Танцуя во тьме (СИ)

- А я-то думал, мне сегодня показалось. – Он чуть прикрыл глаза, пряча обжигающий взгляд. – Маечка милая… А снизу что?
- Ты же знаешь мое бедственное положение с одеждой. – Я невинно пожал плечами. – Пришлось достать те черные штанишки, правда, разрезы я зашил, чтобы голыми ногами не сверкать.
Мэль сглотнул, а я вновь звякнул браслетом, по-прежнему глядя на него глазами Белоснежки.
- Алис, дорогой, твой взгляд меня пугает… Сразу вспоминается та бутылка Мораты.
- Ну зачем же сразу о плохом. – Я мягко улыбнулся. – Хочешь, дам… браслетик на память? Чтобы до вечера ждалось легче?
Я слегка прикусил нижнюю губу, с тайным восторгом следя за его реакцией, а она была… впечатляющей.
- Хочу.
Что-то внутри меня сладко вздрогнуло в ответ на его интонацию, и осторожно стянув браслет с щиколотки, я неторопливо пошел к нему. Не потому что паузу выдерживал, хотя надо сказать вышло красиво, стыдно признаться, но ноги подламывались.
Не доходя до него метра полтора, я протянул браслет. Мэль в ответ дернул бровью.
- Ближе.
Сделав крошечный шажок, я замер, едва дыша и не сводя с него глаз.
- Еще ближе. Или… боишься?
- А надо?
В горле пересохло, кровь билась в висках дикими барабанами, а губы почему-то горели, как будто он меня уже целовал. Я сделал еще шаг к нему. Мэль, все также глядя мне в глаза, осторожно взял с моей ладони браслет, нежно касаясь, будто лаская, провел по моей ладони пальцами, и толпа мурашек, дикими ордами татаро-монгольского ига, пронеслась по моей спине.
- Спасибо, он скрасит часы ожидания. – Склонив голову, Мэль коснулся губами моих волос, а я, прикрыв глаза, с трудом смог протолкнуть в себя воздух. Его невообразимый приглушенный голос ласково рыкнул мне на ухо. – Ляг спать пораньше, силы тебе потребуются.
Хлопнула дверь, и я, покачнувшись, открыл глаза. Мэль ушел. Ноги у меня ощутимо подрагивали, поэтому я плюхнулся на ближайший стул, и задумался. Ну, похоже, сегодня ночью будут мстить мне. Перспективы восхищали.
Звонок комма вырвал меня из грез, пахнущих жасмином.
- Да?
- Алис, это Тирсу, Вы не могли бы зайти ко мне в мед-блок?
- Да, конечно. Когда?
- Сейчас, если Вас не затруднит.
- Хорошо, буду.
Странно, но любопытно. Столкнувшись в дверях с Уго, я порадовался за него, вид у того был невообразимо счастливый. Пообещав ему заглянуть на обратном пути, я отправился к местному светилу медицины. Сердце периодически замирало, неужели кто-то из моих ребят проснулся?
Уго обожал камбуз капитана Тонга, точнее, он был в полном восхищении от его комплектации. Ну, а если еще точнее, Уго сходил с ума от релидовой посуды. Ее зеркальная поверхность, особенно после ионной чистки, сверкала ярче звезд за бортом. Дорогущая посуда имела еще кучу всяких полезностей, и, несомненно, Уго отдавал им всем должное, но любил её именно за этот личный космос. На «Тени…» она тоже была, но не в таких количествах как на «Зулиссе», а лишь для высшего офицерского эшелона. А здесь… Здесь была мечта! Уго обожал расставлять ее так, чтобы из любой точки камбуза он мог ловить восхитительные блики. Нет, Уго вовсе не рассматривал свое отражение в ее сияющих поверхностях, просто… Она создавала дивное настроение. А любой кулинар знает: настроение в готовке – всё!
Сегодня, судя по всему, народ ждет потрясающий ужин. Повязав полотенце на бедра, ему очень понравилось, как это делал Алис, Уго, тихо напевая, занимался готовкой, пардон, творил шедевр. То и дело на его лице расцветала мягкая, чуть застенчивая улыбка, и вообще Уго никак не мог привыкнуть, что все наладилось, и его по-прежнему удивляло вернувшееся сторицей счастье.
Внутри его уже просто распирало от восторга, элементы танца прекрасно вписывались в траекторию передвижения по кухне, руки уверенно занимались своим делом, а в памяти возникали картины их с Ниро последнего примирения. И именно от этого скулы Уго периодически заливало румянцем, а вовсе не от горячей плиты, уж себе-то не было смысла врать.
