Граф Рысев 4 (СИ)

Так что, преподаватели очень быстро приспосабливались и становились гораздо изощрённее своих учеников. Это, если они изначально такими не были.
В общем, как и все творческие люди, преподаватели Академии любили поспать. А если не любили, то всячески делали вид, что любят, чтобы их не заподозрили в плохом. В основном этом группы Медведева касалось, конечно. Но они ранние часы в таком случае забирали в смежных учебных заведениях, например, в Машкином училище, а в Академию приходили, как это и положено к десяти-одиннадцати часам.
Поэтому я сразу же прошёл к кабинету ректора, потому что бедный Николай Васильевич обязан был быть на месте с утра пораньше. Вместе со своей неизменной секретаршей.
— Рысев, ты не заболел? — спросила меня эта бессердечная женщина, глядя поверх очков, когда я ввалился в приёмную. — Чего ты так рано притащился?
— Отпрашиваться пришёл, — хмуро ответил я. — Тигров решил, что ему глав уважаемых семейств маловато будет, и велел притащить наследников. Так что мне делать? Написать там надо заявление, или просто на словах пойдёт?
— Хм, тогда лучше Николая Васильевича дождаться, — немного подумав, ответила секретарша. — Я не знаю протокола спецгрупп для подобных случаев.
— Так я за этим и пришёл, — вдохнув, я огляделся по сторонам. — В противном случае, я максимум Шишкина в известность поставил бы. Сказал бы, что муза советует срочно посетить все злачные места Иркутска в поисках вдохновения…
— Рысев, ты какого лешего здесь к моему секретарю пристаёшь? — в приёмную стремительно вошёл ректор. — Почему ты собираешься в злачные места Иркутска, вместо дворца князя Тигрова в Новосибирске? Или ты дворец князя злачным местом называешь?
— Это с какой стороны посмотреть, — пробормотал я. — А вы откуда знаете про Тигрова?
— Вчера депеша официальная пришла всем руководителям учебных заведений, чтобы гнали наследничков в шею, на бал собираться. Вот я тебя и спрашиваю, почему ты здесь, вместо того, чтобы шёлковый шарфик наглаживать, или пилку новую покупать. Ну, или чем ты на балу собрался эпатировать публику?
— Почему сразу эпатировать? Может быть, я захочу спрятаться от всей этой суеты? Черный фрак, бабочка, задумчивое и возвышенное выражение на лице, и вперёд, возвышенно скучать возле колонны. Это в любое время модно, между прочим.
— Ну-ну, — ректор покачал головой. — Можно сказать, что я тебе верю. Всё, хватит лясы точить, мне нужно работать.
— До свиданья, Николай Васильевич, — ректор кивнул и прошёл в свой кабинет, я же задумчиво посмотрел на секретаршу. — И во что мне всё-таки одеться, как думаете?
— Смотря каких целей ты хочешь достигнуть. — Она вздохнула. — Если действительно не хочешь привлекать внимание, то как раз чёрный фрак и бабочка вполне подойдут. Ну, а если наоборот… Даже и не знаю, что можно посоветовать. Наверное, всё, что угодно.
— Ладно, остановлюсь на своём стандартном наборе: белый костюм, чёрная рубашка и шейный платок, вместо галстука. Ненавижу галстуки, — сообщил я хмыкнувшей женщине и вышел из приёмной.
Дома же меня ждал сюрприз в виде вернувшейся жены.
— Нас отпустили. Сказали, что это распоряжение Тигрова. — Она вздохнула.
— Ты, случайно не знаешь, с чем эта суета связана? — спросил я, бросая пальто на кресло.
— Точно нет, но со мной учится девочка из Новосибирска. Её семья вхожа к князю, так что какими-то скудными сведениями она располагает. — Маша замолчала, задумчиво глядя в одну точку. Затем тряхнула головой. — Ксюша говорит, что Дмитрий Анатольевич хочет представить обществу своего приёмного сына Александра. Родного-то Андрея и так каждая собака знает, — она махнула рукой. — Вроде бы кого-то награждают. Кречет то ли вернул кому-то баронство, то ли произвел в достоинство… Я так и не поняла. Но Тигров будет награждать. Да ещё какие-то неприятности у графа Сапсанова. Уже решённые, но князь хочет об этом поговорить.
— Кто все эти люди? — пробормотал я.
— Понятия не имею, — Маша пожала плечами. — Но вот тебе этот бал будет полезен. В связи с твоей будущей службой, тебе, Женечка, лучше всех этих людей знать.
