Мой сводный дракон (СИ)

— Перенесу. Наверное. Постараюсь. Приложу все усилия, клянусь! — заверила Рагнара. — Ты ведь не бросишь меня одну? Постоишь рядом?
И вновь его глаза на мгновение стали голубыми–голубыми. Понять бы, что это значит.
— В прошлый раз ты посмотрела себе под ноги и упала в обморок, в этот раз я буду держать тебя на руках. Посмотрим, что получится.
Кивнула. Движение вышло дёрганное, неловкое и нерешительное.
— Ты меня отпустишь или так и будешь держать на руках до наступления темноты? — пошутила, намекая, что мы уже вышли на берег и пора вернуть Русалочке возможность ходить.
— Не отпущу.
— Рагнар! — Я повысила голос.
— Я лишь исполняю твоё желание и не смущаю наготой, — заявил мужчина весело. — Так тебе ничего не видно.
— Конечно! Не смущает он! — начала ёрничать, понимая, что заалевшие как маков цвет щёки давным–давно выдали моё состояние. — Я пойду в дом, а ты обсыхай и одевайся.
— Мне нравится, когда ты пытаешься командовать, — хмыкнул Рагнар.
— А мне нравится, когда мои команды исполняют. Ты сам сказал, что я — главная в доме, так что будь любезен…
— Мы не в доме.
Посмотрела на мужчину. Он явно получал удовольствие от беседы, тогда как я с ума сходила от стыда и злости, находясь в полной его власти.
Ну, ладно–ладно, вру. Приятно тоже было. Меня вообще никогда столько не носили на руках, а уж такие мужчины, как Рагнар, тем более. С ним и в голову не приходила мысль, что меня могут уронить, оступиться, не удержать. Он сильный и надёжный. И в целом, почти идеальный брат. Если бы не притеснял так сильно, давал больше свободы, не одёргивал, не вёл себя, как брутальный альфа–самец, которому религия не позволяет прислушиваться к женскому мнению, цены бы ему не было!
Внезапно озарила мысль, что я могу вновь чего–то не понимать, как в ситуации с ответами на вопросы и книгами. На Земле люди из разных стран не всегда могли найти общий язык, а здесь другой мир!
Может, попытаться объяснить?
— Рагнар, я испытываю страшную неловкость, когда ты отрезаешь мне пути к отступлению. Мне сейчас не весело, я не получаю удовольствия, и очень хочу очутиться в своей комнате, чтобы справиться с вот этим всем, — закончила я, ощущая, как горят уши.
— Ты удивительная, Алессаль, — произнёс мужчина, осторожно опуская меня на песок. Притом поставил лицом к дому, спиной к себе, чтобы я не смущалась его наготы. — Спасибо, что не таишь свои чувства, так мне проще тебя понять. Пока это не всегда удаётся.
Он придержал меня за плечи, поправил волосы, а затем поцеловал в макушку. В следующее мгновение ощутила, как он отступил, позволяя удалиться.
Кивнула вместо ответа и направилась в дом, не понимая, что со мной происходит, что происходит с нами двумя. Мы потихоньку притирались друг к другу, учились общаться, не задевая чувств, и в то же время нас обоих штормило — мы вели себя непоследовательно и странно, страстно тянулись навстречу и тут же с силой отталкивались, отдалялись.
— Дожить бы спокойно до академии и не влюбиться в братца, а там как–нибудь справлюсь, — дала себе установку уже в спальне за закрытыми дверями. Интуиция попыталась выступить с заявлением, но я затолкала её туда же, куда и голос разума. Ничего не хочу слышать! Мне нужно настроиться на пробуждение магии, иначе я не попаду в академию и проведу целый год, словно монах–отшельник.
  
Глава 14
 
Весь день я читала учебники для пришельцев в Эрмид. Рагнар был прав, информация действительно удивительно легко запоминалась и формировала единую картину мира. И написано было интересно. Не то, что в учебниках истории, которые я изучала в обычной школе. Я так увлеклась, что едва не пропустила обед и ужин, но заботливые цаны магией ветра открыли дверь, намекая: пора сделать перерыв.
Обед прошёл цивилизованно: ни тебе поцелуев, ни непристойных касаний. Мне отодвинули стул, налили воды с лимоном и церемонно удалились на свой край стола. Казалось, брат торопится расправиться со своей порцией и удалиться, и думает о своём, потому я не стала задерживать его разговорами, поела и встала из–за стола.
 
