Пастыри чудовищ. Книга 2 (СИ)

Выглядело как ощупывание. Бесцеремонное и отстоящее от элементарных приличий далеко, как нойя.
– В самом деле, как возмутительно, – согласился мой голос (только высоковатый какой-то). – Не мог обойтись разумным минимумом одежды, чтобы облегчить вам работу. Скажите, это для вас нормально?
– Проявилка.
– Что?
– Артефакт проявляющий, говорю, не взяла, – Арделл нагнулась к самой груди распростертого законника и хмыкнула почти торжествующе. – Всё принесли? Ага, на стол поставьте. Что там для меня нормально?
Я повел рукой, обозначая… даже не знаю, только ли последние несколько часов.
– К примеру, раздевать законников. Устраивать такого вот рода осмотры. Госпожа Арделл, а вы вообще знаете о Постулатах Телесной Нечистоты?
– Идиотизм какой. Откуда эта дрянь пошла, из Эрдея? С тамошних жрецов бы сталось заявить, что всё телесное греховно. Удивляюсь, как это вообще прижилось в других странах, особенно в Вейгорде.
Проговаривая всё это как бы между делом, она нырнула к креслу, туда, где оставила наплечную сумку. Порылась в недрах, глубоко засунув в сумку руку и сквозь зубы сетуя, что «Ну да, ну да, женская сумочка – пол-яприля можно запихать». Достала небольшой коричневый футляр, заполненный пузырьками, плотно закупоренными и укутанными в мягкую ткань.
– Посмотрим, что смогу сделать, – объявила невыносимая, выдергивая из футляра несколько пузырьков разом. – Я не Аманда, под рукой – минимум, но посмотрим… На чем мы остановились? А, на эрдейских постулатах. Говорить о теле неприлично, расстегивать пару верхних пуговиц – ни-ни, обнажать руки выше локтя или запястье грешно, про ноги я вообще молчу – чем больше ткани намотаешь на этот элемент физиологии, тем благополучнее будешь выглядеть в глазах тех, кто эти самые правила чтит.
Половину кипятка она выплеснула в таз, опрокинула в кастрюлю ром и принялась вливать следом того и этого из своих пузырьков. Над кастрюлей вился ароматный, приторный пар, и Арделл в какой-то момент укуталась им, и стала выглядеть, будто хозяйка, которая решила встретить мужа любимым блюдом.
– А на деле – вот что: докторов мешают с грязью, нет ни одного заведения, где нормально бы изучали анатомию… Мощных целителей на всю Кайетту – разве что Кормчая да Арианта Айлорская, а при храмах Премилосердной Целительницы… я даже не знаю, они хотя бы врачуют зубную боль?! Зелья, кровопускания и ампутации – вот и весь арсенал медицины, а? Спасибо пресловутым Постулатам Нечистоты – родные временами доктору даже ощупать больного не дают. Если б вы знали, как эта дрянь осложняет жизнь! В Вольной Тильвии и среди простого народа еще можно как-то обретаться, но как выйдешь в приличное, чтоб его, общество…
– О, ужасные запреты со всех сторон, – помог я. – Бессмысленные устои морали и нравственности, которые надо бы отбросить подальше, верно? Постулаты Телесной Нечистоты, Постулаты Общественных Приличий, Постулаты Целомудрия – всё это не более, чем рудименты, а? Годны только на то, чтобы таким, как вы, жизнь осложнять.
Учитель Найго тоже твердил о том, сколько вреда принесло упование только на зелья и силы целителей. Но эта её правота была хуже всего, даже полураздетого законника на съёмной квартире. Что-то, поднявшееся будто шторм, кричало во мне, что эта невыносимая не может быть права, не после этой ночи, и изменившейся Мелони, и…
Бах. Арделл опустила на крышку кастрюлю. Развернулась и подняла на меня взгляд, задумчиво потирая ладони.
– Если мы уж дошли до таких, как я – а мне кажется, что вы не варгов имеете в виду – то валяйте, высказывайте сразу уж всё. Минут десять у нас есть, пока осадок не выпадет – проведём их с пользой. Вас не устраивает, что я далека от норм высшего света?
– Высшего света?! – Единый, а ведь пообещал себе не кричать, хотя столько раз за ночь хотелось. – Да что вы вообще знаете о нормах?! Да вы… плюёте на все приличия, на любые законы, вы… алапардов украли, и этот спектакль на улице… а теперь у вас в комнате валяется раздетый полумертвый законник!! Которого мы, к тому же, направили по ложному следу. Да вы с вашими методами – это…
 
– Рифы? – понимающе спросила Арделл.
– В-в-велейса Пиратская!
