Искры в твоих глазах (СИ)

— После свадьбы, — абсолютно не замечая нашей потерянности, уточнила женщина.
— Мам! — тут же рыкнул Дмитрий, кажется, совсем неподготовившийся к обсуждению данной тему, пока я то краснела, то бледнела, не зная, что и ответить.
— А что я такого спросила? — наивно похлопав ресничками, возмутилась Зинаида.
Волков выпил бокал залпом и отряхнул ладони, на которых я тут же залипла, стараясь хоть как-то переключиться и расслабиться.
— Мы не собираемся играть свадьбу, — категорично заявил он.
— Просто распишитесь? — недовольно удивилась Зинаида, а после и вовсе буркнула нечто в стиле "вот молодежь пошла".
— Ма, — Дмитрий спрятал свои руки под столом, отчего я потеряла концентрацию, вновь вернувшись к расшатанному состоянию. — Вообще-то я привел сюда Сашу не для того, чтобы выслушивать…
— Мы не встречаемся. Это правда, — выпалила на одном дыхании, в секунду приняв решение покончить с этим фарсом.
Разве не этого хотел Волков? Избавиться от недоразумения в моем лице.
— С-с-саша, — зашипел этот альфа-самец, для чего-то собирающийся продолжать разыгрывать спектакль, где мой счастливый финал стоял под жирным вопросом.
— Да, Дмитрий Евгеньевич? — резко повернулась к нему корпусом, отчего ножка стула издала противный скрип.
— Заткнись, — одними губами прошептал он, сверля меня своим потемневшим взглядом.
А чего это мы так взбешены?
— Не смейте затыкать мне рот, — я не выдержала. — Зинаида, Вы простите нас за этот цирк, но мы действительно не вместе. Он, — ткнула пальцем в Волкова. — Заставил меня сюда прийти. С помощью шантажа!
— Даже шантажа, — деловито закивала мама Дмитрия, которой все происходящее почему-то доставляло удовольствие. Иначе откуда столько лукавства во взгляде?
— Да! И этот комбинезон… Я вообще такое не ношу. Это все девчонки из общаги уговорили, — честно призналась. — Простите, я не хотела Вас обманывать…
— Исаева, твою мать… — попытался вставить свои пять копеек Волков, но тут же осекся, осознав, что только что сам и обозначил свой провал.
Именно свой. Не наш!
— Попрошу не трогать мою мать! Я же Вашу… — хотела было перевести стрелки, но замолчала, предположив, что при Зинаиде это бы прозвучало уж слишком неуважительно. — В общем, мне, наверное, пора уже.
Сказала и встала из-за стола, отложив на тарелку так и не погруженный сельдерей.
Эх, не судьба мне перейти на здоровое питание.
— Александра, задержись.
Я так и застыла, не сразу осознав, что эти слова принадлежали не моему преподавателю, а его матери. Уж слишком похожие у них интонации.
— Что ты задумала, мам? — казалось, будто ещё немного, и ножка бокала в изумительных руках Дмитрия переломится напополам.
— Хочу проводить твою не-девушку, — тоже вставая с места, уверенно произнесла Зинаида. — Раз уж ты не собираешься и пальцем пошевелить, наглый врунишка.
Я мысленно взмолилась, чтобы так оно и оставалось. Не надо шевелить пальцами!
В итоге уходили из столовой мы под аккомпанемент яростного пыхтения Волкова, который явно собирался спустить на меня всех собак на предстоящих парах. А то и экзаменах…
— Извините за этот цирк, — уже начиная жалеть о своем разоблачении, произнесла, стоило только обуться. — Это какое-то глупое недоразумение. Знаю, я ужасная актриса. И мне теперь никогда не получить зачёт, но…
— Не тараторь ты так, — отмахнулась Зинаида, вновь сменив маску хищной матери-заступницы на простодушную домохозяйку. — Все хорошо, Саша. Никто не умер, все живы-здоровы. И зачёт ты получишь, ума же хватает так вывести моего непробиваемого сыночка.
— Что, простите? — удивляюсь не на шутку такой смене настроения.
Я думала, она возненавидит меня. А тут…
— А что? — посмеиваясь, поправляет она свои идеальные волосы. — Раньше он входил в ярость только от моих наставлений. Не думаю, что внуков ждать придётся долго.
— Вы ошибаетесь, — ужаснувшись от подобной перспективы, вжалась в дверь. — Меня с Вашим сыном действительно ничего не связывает. Он мой преподаватель, я его студентка.
— Поживем — увидим.
 