— Продолжу читать, если ты не против.
— Мне тоже нужно закончить с делами. Если ты не против, я поужинаю в кабинете, — проворно поднимаясь, сообщил Рагнар.
— Отличная идея. Обещаю не испачкать книги соусом! — Крикнула с лестницы.
— Нет, Алессаль. Ты поужинаешь на террасе и дашь отдых глазам, заодно выпустишь свой огонь порезвиться в чашах, их подготовят.
— Как? — Пришлось вернуться в гостиную и продолжить разговор.
— Нальют масло, положат дрова и ароматные листья. Нам нужно, чтобы к ночи огонь устал и не мешал пробуждать скрытую магию. Стихии иногда конфликтуют.
— Думаешь, у меня есть вторая стихия и это вода? — не сдержала любопытства. — Магия связана с цветом глаз? — Похлопала ресницами, показывая, что мои ясные голубые глаза так и намекают: водная стихия — моя.
— Не связана, — с небольшой заминкой, словно не мог оторваться от созерцания моей красоты, ответил Рагнар.
— Твои глаза регулярно меняют цвет. Они то карие, то ореховые, то жёлтые, изредка — голубые, а иногда и вовсе — словно расплавленный металл, с оранжевыми сполохами.
— Много будешь знать, рано состаришься, — неожиданно выдал мужчина земную поговорку.
— У меня другая правда: кто владеет информацией, владеет миром! — парировала, задрав нос.
На этой ноте я посчитала разговор оконченным и вернулась к книгам. И практически не отвлекалась, вспоминая восхищённое лицо брата. И почему его так удивляет и впечатляет моя непокорность? Неужели женщины перед ним ходят по струнке смирно и безоговорочно подчиняются? Занимательно, что сперва его бесила моя самостоятельность, сейчас же он сменил отношение.
Так, Алеся, живо за учебники, а то останешься здесь на год, покроешься мхом и плесенью, забудешь, как общаться с людьми и завоешь от тоски.
Книги Эрмида печатались причудливым шрифтом, приходилось напрягать зрение, чтобы разобрать некоторые слова. К вечеру в глаза словно насыпали песка, потому я была рада ужину на террасе и смене картинки.
Вспомнила, что Рагнар занят и не подойдёт, и не стала утруждать себя туфлями и переодеванием. В домашней одежде вполне комфортно, тем более, что я щеголяла в лёгком платье с воздушной многослойной юбкой, напоминающей модные в моём мире пачки. У нас их вообще под кроссовки носят, а я всего лишь босяком.
Хмыкнула, представив, как братец падает в обморок при виде меня в современной земной одежде. Учитывая его габариты, грохоту будет, как от большого платяного шкафа!
Посмеивалась, вышла в коридор, направилась на выход.
На террасе был раскатан ковёр! Пушистый и зелёный как молодая трава. Сплошное удовольствие гулять по такому босиком.
— Какие вы заботливые! Спасибо огромное! — поблагодарила цанов, прижав руки к груди.
Невидимые помощники сервировали столик в дальней беседке, на которую я особо не смотрела — она не была увита цветами, как остальные, и в целом казалась древней и хлипкой, незащищённой. Но сейчас её украсили белоснежными отрезами шёлка, наполнили разноцветными подушками и подвесили под потолком множество разноцветных фонариков, задавая совсем иное настроение.
Выпустила Огонёк в ближайшую чашу с ароматными ветвями, рассмеялась, услышав его счастливое кряхтение. Через мгновение над чашей взлетели языки пламени, затрепетали от дуновения ветра, столкнувшись в извечной схватке.
Я любовалась волшебным костром и не спешила к столу, до того красиво выглядел танец двух стихий. Но и мне досталось от игривого ветерка! Он подхватил подол платья, задирая его едва ли не до ушей, проказник эдакий. Покрутилась, раскинув руки в стороны и заливаясь звонким смехом, до того счастливой чувствовала себя в этот миг.
Не знаю, цаны ли поделились эмоциями или я потихоньку привыкала к мысли, что живу в новом мире, но я впервые дышала полной грудью, пропитывалась витающими в воздухе ароматами трав, спелых плодов, морской солью, и наслаждалась без оглядки, искренне, глубоко. Каждая клеточка тела блаженствовала, на душе царили безмятежность и покой.