Кассандра. Во власти предателя (СИ)

— Ты подумала о сотнях каких-то Нагвалов, но даже не задумалась о том, что убила единственную любовь своего сына!
— Шейн, я понимаю, тебе сейчас трудно это воспринимать, но послушай меня. Ты зря переживаешь, ведь она…
— Все, хватит! — вновь прерываю ее. — Не желаю больше тебя слушать. И видеть тоже! — подскакиваю с земли и шагаю прочь, чтобы поскорей уехать подальше от этого места и от нее.
— Прошу тебя, выслушай меня! — кричит в след мать, но я и не думаю продолжать этот бессмысленный разговор.
В голове вдруг что-то щелкает.
— Подожди, — я останавливаюсь и разворачиваюсь к ней, — Если ты, как говоришь, Нагвал, то и я им должен быть, верно? Но ведь я не превращался ни в какого зверя и жил все годы обычной жизнью. Выходит, ты лжешь. И не можешь быть моей матерью!
— Шейн, я твоя мама, поверь мне! Ты лишь наполовину Нагвал, это и позволило тебе остаться человеком.
— Двум кланам запрещено иметь детей, а Нагвалу с человеком, значит, можно? Что за чушь! — злостно усмехаюсь я.
— Можно, — твердо отвечает она. — Таких запретов никогда не было. Не уходи, я докажу тебе…
— Не утруждайся. Я не желаю больше ничего знать, ни о твоих Нагвалах, ни о тебе. Уходи туда, где была все эти годы. И не возвращайся больше, — бросаю напоследок и убегаю.
Она что-то кричит мне вслед, но я больше не слушаю. Мне не нужно знать то, что она хочет сказать. Ведь никакие слова не вернут Кассандру к жизни.
  
Глава 11
 
Хранителю удалось собрать кусочки воспоминания в единую картину. Глазами Шейна я увидела момент, как он держал мое тело на руках, как молил о прощении за то, что оставил меня.
Я чувствовала ту невероятную боль, что он испытывал. И ощутила внутреннее опустошение, возникшее буквально в один миг, словно и его жизнь оборвалась.
Выходит, он вообще не знал о том, что со мной должно произойти. И не был причастен к моей смерти. А я, дура, пошла на поводу своих домыслов и провозгласила его предателем! Убегала, пряталась, пыталась вырвать его из своего сердца…
Как я могла поверить в это? Как могла подумать, что он был способен так поступить со мной? Я только зря причиняла себе этим боль. Но она не сравнима с тем, что пришлось пережить Шейну. И из-за меня ему пришлось так долго страдать!
Мне нужно срочно бежать! Нужно поговорить с ним…
— Еще успеешь, — ответил Лони, про которого я успела забыть.
Вот черт, он все слышал!
— Да, да, и продолжаю слышать, — усмехнулся он. — Я понимаю, как это важно для тебя. Но ты проделала долгий путь для того, чтобы разобраться со своей силой. И, как я уже говорил, перед тобой стоит большая ответственность за людей. А Нагвалам нужен дееспособный предводитель. Твой разговор с Шейном, безусловно, очень важный. Но он может немного подождать, ведь на кону стоит множество жизней.
— Вы правы, — виновато ответила я. — Просто меня захлестнули эмоции, и я…
— Все в порядке, не извиняйся. Давай сделаем небольшую паузу. Как придешь немного в себя, тогда и продолжим.
— Нет, все хорошо, я уже взяла себя в руки, можем продолжать, — выпалила я. — У меня только один вопрос.
— Какой?
— Вопрос прежний. Как я поняла, Шейн исцелил мою рану на шее после нападения Сильвии.
— Все верно, — подтвердил Лони.
— Но воскресла-то я как? Вам удалось что-нибудь понять?
— Мне кажется, — задумчиво ответил хранитель, — Воскресил тебя тоже Шейн. — Я не могу быть в этом уверен, потому как прежде подобное не было никем зафиксировано. Возможно, твой избранник так же уникален, как и ты. Ведь способностей, аналогичных твоим, я тоже раньше не встречал.
Абсолютно точного ответа Лони, конечно, мне не дал, но теперь у меня было хотя бы какое-то логическое объяснение моему воскрешению. Даже если вторую жизнь подарил мне Бог, или Великий дух, как говорят Нагвалы, то исцелил мое тело именно Шейн.
Я была обязана ему жизнью. Он — мой спаситель, а не предатель, коим я напрасно его считала. Он — моя единственная и истинная любовь.
Не важно, что Нагвалы определяют свою пару по запаху. Это всего лишь средство, которое помогает скорее найти свою любовь. Сердце все равно не обманешь. Я очень долго верила в то, что Шейн предал меня, и заставляла себя забыть его. Но, как на тот момент казалось, разумные мысли не смогли победить мои чувства. Это значит, что не всегда нужно прислушиваться к своему разуму. Порой только сердце может указать правильный путь.
 
