Мой сводный дракон (СИ)

Посмотрела, словно она смазана ядом, однако приняла. Вежливость никто не отменял, ни в этом мире, ни в родном. Не стоит вредничать и лишний раз бесить брата.
Отчего же настроение его столь переменчиво? Или я просто ещё не понимаю его?
— Пойдём, — подтвердила со вздохом.
Подняться до конца не успела. Стоило протянуть руку Рагнару, как моё запястье оказалось в стальном захвате, перед глазами засияло и поплыло пространство, растягиваясь мерцающими бело–голубыми полосами, желудок подскочил вверх, затем ухнул вниз. В следующее мгновение я оказалась на любимой террасе с прекрасным видом, от которого сейчас мутило.
Точнее, мутило меня в принципе.
Сделала несколько вдохов, успокаивая организм, сжала большой палец, надеясь, что это не враки и так тошнота пройдёт быстрее.
— Тебе плохо? — уточнил брат непривычно встревоженно. — Посиди с закрытыми глазами, принесу воды.
Однако я не могла удержать даже небольшой хрустальный бокал. Руки ослабели, зубы стучали о стекло. Рагнару пришлось помочь, и действовал он аккуратно и бережно, словно боясь причинить лишние неудобства.
— Спасибо, — выдохнула я спустя какое–кто время и открыла глаза. — Меня до сих пор пошатыва…ет, — закончила, не понимая, как оказалась в карете.
— Ты заснула, — в своей манере объяснил брат.
Недоверчиво выглянула в окно. Я словно попала в сказку про Алису в Стране Чудес и так же, как она, не могла постигнуть происходящее, поскольку оно коренным образом расходилось с моей реальностью.
— Это похищение? — уточнила недоверчиво, но не испуганно.
— Ты хотела уйти из дома, чтобы не общаться с родителями, я обеспечил тебе такую возможность.
— Но…
— Я действую в интересах всех членов рода, в твоём в том числе.
Поморгала. Сосредоточилась на дыхании, лишь бы не сойти с ума. Как вдруг увидела на себе красное с золотом платье.
— Кто меня одевал?
— Служанки.
— Уже легче, — выдохнула, хотя на самом деле сильно легче не стало.
— Под моим присмотром, — закончил Рагнар.
  
Глава 4
 
Карета мягко покачивалась, Рагнар сверлил меня взглядом, я же упрямо таращилась в окно, совсем не любуясь пейзажем. Мозг был занят другим — пытался осознать, насколько сильно мы с ним «попали» из–за эмоционального, необдуманного решения вырваться за пределы безопасного замка вместе с братцем, который таковым себя не считает. Более того — смотрит на меня, словно хищник на добычу, не сомневаясь, что та никуда от него не денется.
Как можно быть настолько легкомысленной в чужом мире?
С другой стороны, в замке оставаться физически невыносимо. Душно. Неловко. Гадко.
Предательство самого дорогого человека больно ударило по нервным струнам, неудивительно, что звук вышел неприятный, надрывный, оставив ощущение едкой горечи на губах.
Могу ли я простить себя за спонтанное решение?
Ответ непростой: сейчас — да. Но не изменю ли я его к вечеру, ночи, следующему утру? Кто знает, на что способен Рагнар? Теперь вариантов нет, ответ предстоит узнать в ближайшее время и прочувствовать на собственной шкуре.
Посмотрела на мужчину напротив. Поймала взгляд.
— Почему в замке твой голос имеет больший вес, чем голос отца? — спросила, использовав вычитанную в местной книге фразу. — В моём мире главнее тот, кто старше.
— Я принял тебя под крыло, ты в безопасности ото всех, — объяснил в своей непонятной манере брат.
— Поясни для иномирцев, — попросила, стараясь не демонстрировать раздражение.
— Теперь ты дитя Эрмида, Алессаль, прими это так же, как и мою власть.
Закрыла глаза, сжала кулаки, да так, что ногтями едва не разорвала кожу ладоней, выдохнула медленно–медленно.
Если он думает, что я приняла его власть… В ушах зашумело, однако я смогла обуздать эмоции. Сейчас не до них. Сперва разведаю обстановку.
— Использую другую формулировку. Почему ты главнее отца во всех вопросах, а не только в отношении меня? Почему родители безоговорочно приняли твоё решение и даже не посмели спорить? Почему солгали мне?
 
