Мой сводный дракон (СИ)

Шампуни, бальзамы, маски, кремы… Три графина воды. Куда в меня столько влезло? Только после всех процедур спустилась к завтраку.
Рагнар ждал меня внизу и выглядел безупречно. Белоснежная летняя рубашка и кремовые брюки делали его фигуру ещё внушительнее, крупнее, дополняли образ немного взъерошенные тёмные волосы и хитрый прищур.
— Ты напоминаешь спрятавшего острые когти кота, — поделилась наблюдениями по пути к сервированному к завтраку столу.
— А ты — легендарную птицу асту, — вернул комплимент братец, отодвигая для меня стул.
— Что за птица? Высокого полёта? — пошутила, сгладив последнюю фразу улыбкой.
— Очень. Хрупкое на вид создание настолько юркое и бесстрашное, что не боится подняться выше всех остальных птиц или пролететь меж зубов самого дракона, и всегда выигрывает споры с другими птицами, — усаживаясь напротив, коротко рассказал Рагнар наверняка длиннющую легенду.
— Если эта птичка похожа на меня, подозреваю, что она хитренько ждёт, когда дракон будет зевать, лишь затем доказывает свою правоту.
— В точку!
Рагнар рассмеялся и я тоже не удержалась. Беседовать с ним вот так просто и весело — это замечательно! Но чувство неловкости и необходимость разговора о моей «болезни», к сожалению, никуда не уходили. Оставалось лишь решить, когда поднять эту тему, после завтрака или сразу, чтобы долго не мучиться.
Я решила не портить завтрак и только после того, как мы вышли в сад прогуляться после еды, спросила, как долго лежала в беспамятстве и всё ли прошло гладко, а так же поблагодарила за то, что он был рядом, и извинилась, ведь ему пришлось отложить важные дела и нянчиться со мной.
— Землевладелец не может откладывать дела, — с улыбкой ответил Рагнар. — Я почтительно вручил их отцу.
И так забавно он это сказал, что я поневоле рассмеялась.
— Ты увиливаешь от ответа. Долго?
— Да. Подозреваю, дело в том, что ты долго жила в немагическом мире и телу было сложно перестроиться на новый лад. Плюс, Ургран — совершенно уникальное место, ещё более чуждое. Местная магия — отличный провокатор способностей, потому я привёз тебя сюда.
— Что в Ургране уникального? Не пойми меня неправильно, пока для меня в Эрмиде всё в диковинку, и я не могу отличить одну сказочную вещь от другой.
Мы чинно прогуливались по саду, и легко было вообразить себя утончённой светской барышней, приехавшей к морю на лето. Но моя непоседливая натура тяготилась и узкими туфельками, и платьем в пол, хотелось надеть шорты с футболкой, скинуть обувь, пробежаться по мягкой изумрудной траве, забраться на развесистую яблоню с крупными, ещё не до конца созревшими плодами, захватить один в плен и хрустеть им на весь сад, жмурясь от солнышка и немного — из–за любимой с детства кислинки на губах.
— «Ургран» переводится с древнего, как «сокровищница». Это совершенно уникальное даже для Эрмида место. О нём не знает никто. Его нет на картах, его не видно ни с неба, ни с моря, к нему не пробраться по земле. Он уничтожит любого, кто попытается проникнуть на его территорию.
— А как же цаны? И я?
— Цаны приняты в род Фогрейв, они — часть нашей семьи, младшие родственники с соответствующими правами.
— Почему же они вынуждены жить здесь? Прячутся? — не поняла, почему при столь высоком положении невидимая раса предпочитает уединение.
— Напротив. Эрмид не смог стать домом для всех рас, не всем подошёл. Цаны буквально увядали на чужой земле, но их родной мир в прямом смысле разваливался на части. Счёт шёл на дни, и мой прадед с другом нашли необычный, смертельно опасный способ — отправились в родной мир цанов, нашли уцелевший дом, несколько источников силы и перенесли их сюда, в Ургран, где накрыли специальным куполом или даже правильнее сказать, сферой. Если совсем грубо, они организовали кусочек мира цанов в Эрмиде.
— Звучит фантастически.
— Это даже для магических миров нечто запредельное, Алессаль. Но тогда были живы тёмные расы, они и не то могли.
Брат резко закруглился с рассказом, и я не стала расспрашивать дальше, сменила тему, чтобы не цеплять за живое.