Еще какое-то время хранитель изучал мои воспоминания. Некоторые он просмотрел по второму разу и даже затронул те, которые были связаны с моей обычной жизнью.
— Думаю, я увидел достаточно, — произнес Лони, и я открыла глаза. — Кассандра, в тебе слишком много отрицания, отсюда и невозможность контролировать силу.
— Что это значит? — непонимающе мотнула головой.
— Даже узнав то, кем ты являешься на самом деле, ты продолжаешь отрицать это. Ты борешься сама с собой. Перестань думать о том, что ты не такая, как все мы. Прекрати паниковать и бояться из-за того, что у тебя может что-то не получиться.
— Но как я могу не думать об этом, если все так и есть? — возмутилась я, перебив хранителя. — С самого начала мои обращения случались сами собой…
— Верно, — согласился Лони, — Вначале именно так оно и было. Ты не знала о своей сущности, но она сама стала вырываться наружу из-за встречи с твоим избранным. Но сейчас ведь все иначе. Тебе уже не нужно отрицать происходящее, считая это сновидениями. А ты продолжаешь отрицать. И я думаю, что отделение разума от тела в некоторых твоих обращениях — самое сильное проявление твоего внутреннего резонанса.
— И что вы этим хотите сказать? Что я сама создаю себе барьер? — усмехнулась я.
— Не смейся, так оно и есть, — ответил Лони. — Не нужно убеждать себя в том, что все твои обращения спонтанны. Избавься от мысли, что лишь аромат твоей пары может вернуть тебе человеческий облик. Да и вообще, перестань разделять свое существование в человеческой и звериной ипостаси. Не важно, как ты выглядишь. Все это — ты. Абсолютно нормально совершать что-то подобно зверю, потому что половина твоего существа — пума. Ты не оказываешься в теле этого зверя, а являешься им.
Я хотела возразить, но Лони жестом остановил меня и продолжил:
— Подумай над моими словами прежде, чем еще что-то скажешь. Ты сейчас убедилась, что мысленное общение для тебя так же нормально, как и обычное. Тебе далось это без особого труда. Ты хотела, чтобы тебя услышали и почти не задумывалась о том, что это что-то сверхъестественное и непостижимое. И так должно быть со всем. Прими себя такой, какая ты есть. И тебе откроются все твои возможности.
Хранитель тяжело вздохнул. Он выглядел уставшим, или даже обессиленным. Видимо, столь долгое использование силы его утомило.
— Я провожу тебя к родителям, ты отдохнешь и обдумаешь все то, что я тебе сказал, — произнес Лони, поднимаясь со стула. — А завтра мы вновь встретимся.
Выйдя из дома, я обнаружила, что на улице уже очень темно, а в большинстве домов был погашен свет. Видимо, наша беседа с хранителем продолжалась весьма длительное время, а я даже не заметила этого.
В мои планы не входило задерживаться здесь на долгий срок. Ведь я очень хотела поскорее вернуться домой, чтобы увидеться с Шейном. Но прежде, мне было необходимо покончить с тем, для чего я сюда вообще пришла. А, значит, нужно было срочно разобраться в себе.
В доме, где находились родители, все уже спали. Отец похрапывал на диване в гостиной, а мама дремала в соседнем кресле.
Хранитель попрощался со мной и вышел из дома, звучно захлопнув за собой входную дверь. Мама тут же дернулась в кресле, тревожно оглядываюсь по сторонам.
— Дорогая, наконец-то ты пришла, — сказала она, увидев меня, и потерла заспанные глаза.
Она взяла со стола большую тарелку с зажаренной курицей и поставила ее на пол передо мной.
— Вот, поешь, ты наверняка голодная.
— Спасибо, — мысленно ответила я, вцепившись зубами в ужин.