Торжество любви

Если она решила доказать ему, что как мужчина он ее абсолютно не интересует, то придется хорошенько потрудиться. У него должно создаться впечатление, что она деловая женщина, с головой ушедшая в осуществление своих грандиозных планов.
Бетани решила сразу же приступить к осуществлению задуманного. Порывшись в своих вещах, нашла ручку, блокнот и фотоаппарат.
— Сейчас мы узнаем, какая из тебя актриса, — сказала она, глядя на себя в зеркало. И поразилась своей бледности, которую не мог скрыть даже загар. Выше голову, Бетани! Нечего строить из себя жалкую сиротку!
Она еще раз изобразила беззаботную улыбку, когда пришла в каретный сарай, но Николас даже не взглянул на нее, уйдя с головой в работу. Мари стояла в игровом закутке, держась за перила загородки.
Чего добивалась, то и получила, сказала себе Бетани.
— Вы не возражаете, если я сделаю несколько снимков домика и займусь его описанием? — спросила она ссутулившуюся спину Николаса.
Он оторвался от компьютера и обернулся.
— Делайте что хотите.
— Спасибо. Я посвящу этому домику весь следующий номер журнала. — Она поднялась по лестнице, сняла с домика чехол и стала что-то быстро записывать в блокнот. В другое время эта работа поглотила бы ее всю без остатка, но сейчас Бетани, нет-нет да и возвращалась мыслями к человеку, оставшемуся внизу.
Она с шумом захлопнула блокнот. Работа не клеилась. Может быть, позже, когда свыкнется со своим решением, она сможет составить план статьи, но сейчас собраться с мыслями не удастся. Она взяла в руки фотоаппарат и очень скоро израсходовала на домик два ролика пленки, фотографируя его со всех сторон. Затем сфотографировала внутреннее убранство, осторожно передвигая игрушечную мебель, чтобы выбрать удачный ракурс. Закончив съемки, закрыла домик и накинула на него чехол.
Когда она спустилась с чердака, Николас все еще сидел за компьютером.
— На сегодня я свой план выполнила. Спасибо! — сказала она, не надеясь получить ответ.
Но он обернулся.
— Я подумал, что несправедливо держать вас в подвешенном состоянии, когда у вас есть... другие обязательства. Завтра я уезжаю в Мельбурн, чтобы доложить премьер-министру о проделанной работе. За время, проведенное в городе, постараюсь подыскать постоянную няню для Мари.
От его ледяного тона сердце у нее болезненно сжалось. Демонстративная активность вокруг домика, предпринятая ею, была, как оказалось, ненужной. Он и так поверил, что она очень деловая женщина.
Ей нечего было возразить, и она кивнула в ответ.
— Особенно не торопитесь. Я подожду, пока вы найдете подходящего человека.
— Спасибо. Я постараюсь ускорить поиски, так что вы здесь долго не задержитесь.
Это было, пожалуй, единственным для нее утешением.
— Чердак вам больше не понадобится? — ледяным тоном спросил он.
— Нет. Но мне еще нужно взять у вас интервью об истории вашего дома, — напомнила ему Бетани, с удовольствием ухватившись за возможность задержаться здесь подольше. — Правда, с этим можно подождать до вашего возвращения из Мельбурна.
Николас посмотрел на нее, не скрывая иронии.
— Разумеется.
Прежде чем она успела что-нибудь проговорить, тяжелая дубовая дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошла женщина изумительной красоты.
— Николас, твоя экономка сказала, что ты здесь.
Женщина бросилась к Николасу, и ему ничего не оставалось, как обнять ее.
— Привет, Лана. Что привело тебя сюда?
У Бетани внутри все перевернулось. Лана Синден! Она и в жизни была такая же красивая, как на фотографиях в журналах, — молочно-белая кожа с едва заметным румянцем на щеках, густые шелковистые волосы цвета сливочного масла тугими локонами рассыпались по плечам и спине.
Наконец она заметила Бетани.
— А это кто?
— Лана Синден, Бетани Дейл, — представил Николас их друг другу. — Бетани присматривает за Мари, — пояснил он.
Лана заулыбалась во весь рот.
— Наконец-то ты нашел няню для этого котеночка!