В глазах потемнело. Казалось, ещё слово этой опасной женщины, и я точно стану рекордсменкой по бегу на высоких каблуках.
  
Глава 11.2
 
На следующий день я так и не осмелилась высунуть носа из комнаты. Сослалась на болезнь, так и не рассказав ничего девчонкам. Те разочарованно пофыркали, но, к счастью, оставили меня в покое.
А что им рассказывать? Ведь по легенде я должна была быть на седьмом небе от свидания с Артеменко, который даже не в курсе, что его фамилией и дурной славой так нагло воспользовались.
Да и встреча прошла не сказать, что по-сказочному. Да, меня не съели вчера, но где гарантии, что Волков не сделал бы этого сегодня?
Поэтому теплая кроватка и плотно прикрытые двери комнаты общежития воспринимались мной последним островком спасения. Не отчисляться же мне из-за подпорченной гордости одного преподавателя!
Или лучше всё-таки попробовать перевестись?..
Стук в дверь комнаты произвел на меня такой эффект неожиданности, от которого обычно впадают в кому.
Поначалу я дернулась. После уже, чуть отдышавшись, затравленно зыркнула в сторону двери, содрогающейся от мощных ударов. Даже полезла проверять входящие смс в телефоне, вдруг это действительно Дмитрий Евгеньевич пожаловал, но в переписке с ним было пусто, как в моей голове, лишенной догадок.
И только после всех вышеперечисленных действий, я соизволила подняться. Встала, судорожного поводив голыми ступнями по холодному полу в поисках тапочек, испсиховавшись ещё больше, потому что те все время норовили спрятаться под кровать, и, предварительно укутавшись в плотное одеяло, которое даже волчьи зубы не пропустили бы, пошаркала навстречу неизвестности.
— Костя?! — вот, кого я меньше всего ожидала увидеть на пороге своей комнаты, так это его.
Артёменко, как всегда, выглядит впечатляюще. Яркий озорной взгляд на его греческом профиле придавал живости этому неугомонному парню, а оверсайз худи ни капли не скрывало его мышц, которые так и напрашивались на тщательный осмотр.
— Привет, — открыто улыбнулся Костя, видимо, посмеиваясь над моим неряшливым видом. — Птички нашептали мне, что ты приболела. Я с лекарствами.
— А у этой птички, случаем, волосы не розовые? — недоверчиво пялюсь на приподнятый пакетик с логотипом аптеки в его руках.
— Вообще-то птичек было две, — тут сдает моих соседок Артеменко, абсолютно не заботясь о здоровье двух болтушек.
— Убью, — невольно сорвалось с моих уст нервное.
И тут дополнительно меня накрыло ещё и осознанием того, что Костя в курсе! Он знает о том, что я воспользовалась его именем, лишь бы скрыть свои "темные" делишки с преподом. Иначе, девчонки бы не могли подать Артеменко информацию так, чтобы парень проникся "состраданием" к моему воспалению хитрости. И по какой-то причине, пока мне неведомой, он вновь прикрыл меня…
— А как же клятва Гиппократа? — шутливо вопросил Костя, в глазах которого я теперь выглядела наглой лгунишкой.
— Убью, а потом поклянусь, — мрачно отозвалась, понимая, что выхода из этой ситуации нет.
Но не рассказывать же Косте о деталях всех событий? Да и, к тому же, он не спрашивал.
— Не будь так строга к своим подругам. Я сам вызвался прийти, — найдя мое заявление забавным, улыбнулся ещё шире парень. Уходить он, вероятно, не собирался.
— Спасибо, — приняв злосчастный пакетик из его рук, произнесла твердо.
Но даже тогда Артёменко не поспешил ретироваться. Стоял как истукан, изучая меня взглядом и… будто искал во мне что-то.
Призраки раскаяния? Не дождется!
— Что-то не похоже, что ты болеешь, — наконец озвучил он свою мысль. Словно секирой по горной породе ударил.
— У меня душевная травма, — не моргнув и глазом, вымолвила.
Если уж я горная порода, то ничего он один мне сделает.