– Фрезе бы понравилось такое сравнение…
– Для вас это смешно, не так ли. Книжный мальчик из аристократов, да что он может знать в жизни – я знаю достаточно, чтобы понять, насколько вы… с этим вашим кнутом и умолчаниями… и наплевательством на законы… насколько вы…
– Невыносима, – подсказала Арделл.
– И если вы думаете…
Остановись, Рыцарь Морковка. Она едва ли поймёт – зелень в глазах сверкает колким, насмешливым блеском. И всё же, не следовало бы говорить такое в лицо женщине. Помни хоть о каких-то приличиях…
– Господин Олкест, вы, кажется, забыли дышать. В последний раз на моих глазах так раздувалась Пышечка – знаете, яприлиха наша. Когда ей по недосмотру вольерных перепало лишнее ведро гороха. Тут тот же принцип – чем скорее это из вас выйдет, тем меньше будет проблем в будущем.
Что? Да как она…
Арделл усмехалась едва заметно, но всё равно хлёстко.
– Просто хотела показать, что я не леди. На тот случай, если вы ещё не поняли. Так что давайте, высказывайтесь уж о моей персоне до конца. Я не могу с вами работать, когда вы весь источаете молчаливое осуждение – источайте его хотя бы вслух!
Что-то внутри шептало насмешливо голосом Мелони: «Эй, Рыцарь Морковка – куда понесся? Придержал бы упряжку на поворотах», но я только тряхнул головой, скрестил руки на груди, глядя на это несуразное, невыносимое создание. Она призывает к прямоте? Отлично, вот и повод выложить всё начистоту.
– Прекрасно. Я договорю. И если вы думаете, что я оставлю Мелони в компании кого-то вроде вас – с вашим образом жизни и вашим… моральным обликом – вы глубоко ошибаетесь. Мы не сможем договориться. Я не дам на неё влиять особе, которая ведёт себя как… как…
– Шлюха.
Слова и мысли смылись девятым валом паники: я же не мог это сказать, я не планировал такое говорить, я не… она сказала это сама?
– Впрочем, наверное, не так, – прислушавшись к себе, заметила Арделл, – судя по вашему лицу – вы вряд ли выбрали бы этот вариант. Взяли бы что-нибудь из книжного стиля: падшая женщина? Или как… распутница? Аманда говорит – я мало книг читаю.
– Зачем?
– Зачем мало читаю или зачем пытаюсь подобрать слова вместо вас?
– Нет, я имел в виду – зачем вы… В отношении нойя меня такое не удивляет, но вы… так губить себя…
Варги живут как животные – не имея стыда перед обществом и высшими законами. Так говорили книги – те, которые врали, что у таких, как она, нет совести, что они тупые, необразованные отшельники, что она – она! – живёт только инстинктами. Книги были написаны не о ней – но она-то должна была понимать, в какое болото тянет женщину порочная связь!
– Господин Олкест, я, конечно, уже настроилась давать ответы, но всё-таки спрошу: вам-то какое дело до моих отношений с Рихардом Нэйшем? Думаю, это уж мои проблемы – с кем спать.
– Да. Это ваши… проблемы.
Только вот Мел заглядывает вам в рот с и незаметным, неявным придыханием повторяет ваши слова – как слова оракула. В вашем питомнике можно было бы закрыть глаза на многое. На шуточки вольерных и на пьянки Лортена с девушками, которые носят цветки на корсаже, на байки Гроски, и на поведение нойя, и на похождения проклятого господина Нэйша. Можно было бы закрыть глаза, если бы вы оставались в стороне. Потому что никто из них не важен для Мел. Но вы – важны.
– Даже если не говорить о вашем примере и о влиянии, которое вы оказываете на других – вы разве не думали о том, какое влияние это оказывает на вас? Разве не знаете, что Постулаты Целомудрия строятся отнюдь не на ханжеских постулатах, а на важнейших принципах соединения энергий? Но ведь это же доказано давным-давно…
Возможно, Раккант и его королева погрязли в ханжестве и мало общего имеют с истинным целомудрием. Но научные фолианты, описывающие принципы действия Постулатов, – дело рук не только философов, но и учёных, которые начали бить тревогу ещё три столетия назад. Падение уровня магии напрямую связано с падением нравов: нельзя просто так отдать себя человеку и не получить ущерба. Невозможно вступить в плотские отношения без любви – и жестоко за это не заплатить (не говоря уж об извращениях половой природы, за которые платить приходится особенно дорого). Ведь не зря же после Полного Брачного обряда муж и жена начинают не только чувствовать друг друга – Дар прирастает у обоих! У тех, кто соединён Полным Брачным, рождаются одарённые дети – и именно чистота женщины играет в союзе не последнюю роль, даже если обряд и не был проведён. И именно поэтому считается, что женщина должна поберечь себя для будущего брака – чтобы на детях не остались отпечатки порочной связи, чтобы сам брак смог быть полным и долговечным, чтобы…