 
Впервые мы были деликатны, вежливы и изо всех сил старались не нарушать неожиданно воцарившуюся гармонию, хотя давалось это не просто. Когда я предложила искупаться, глаза брата вновь превратились в раскалённый металл, испугав, заставив отступить. Но Рагнар кивнул и пошёл к воде.
— Мне нужно переодеться, — напомнила о важном. — Я не могу, как ты, щеголять наготой.
— А кто тебе мешает? — с искренним непониманием удивился он.
— Неприлично.
— В твоём мире — возможно, в Эрмиде к обнажённому телу относятся проще. Тебе самой будет легче, если ты перестанешь ограничивать себя условностями старого мира. Кроме того, в твоём гардеробе вряд ли есть подходящие для купания предметы одежды. Даже не представляю, в чём можно купаться, в белье? Или ты сейчас без него?
Бесстыжий мужчина выразительно заглянул в моё декольте.
— Рагнар! — возмутилась я.
С нижним бельём в Эрмиде было всё прекрасно! Во–первых, оно существовало не в виде панталон до колен и строгих корсетов. Во–вторых, шилось из восхитительно приятных телу материалов. В-третьих, имело магическую составляющую, чтобы дамы чувствовали себя уверенно и комфортно даже в самую жаркую погоду. А купальников действительно не было. За них могли сойти разве что длинные рубашки без рукавов из плотной ткани. Увы, в Ургране таковых не было, только воздушные и полупрозрачные летние наряды, про бельё вообще молчу — сплошное кружевное или шёлковое неприличие. Но у меня есть земные шорты и футболка!
— Я дам тебе свою рубашку и отвернусь, — великодушно предложил Рагнар. — Даже рукава помогу закатать.
— В твоих рубашках удобно спать, но в воде я буду похожа на медузу, — ответила весело. — Лучше переоденусь в своё. И не вздумай шутить по этому поводу. Не дело разгуливать нагишом. Мы должны соблюдать приличия.
Впрочем, в случае с Рагнаром одежда эти самые приличия не обеспечивает.
— Трусиха, — прищурившись, выдал братец.
— Здравомыслящая, — парировала с достоинством и выразительно посмотрела на наши руки.
Моя ладонь лежала на его согнутой руке, но её фиксировала сверху огромная лапа братика. Он нехотя её убрал, отпуская пленницу на свободу.
Встретились мы уже в воде, куда я зашла строго после его разрешения, как и обещала.
— Здесь точно безопасно?
— Со мной — да. Держись рядом и всё будет хорошо.
— Насколько рядом? — уточнила дотошно.
— Если скажу, что ты должна быть так близко, чтобы в любой момент могла прижаться ко мне, поверишь?
Посмотрела на хитреца, тот и не делал вид, что говорит серьёзно, улыбался и поигрывал бровями.
— Не думала, что ты настолько скромен, дорогой брат. Уверена, твоих сил хватит на куда более приличное расстояние.
— Вода — не моя стихия, Алессаль, потому всё же держись в поле зрения, а лучше — ещё ближе. И не заплывай на глубину. Пожалуйста.
— Договорились, буду плавать вдоль берега, мне так спокойнее. Кстати, хотела ещё спросить, что делать с моим Огоньком? Он пытался убедить меня, что я должна оставить его в чаше на террасе, пока купаюсь. Это нормально?
— Я оставил тебе книги, — с нажимом проговорил Рагнар вместо ответа.
— Прости, что не прочитала их, пока лежала без сознания! — Я вспыхнула моментально. Ненадолго же хватило его предупредительности.
Чтобы не наговорить гадостей, поплыла в противоположном от брата направлении, делая сильные гребки и стараясь не скрипеть зубами от обиды и разочарования. Эмоции оказались настолько глубокими и сильными, что я нырнула, желая избавиться от слёз, которые против воли заскользили по щекам. Открыла глаза под водой — на чистейшем песочке лежало сразу несколько ауромо разных цветов. Хмыкнула от мысли, что неплохой здесь обменный курс — слёзы искренней девственницы за артефакты, как по мне, море слишком щедро платит. Поблагодарила его, но не стала брать подношения — дарить некому. Кое–кто противный обойдётся без подарка. А слёз не жалко. Кто–то ведь должен любить море бескорыстно, пусть это буду я.