— Я уже ответил.
Сжала зубы так, что они едва не разлетелись в пыль.
Как же он меня бесит!
Невероятно сильно!
Каждая фраза — провокация. Безжалостная и разящая точно в цель.
Но на сегодня достаточно одной глобальной ошибки — я уже лишилась защиты отчима, не хватало ещё совершить вторую.
Чувствую, после общения с «милым братцем» смогу работать в любой дипломатической миссии, за день почти научилась сдерживаться и не язвить через слово. А что будет через неделю!
Хмыкнула. Мне до хорошо воспитанной местной барышни, как до луны. Особенно, если учесть, что совсем не стремлюсь на этот пьедестал почёта.
Молчание несколько затянулось. Рагнар по–прежнему не отрывал от меня изучающего взгляда, я же тщательно раздумывала, показывать ли зубы, всё же прыгающей по свистку обезьянкой становиться не собиралась.
— Остаюсь при своём мнении относительно всех пунктов нашей занимательнейшей беседы, — проговорила ядовито. — Я закончу академию, раз деваться некуда, а дальше вернусь в свою башню и буду стареть и ждать открытия портала на Землю.
— Ты останешься в Эрмиде, получишь достойное образование, выйдешь замуж и родишь детей. И будешь вести себя как положено, — уверенно заявил сидящий напротив шовинист. — Женщине надлежит быть мягкой, нежной, покорной мужу и…
— Не одарена подобными талантами от природы. Говорю же: не подхожу вашему миру.
— Твоему миру, Алессаль. Эрмид — твой дом, — терпеливо проговорил Рагнар.
— Временный. И замуж я здесь не пойду. Я вообще считаю, что мужчина должен быть покорным воле жены, исполнять все её прихоти и капризы, — неожиданно жестоко закончила я, вновь захватывая его взгляд и приглашая к битве.
Рагнар вызов не принял. Расхохотался до слёз!
Смеялся этот гад так заразительно, что мне с трудом удавалось держать лицо, так и тянуло присоединиться. Но нельзя.
— У тебя занимательное чувство юмора, Алессаль, — отсмеявшись, произнёс мужчина.
— Я не шутила. И, право слово, поражаюсь твоей глухоте: ты слушаешь, но не слышишь.
Отвернулась к окну, принудительно заставляя себя вглядываться в пейзаж. Кто знает, может придётся возвращаться в замок пешком и стоит хотя бы приблизительно понимать, по какой дороге идти, если она здесь не одна.
Но опознавательных знаков не было. Виноградники сменились частоколом высоких и мощных серо–сизых стволов — карета въехала в лес. Сразу стало темнее.
Приподняла голову, чтобы разглядеть деревья с огромными и толстыми стволами, изрезанными глубокими вертикальными морщинами–бороздами. Создавалось ощущение, будто их вырезали нарочно. Точно издеваясь над красивыми, вечными деревьями. Пытая.
Колючим морозцем страха обожгло кожу.
Этот мир небезопасен. Здесь водятся опасные создания. Чудовища.
Интуиция не обманывает.
Посмотрела на Рагнара. Он по–прежнему наблюдал за мной, однако уже не выглядел, как самовлюблённый кретин. Скорее, как игрок в покер, на лице — абсолютные спокойствие и непоколебимость.
Вспомнила, как Танюшка коверкала это слово, обзывая мужчин исключительно «непокобелимыми». Губ коснулась едва заметная усмешка, оставив тёплый след приятных воспоминаний.
Увижу ли я её? Выживу ли в этом мире? Приживусь ли?
Смогу ли отстоять свои права?
Что ждёт меня в академии?
Вопросам не было конца и края, но стоило признать, что только оказавшись за пределами безопасного замка, я смогла честно задать их себе.
Сейчас понимала, что я до конца не верила, не понимала, не принимала то, что случилось. Шокированный мозг цеплялся за маму, за запертые в башне вещи из родного мира, за похожие традиции и ритуалы. Ведь если убрать магию, многое в Эрмиде напоминало о доме.
К примеру, те же виноградники. Я не раз бывала на юге и любовалась наполненными ласковым солнечным светом гроздьями, которые будто светились изнутри. Эрмидские виноградники выглядели точно так же, именно потому, пока мы не въехали в необычный и страшный лес, я не дёрнулась, не вынырнула из обманчивого течения реки памяти. А ведь давно стоило посмотреть правде в глаза.