Николас вздохнул.
— Бетани не няня.
Безукоризненно очерченные брови Ланы изогнулись дугой.
 
— Прошу прощения, Бетани. Вы поладили с Мари? — Ее ослепительная улыбка обезоруживала. — Дайте мне несколько полезных советов.
— Собираешься взять на себя заботу о Мари? — насмешливо спросил Николас.
Бетани направилась к двери.
— Я возвращаюсь в дом, можно я заберу Мари?
— Да, — ответила Лана.
— Нет, — властно проговорил Николас. — Бетани, не уходите. Мы с Ланой высказали друг другу все, что требовалось, еще до того, как она уложила свои чемоданы и уехала.
— Ты хочешь сказать, что лишаешь меня возможности извиниться?
— Я не против, только хочу напомнить, что ты, была права — сельский воздух и забота о ребенке действительно не для тебя. Ты честно в этом призналась, и извиняться совершенно излишне.
Лана изящно расположилась на уголке рабочего стола.
— Возможно, ты прав. У меня было желание начать все сначала, но теперь я убедилась, что ты такой же упрямый, как и прежде.
Николас откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
— В самом деле, зачем ты вернулась?
Лана смерила Бетани взглядом и повернулась к Николасу.
— Хорошо, я скажу. Я прошу тебя разрешить журналу «Спеллбаунд» сделать фотографию для разворота. На ней я и Мари будем позировать на какой-нибудь живописной лужайке. Подпись будет такая — «Молодая обольстительная незамужняя мама».
— Я не позволю использовать ребенка в такой сомнительной затее, — сказал Николас.
Лана проговорила с мольбой в голосе:
— Я уже сказала им, что ты согласился. Неужели ты хочешь, чтобы я выглядела лгуньей? И это после того, что между нами было?
— Не пытайся уговорить меня.
— Я здесь из сил выбивалась для тебя и малышки. Помнишь, как она кричала с утра до самой ночи? А я ее не бросала, оставалась с ней!
Николас процедил сквозь зубы:
— Я и не подозревал, что ты была такая самоотверженная.
— Они могут изменить это название на «Сельская сексуальная жизнь», например. Да мало ли как, можно озаглавить мои фотографии!
Сколько раз я буду позировать на фоне сельского пейзажа, столько будет и названий. Мне важно получить твое согласие, остальное я устрою сама.
Николас неожиданно сдался.
— Ладно. Пусть они приезжают и фотографируют тебя здесь, в усадьбе. Но Мари в съемках участвовать не будет, так им и скажи. Бетани, поручаю вам проследить, чтобы съемочная группа ребенка не беспокоила.
Лана ожила.
— Не беспокойся, я буду сниматься без малышки. — Она поцеловала Николаса — вернее, не поцеловала, а впилась в его губы. — Спасибо, дорогой. Что бы я без тебя делала?
— И когда же появятся твои фотографы? — спросил он.
Лана улыбнулась.
— Если можно, завтра. Мы должны сделать эту работу в очень сжатые сроки.
— Завтра я еду в Мельбурн на встречу с премьер-министром. Но тебе здесь все знакомо, вот и действуй по своему усмотрению.
От напоминания, что фотомодель еще совсем недавно жила здесь на правах невесты Николаса, у Бетани сжалось сердце. Она понимала, что не имеет права ревновать Николаса, но, похоже, именно это чувство сейчас и испытывала.
Обернувшись к ней, Николас спросил:
— Бетани, мне соглашаться на завтрашний приезд фотографов или нет? Вы без меня здесь справитесь?
— Справлюсь, — уверенно сказала Бетани. От его благодарного взгляда на душе у нее стало теплей. Она не считала, что делает ему какое-то одолжение. Просто на прощание сделала ему подарок.
 ГЛАВА СЕДЬМАЯ 
На следующее утро, за завтраком, Николас спросил ее:
— Вас что-то беспокоит, Бетани? Вас не радует известие, что сюда нагрянут фотографы Ланы? Почему бы вам не познакомиться с ними? Подобные связи могут пригодиться в вашей издательской деятельности.
Какая же она непредприимчивая! Назвалась деловой женщиной, а сама упускает такую блестящую возможность! Бетани поспешила с ним согласиться: