Дахака (СИ)
«Сумраке…».
Жрица скосила взгляд на окно. Сквозь узкую щель пробивались первые лучи утреннего света. Он был еще слишком слабый, поэтому Арчита решила, что солнце пока не взошло.
Девушка зажмурила глаза, ткнулась затылком в стену и громко выдохнула. Инстинктивно провела рукой по груди. Следа от удара ножом не было. Сердце продолжало биться под ребрами. Губы девушки дрожали. Очи увлажнились. Арчита вытерла со лба мерзкую и холодную испарину.
«Что… что это было… что здесь происходит?».
Первой ее мыслью было то, что она просто заснула. Устав с дороги и испытав сильное потрясение, разум уплыл в объятия сна в самый неподходящий момент — когда она пыталась найти выход, ковыряя кинжалом стену. А все остальное — таинственный силуэт, блуждание по мрачному и тихому коридору, кувшины в облике злобных якша, загадочный свет, встреча с матерью на кухне… тут Арчита вздрогнула и зажмурилась сильнее, слезы потекли по щекам — все это лишь сон. Жестокая игра разума, подавленного событиями прошлого дня…
Но чем дольше Арчита думала об этом, тем сильнее становились сомнения. Они стремительно нарастали, подобно снежному кому, и готовы были превратиться в неумолимую лавину.
Жрица вспомнила, как слышала загадочный голос на подходе к селению. Вспомнила ледяное дыхание ветра, подобно морозной зиме. Он словно нашептывал ей. Зазывал ее сюда. Арчита слышала уже нечто подобное. Всего лишь раз в своей жизни. И тогда это звучало, как предупреждение… с тех пор она поклялась посвятить свою жизнь служению богам. Чтобы люди не допускали тех ошибок, которые совершили жители долины Синдху.
Поначалу ей думалось, что голос, явившийся ей у подножия Хинду-Кауш — это очередное предупреждение. Предупреждение от богов, что местные готовы нарушить равновесие. А Арчита — посланница воли всевышних, которая должна наставить их на путь истинный. Пока не оказалось слишком поздно. Образ деспотичного старейшины лишь укрепил подозрения девушки, что с поселением что-то не так. Но чем больше жрица узнавала Унташа, тем явственней становилась уверенность — местные жители тут не при чем. И только старейшина своими действиями толкает людей за собой в пропасть.
Что же тогда?
Кажется, Арчита поняла только сейчас. После видения, ниспосланного ей… кем?
«Тем, кто обратился ко мне тогда…».
«Сюда…».
Девушка вздрогнула. Она внезапно осознала. То было не предупреждение. Не зов богов. Некто завлек ее в ловушку… и теперь пытается заставить совершить богохульство. Осквернить земли богов и исполнить желания Унташа.
«Сделай так, как велит Унташ».
Дыхание жрицы участилось. Кому-то нужно, чтобы старейшина вырубил лес, разработал рудник, раскопал гору… для чего? Неужели…
Страшная догадка осенила Арчиту. Ее прошиб пот.
«Нечто хочет выбраться оттуда… нечто ужасное… и ему нужна я…».
Арчита отпрянула от стены и до боли сжала рукоятку кинжала.
«Не бывать этому! Надо убираться отсюда… и рассказать, что тут происходит. Нужно остановить Унташа…».
Взгляд девушки задержался на углублении в соседней стене. Пару секунд она отрешенно рассматривала его, а затем решительно подскочила и вонзила острие в сырую глину. Еще один кусок с хрустом упал под ноги. Арчита замерла и прислушалась. Дом старейшины хранил полное безмолвие. Тогда она продолжила, уже не отвлекаясь. Прикладывая все больше и больше усилий. Сумрак в комнате постепенно рассеивался. Приближался рассвет. Жрица торопилась. Кинжал вновь и вновь опускался в свежую глину. Лезвие полностью покрылось бурыми пятнами. На лбу девушки вновь выступила испарина. На полу уже образовалась внушительная горка. В проем можно было просунуть руку. Арчита чувствовала — еще немного, и она сможет увидеть, что находится по ту сторону стены. И стоит ли тратить время на расширение прохода. Быть может, там и вовсе тупик? Тогда она не знает, что будет делать дальше. Но сейчас Арчита гнала эти мысли прочь. Нужно пытаться. Пытаться выбраться, и использовать все возможные способы.
Прошло еще немного времени. Арчита учащенно дышала, но старалась не втягивать воздух слишком шумно. Кинжал поднимался и опускался. Поднимался и опускался. Куски глины продолжали падать к ногам. Наконец, с очередным ударом лезвие прошло насквозь и вышло с той стороны. Жрица замерла. Сердце забилось учащенней. Дыхание перехватило от нетерпения и в ожидании того, что она увидит.
Плотно сжав губы в тонкую линию, она дернула назад и вытащила клинок. Глина крупными крошками осыпалась на пол. Жрица замерла и прислушалась. Дом продолжал хранить мертвую тишину. Тогда, сощурившись, девушка заглянула в образовавшийся проем, однако тут же отпрянула, зажав нос рукой.
— О… боги, — простонала она сквозь пальцы.
Из проделанной дыры рванул омерзительный запах гнили и разлагающейся плоти. Он ударил по голове хлеще, чем вонь сырого болота. Продолжая зажимать ноздри, Арчита снова заглянула в проем.
По ту сторону виднелась небольшая комната. Судя по всему, примерно такая же, как и та, в которой находилась Арчита. Окно она различить не смогла, однако тусклое свечение с севера все же пробивалось. Видимо, там находилась очередная узкая щель. Но что в первую очередь насторожило, так это отсутствие двери. Несмотря на сумрак, девушка отчетливо видела на том месте, где должен был находиться проем, глухую стену. И в отличие от той, что она только что пробила, она была из обожженного кирпича.
На ум пришли слова рабыни, сказанные накануне.
«Господин не любит просторных покоев».
Да, без этой стены комната для гостей и вправду была намного шире и не напоминала бы жалкую коморку для рабов.
«Неужели дело только в этом?».
«Господин не любит просторных покоев».
Уверенная, что это всего лишь отговорка, Арчита вновь ударила кинжалом по кладке. Проем стал шире, позволяя увидеть то, что скрывалось до этого от взора. И в какой-то момент жрица пожалела, что расковыряла свежую стену.
Запах гниения стал сильнее.
«О, боги, да что же тут происходит…».
Вопрос повис в воздухе, когда очередная порция комков упала под ноги, и Арчита просунула голову в проем.
Да, теперь она видела, что в комнате есть окно. Такое же узкое. Через него не пролезть. И выхода нет. Все ее усилия оказались напрасными. Однако в тот момент жрица об этом не думала. То, что предстало ее взору заставило напрочь забыть о побеге.
Зловоние и запах разлагающейся плоти стал столь острым, что девушка с трудом сдерживала рвотные позывы, а вчерашний скудный ужин готов был вот-вот вырваться наружу.
В правом дальнем углу комнаты лежали два тела.
Арчита замерла. Пальцы едва не выронили кинжал. Сердце пропустило удар, а затем забилось учащеннее. Вонь от гниения исходила от тел и смешивалась с запахом влажной глины, заставляя мутиться рассудок. Из-за сумрака и расстояния жрица не могла разглядеть их лиц. Однако кое-какие детали бросались в глаза.
Богатые фиолетовые одежды, местами расшитые серебряными нитками. Гладковыбритые головы…
Внезапная и страшная догадка поразила девушку.
«О, Богиня-мать… да это… да это же… это же жрецы!».
Дыхание перехватило. И на этот раз не из-за смрада разлагающихся тел.
«Неужели… неужели он убил их? Убил только потому, что они отказались исполнять его волю?».
Арчиту начал бить сильный озноб. Мысль убраться отсюда во что бы то ни стало заполонила ее разум, вытесняя все остальные вопросы. Ни как Унташу удалось совершить такое злодеяние и остаться безнаказанным. Ни границы его зверств и безумств. Ни то, скрываются ли за этим неведомые злые силы. Все, чего хотела девушка в этот момент — оказаться как можно дальше от этого проклятого места. Только в безопасности и покое она сможет обдумать случившееся и решить, что делать дальше.
Арчита резко рванула назад, выбираясь из проема. Лезвие кинжала скользнуло по поверхности, издавая лязгающий звук. Жрица выпрямилась и замерла, с трудом сдерживая громкое дыхание. Несколько секунд она продолжала стоять в полной тишине, прислушиваясь к тому, что происходит в доме. Кусочки глины налипли на волосы и одежду, но Арчита не замечала их. Она напрягла слух до звона в голове. Прошла минута томительного ожидания. Минута, длиною в вечность. Девушка так ничего и не услышала, окромя собственного дыхания. Дом хранил безмолвие.