 
— И не поспоришь, птичка моя, — я притянул жену к себе и чмокнул в макушку. — А молодежь Тигров собирает, скорее всего, чтобы разбавить общество. Из-за своего приёмного сына Александра. Которому может быть несколько неуютно и одиноко в окружении всех этих напыщенных глав родов и кланов.
— Да, скорее всего. Да ещё и для своих дурацких развлечений. Главы родов уже не молоды, в большинстве своём. — Она поморщилась. — Женя, обещай, что не будешь принимать участие в сомнительных забавах Тигрова. Я очень тебя прошу.
— Да что ты, Маша, — я погладил её по голове. — Я же художник, а не воин и даже не будущий офицер. Ну кто в своём уме художника на какие-то развлечения потащит? От развлечений же что требуется? Хлеба и зрелищ. А от художника и хлеб весьма сомнительный, да и зрелище так себе будет. Это не интересно. А раз неинтересно, значит, для меня сравнительно безопасно.
— Я бы очень хотела в это верить, — тихо проговорила Маша.
— Ваше сиятельство, — в приоткрытую дверь заглянул Тихон. — Гонец от его сиятельства Сергея Ильича прибыл.
— Пусть проходит, — я отпустил Машу и повернулся к двери.
Гонец привёз очередное письмо от деда. В нём говорилось, что портальный свиток он нам не передаст, а будет ждать в Иркутске, чтобы оттуда переместиться в Новосибирск уже всем вместе.
— Интересно, а кто-нибудь догадался нам в Новосибирске снять номера в гостинице? А ещё лучше дом? — пробормотал я. — Так. Тихон! — крикнул я, и денщик тут же появился передо мной.
— Да, ваше сиятельство, — старый денщик словно всё время за дверью стоит, ждёт, когда же я его позову. И очень радуется, когда это происходит.
— Ты знаешь, где Сергей Ильич купил дом в Иркутске? — спросил я. Тихон на секунду задумался, а потом кивнул.
— Но, ваше сиятельство, я знаю только адрес. Сам там никогда не был.
— Тогда нужно послать гонца, вон того, кто ночью прибыл. Он, поди, уже отоспался. Пускай машину что ли организуют, чтобы мы по Иркутску не мыкались. А потом приходи ко мне, поможешь собраться.
— Слушаюсь, ваше сиятельство, — Тихон прямо вытянулся, как перед генералом на параде. — Настасью кликнуть, чтобы она её сиятельству помогла вещи уложить?
— Желательно, — я улыбнулся, глядя на фыркнувшую жену. А когда Тихон вышел из гостиной, поднял из кресла своё пальто. — Ты становишься похожа на кошку, когда вот так фыркаешь. Тебе не кажется, что это немного неправильно?
— Птицы изумительно копируют чужую речь. — Парировала Маша.
— Что, и соколы в том числе? Жизнь полна чудных открытий, не находишь?
— Нет, не нахожу. Но надеюсь, что в Иркутске мы пробудем достаточно, чтобы я имела возможность хоть какое-то платье для бала приобрести. Тебе тоже не мешало бы приодеться.
— Я не буду себе изменять, — покачав головой, я направился к двери. — А вот куртку мне приобрести не помешает. Напомни мне, пожалуйста, чтобы я куртку купил.
— Сколько у нас времени? — с нажимом произнесла Маша.
— Три дня, — ответил я.
— Это ужасно, — и жена опустилась на диван.
— Ты преувеличиваешь. К тому же, если князь так любит сомнительные с твоей точки зрения развлечения, предлагаю заявиться на бал в парадном мундире. На балу у императора вы, как я понимаю, именно в нем будете. Правда, не представляю, как в них танцевать? Это будет выглядеть очень странно.
— На балу у императора нас представят его величеству в мундирах. А потом отпустят переодеться во что-нибудь более подобающее. Как я поняла, нам даже готовят специальное помещение и служанок в помощь. И к этому балу мой наряд уже шьётся. Хорошо дебютанткам и вообще незамужним девицам. Белое платье всегда будет актуально для них. Но мне-то что делать?
— Маша, относись к этому балу так же, как к свадьбе Чижикова. У тебя куча нарядов, которые ты ни разу не надевала. Самое главное — это драгоценности покруче. Все взгляды будут прикованы к колье, а на платье внимание обратят, ну, разве что завистницы. Но, те найдут к чему придраться в любом случае, не переживай. Поэтому, давай дадим гонцу время без проблем и спешки добраться до дома в Иркутске, а сами пойдёт и перетрясём твой гардероб и шкатулки с побрякушками. И подберём тебе приличный наряд для бала, который, хоть и княжеский, но всё равно провинциальный. Надеюсь, моему вкусу ты всё-таки доверяешь.