Стоя в дверях камбуза, Грис смотрел на Уго. Тот, поглощенный своими делами, не замечал никого, а Грис не торопился себя обнаруживать. И всё-таки ужасно жаль, что Уго оказался настолько занят. Грис слегка улыбнулся, глядя на пируэты влюблённого повара, а то, что Уго искренне влюблен, было видно даже слепому. И именно поэтому Грис отступился, практически даже не начав борьбу, он никогда не разбивал пары.
 
Почувствовав чужое присутствие, он слегка повернул голову и наткнулся на спокойный, чуть прищуренный взгляд Ниро. Хотя тот стоял свободно, легкое напряжение плеч было довольно заметно, и Грис догадывался о причине. Нет, Ниро не играл мышцами, не строил кровожадных морд, но в его глазах он отчетливо читал, за Уго тот будет драться хоть со всем миром. Грис слегка склонил голову, признавая его право и повернулся, собираясь уйти, как негромкий, чуть хрипловатый голос его остановил.
- Спасибо. – И в ответ на его вопросительный взгляд, Ниро продолжил. – Спасибо, что помог ему с Зару.
- Не стоит. – Грис помолчав, и взглянув на Уго еще раз, добавил. – Береги его.
Взгляд Ниро стал напряжённым, но, ничего не ответив, он лишь согласно кивнул. Грис ушел, а Ниро все стоял, наслаждаясь видом такого счастливого Уго и не решаясь прервать его творческий процесс. В конце концов, до утра он совершенно свободен и времени хватит, чтобы… Нежная улыбка отразилась в его глазах. Хватит на всё.
Уго лукаво улыбнулся. Все-таки не зря он так любил зеркальную красоту релидовой посуды, в ее сверкающих боках иногда можно увидеть кое-что о-о-очень интересное.
Торопливо шагая к мед-блоку, я впадал в культурный шок. Обычно пустой, сегодня коридор был полон народу, все куда-то спешили, бегая с озабоченными лицами, но каждый, я повторяю, каждый со мной здоровался, причем в очень уважительной форме. Ни тебе любопытства, ни сомнительных шуток или ехидных взглядов, ко мне обращались предельно вежливо и корректно. И это настораживало до такой степени, что в конце пути я уже шарахался от всех.
Залетев в мед-блок, я с облегчением перевел дух и только потом огляделся. Тирсу стоял у дальней стены и… помогал Риву вылезти из камеры медотсека. Ё-моё, сердце у меня дернулось и упало куда-то, от волнения пересохло горло и пришлось откашляться, прежде чем спазм, сжавший его, хоть слегка отпустил. Медленно я подошел к ним, Тирсу уже пересадил Рива на кушетку и, кивнув мне, отошел что-то проверять у медотсека. А тот сидел, закрыв глаза, и ни на что не реагировал. Присев рядом, я осторожно погладил его по руке.
- Рив? Привет, это я, Алис.
Вместо Рива ответил Тирсу.
- Подождите немного, Алис. Сейчас он придет в себя, после камеры пациенты всегда некоторое время неадекватны.
Я кивнул, продолжая гладить Рива по руке и пытаясь собраться с мыслями. Сейчас он откроет глаза и спросит про… А что я ему скажу?..
- Я знаю, Алис. Знаю про Нари.
Рив по-прежнему не открывал глаз, легко сжал мою руку в ответ. А у меня внезапно кончились все слова. Тирсу отошел, бормоча что-то про нуклидные наиробы или что-то похожее, а я смотрел на Рива и не знал, что сказать.
- Во сне я был в Храме у Туманного Озера, и там ко мне пришел Нари. Алис, он очень просил, чтоб ты не волновался, он сказал, в произошедшем нет твоей вины, и он не сердится.
Рив печально улыбнулся, а у меня комок подошел к самому горлу.
- Я до сих пор не могу поверить, что он умер.
Рив открыл глаза, на дне его зрачков плескалась такая боль, что я даже не сразу понял смысл его слов.
- Рив, что ты сказал?
- Что Нари умер. Он приходил ко мне, Алис…
Рив говорил, а я вслушивался во что-то внутри себя. Вслушивался и не мог поверить.
- Рив, повтори еще раз, пожалуйста.
Недоуменно посмотрев на меня, Рив вздохнул.
- Алис, я знаю, что вы с ним сдружились, и это тяжело, но постарайся принять это. Нари… Он умер.