Винтер?
— Я думаю, маму убили.
Слова упали, как бомба, и Винтер сжала руки, когда шокированная тишина заполнила кухню. Она не собиралась обсуждать свои подозрения с дедом. Он и так будет встревожен, когда она скажет ему, что кто-то проник в ее квартиру. Меньше всего ему следовало думать о каком-то сумасшедшем убийце, вернувшемся из прошлого. Но, как дедушка уже сказал, он не дурак. Он не мог не задуматься, почему она вдруг стала задавать вопросы о своей матери. И почему злоумышленник оставил записку о мертвых.
Сандер нахмурился.
— Мы знаем, что она была убита.
— Преднамеренно, — уточнила Винтер. Теперь, когда открыла свои страхи, она могла бы узнать мнение своего дедушки. Он наверняка знал, имелись ли у ее матери враги.
Сандер без предупреждения хлопнул ладонью по столику, отчего зазвенела посуда.
— Кто вбил тебе в голову эту дурацкую мысль?
— Рудольф Янсен.
— Шериф из Пайка?
— Да.
— Я думал, что он мертв?
— Да, но он оставил после себя фотографию той ночи, когда застрелили мою мать, — объяснила она ему.
Сандер застыл, словно пытаясь осмыслить ее слова. Винтер поморщилась. Она выразилась слишком прямолинейно. В конце концов, Лорел была невесткой Сандера, даже если они и не поддерживали близких отношений. Они были семьей.
— Я не понимаю, — наконец выдавил он из себя. — Есть новые улики?
Винтер покачала головой.
— Нет, но шериф сомневался, что это произошло случайно.
— Почему?
— Потому что моя мама уже отдала свою сумочку, когда в нее стреляли.
Он моргнул.
— И это все?
— Разве ты не понимаешь? Шериф считал, что причин стрелять в нее не было.
— И у него имелся подозреваемый?
 
— Нет, но…
— Дело возобновили?
— Нет.
— Тогда оставь это, Винтер, — взмолился дедушка. — Мне не нравится видеть тебя расстроенной.
Она опустила взгляд на свои руки, крепко сжатые на коленях. Винтер не собиралась рассказывать ему, что столкнулась с одним из любовников своей матери, или что Линда Бейкер намекнула, что ее мать довела человека до самоубийства, но она должна рассказать, почему приехала на ферму.
— Я не могу, — пробормотала она.
— Почему?
— Кто-то вломился в ресторан.
Сандер резко вдохнул, его раздражение мгновенно сменилось беспокойством.
— Когда?
— Сегодня утром.
— Ты находилась там? Видела злоумышленника?
— Нет, я была в колледже, разговаривала с папой.
— Слава Богу. — Сандер глубоко вздохнул. — Сколько взяли? Тебе нужны деньги?
— Ничего не взяли.
— Ничего?
— Ничего.
Сандер выглядел озадаченным.
— Это были вандалы? Они нанесли какой-нибудь ущерб?
— Нет. Тот, кто вломился, не искал денег или причинения ущерба. Просто оставил записку.
— Записку? — Дед растерялся еще больше. Винтер его не винила. Все это не имело никакого смысла. — Что за записка?
— Та, в которой меня предупреждают, чтобы я дала мертвым покоиться с миром. — По ее телу пробежала дрожь. — Вот почему я приехала сюда, чтобы остаться на несколько дней.
Румяное лицо Сандера окрасилось в темно-красный цвет. Его вспыльчивый характер мгновенно воспламенился после того, как она сообщила, что в дом проник посторонний. Он относился к тому типу людей, которые держат у двери заряженную винтовку, чтобы сначала стрелять, а потом задавать вопросы.
— Ты вызвала полицию?
— Да. — Винтер почувствовала облегчение, когда на место происшествия прибыла Шелли Симпсон. Шелли была на пару лет старше, но они знали друг друга еще в школе. К тому же, Ноа явно ей доверял. Она не сомневалась, что Шелли сделает все возможное, чтобы найти преступника. Тем не менее, оснований для этого практически нет. Смутный взгляд Олли на злоумышленника и надежда на то, что там могут быть отпечатки пальцев. — Они ведут расследование, но пока не поймают того, кто это сделал, мне не хотелось оставаться одной.
— Черт побери, ты там не останешься, — прорычал ее дедушка, его лицо все еще пылало. — Я пойду туда завтра и поменяю замки.
— В этом нет необходимости, — заверила она его. — Я уже позвонила Джереми на лесопилку. Я заменю всю дверь.
— Хорошо.
Винтер не знала, хорошо это или нет, но это все, что она могла сделать. По крайней мере, на данный момент.
Вытерев руки о салфетку, она отбросила ее в сторону и поднялась на ноги. После напряженного дня она чувствовала, что тонет в усталости.
— Я устала. Пойду-ка я спать.
Сандер остался сидеть на месте, его лицо все еще горело.
— Ни о чем не беспокойся, девочка моя. Я позабочусь о тебе.
— Я знаю, дедушка.
***
Винтер спала на удивление хорошо. Было ли это связано с пребыванием на ферме или с сильной усталостью, но выспавшись, она встала рано и успела приготовить завтрак к тому времени, когда ее дедушка вернулся с утренних работ. Затем, натянув старый комбинезон, хранившийся в шкафу, она направилась в свои теплицы.
Ничто в мире ее так не успокаивало, как копание в овощных грядках и наполнение корзин спелыми помидорами, огурцами, салатом и перцем. Влажный теплый воздух прилипал к коже, а в помещении витал аромат удобрений. Не каждый оценит этот запах, но у Винтер он вызывал какое-то приятное удовлетворение.
Гул автомобиля эхом разнесся по неглубокой долине. Осторожно подойдя к открытым створкам теплицы, Винтер выглянула наружу и увидела, как джип остановился перед фермерским домом.
Ноа.
Вздохнув с облегчением, она приложила два пальца к губам и резко свистнула. Ноа махнул рукой в знак того, что услышал ее, и Винтер смотрела, как он бодро бежит по тропинке.