Мое крылатое (не)счастье
Осознав, что перегнул палку, Гарпагон опустил глаза в пол и изобразил на лице страдание.
– Светлейший, я смиренно молю о помощи. Не для себя. Для своей жены и детей. Однажды эти дикари перебьют нас в собственных постелях…
Мориций обратил свой взор на наместника, то же сделали и собравшиеся высокородные.
– Да, я получил донесение от стражей. Наш отряд, патрулирующий южную границу, близ которой расположено поместье нэйа, и правда потерпел поражение. Есть раненые, – наместник хмуро поджал губы и отложил в сторону пергамент, который до этого держал в руках. – Эдриан, – обратился он к сыну, – я хочу, чтобы ты лично занялся урегулированием конфликта. Выясни, чего хотят эти люди. Если потребуется, примени силу. Мы должны выдворить захватчиков как можно скорее. Нельзя давать людям думать, будто мы испугались.
– Будет сделано! Положитесь на меня, – с готовностью отозвался Риан.
Хоть Гарпагон и был ему неприятен, но от выполнения своих обязанностей Эдриан не собирался увиливать. К тому же Мориций наверняка преувеличил масштаб проблемы. Нападения людей никогда не отличались слаженностью и организованностью. Стоило вывести из игры пару зачинщиков, как конфликт сам собой сходил на нет. Странно, что отряд стражей с этим не справился…
– Но… – Кажется, решение наместника не удовлетворило пострадавшего. – Может быть, стоит отправить кого-то более… опытного?
Риан стиснул зубы.
Намёк Мориция был не просто обидным, он был унизительным. И Эдриан чуть было не вспылил, намереваясь ответить нэйару, чтобы тот сам разбирался со своими проблемами. Однако отец опередил его.
– Вы считаете, мой сын не способен справиться с жалкой горсткой людей?
– Речь идёт не о жалкой горстке недовольных, а о спланированном нападении! Эти люди вооружены и крайне опасны!
– Чем вооружены? Копьями и вилами? – усмехнулся Риан.
– Нет! Стрелами и метательными орудиями! Без чёткого продуманного плана и достаточного количества стражей с ними не справиться!
– Светлейший, мы с братом могли бы возглавить эту операцию, – обратился к наместнику Теадор Карающий.
Тот, как и всегда, полностью оправдывал имя, данное его роду. Любую проблему нэй Теадор, как и его предки, предпочитал решать с позиции силы, а ещё был известен своей вспыльчивостью и крайней неприязнью к людям. Эдриан не сомневался, что, если отец пошлёт Карающего, он не станет вникать в суть конфликта, а просто перевешает всех участников нападения. По его мнению, люди и так плодились слишком быстро, и периодически их племя стоило прорежать.
– Не стоит. Эдриан справится, – мягко отклонил предложение высокородного отец.
– Нэй Эдриан и правда ещё слишком молод. Если всё настолько серьёзно, как утверждает Мориций…
– Эдриан высокородный, и этого достаточно! – уже жёстче проговорил наместник.
– Но он даже не принимал участия в войне! – вновь встрял Мориций, и Риан не выдержал.
– Не в войне, а в попытке переворота. В которой вы, к слову, потерпели поражение. Так себе опыт… – Риан обвёл глазами собравшихся и позволил себе кривую ухмылку. А после, не дожидаясь окончания совета, поднялся с места. – А теперь, если позволите, я займусь своими прямыми обязанностями. Завтра к обеду поместье нэя Мориция будет освобождено от захватчиков, даю вам слово.
И под хмурые, явно осуждающие взгляды высокородных Риан двинулся прочь из зала. Наверняка станут шептаться и обсуждать неподобающие поведение наследника Ветрокрылого, как только он удалится. Вот только мнение совета мало волновало Эдриана. Куда больше его озадачил взгляд отца. Тот проводил сына со странным выражением, в котором читалось не замеченное прежде удовлетворение и… гордость?
Выходит, Риан сделал всё верно. А как только он справится с проблемой в поместье Мориция, члены советы запихнут подальше свою гордыню и наконец станут воспринимать Эдриана, как равного.
* * *Адель
Несколькими днями ранее
– Как такое могло случиться? Как?! В чём я провинился перед Отцом Прародителем, что он послал это несчастье на мою голову?! – ревел громовой голос короля.
Я, сжавшись в комочек, наблюдала за метаниями венценосного родителя. Сказать, что он был рассержен, не сказать ничего. Орфин Солнцеликий был зол, обескуражен, раздражён, он был вне себя от досады. А всё потому, что перья его единственной дочери и наследницы приняли радужный окрас. Учитывая, что этой самой наследницей была я, то и всю полноту отцовского гнева приходилось испытывать мне.
А что поделать? Ведь мы не выбираем окрас перьев. И в случившемся нет ни капли моей вины. Просто так сошлись звёзды.
К слову, это бы не первый и не последний случай – радужное оперение довольно часто встречается у высокородных нэйаров. Но при текущем положении дел это было катастрофой, как для меня, так и для всего Верхнего предела.
– Боги всемогущие! Скажите, чем я вас прогневал?! За что вы послали мне такое наказание?
– Орфин, прекрати истерику! Твоя дочь уже достаточно напугана, – прервал бесконечный поток стенаний звучный голос королевы.
Мама бесшумно впорхнула в комнату через балкон, опустилась на диванчик рядом со мной и успокаивающе обняла за плечи. Сразу стало легче. Хоть она меня ни в чём не обвиняет.
– Девочка не виновата. Тем более что эта особенность передаётся по наследству. И заметь, передалась она по твоей линии! В моём роду радужных никогда не было, – не удержалась от укола королева.
Повелитель не нашёл, что возразить, с тяжким вздохом опустился в кресло и устало прикрыл глаза ладонью.
– Ты права. Я просто надеялся, что этого не произойдёт…
– Мы все надеялись. Но это произошло. И вместо того, чтобы взывать к Прародителю, нам надо подумать, как наилучшим образом выйти из ситуации.
– Из этой ситуации выйти нельзя. Привязка осуществится, так или иначе. Единственное, что мы можем сделать – подобрать Адель достойного мужа.
Я невольно вздрогнула от этих слов и бросила взволнованный взгляд на мать. Но тут же взяла себя в руки. Как истинная дочь правителя, я прекрасно понимала рациональность подобного решения.
– У тебя есть кандидатуры? – меж тем задала наиболее волнующий вопрос мама.
– Пока я вижу только одну кандидатуру – это генерал Даклар.
– Нет! – не удержавшись, воскликнула я.
Генерал был последним мужчиной, которого я желала видеть в мужьях. Судя по многочисленным слухам, Даклар отличался крутым нравом и непреклонностью в своих решениях. Причём суров он был не только по отношению к врагам, но и к собственным подчинённым.
– Пожалуйста, только не он!
– Чем тебе не угодил генерал Даклар? – возмутился столь бурной реакцией отец.
Я замолчала и виновато опустила глаза, не зная, что ответить родителю.
– Да, возможно, генерал немного резок и строг, – продолжил правитель, а королева тихонько фыркнула за спиной. – Но он всецело предан нашей семье. Ты ведь понимаешь, что тот, кто получит твою руку, одновременно получит и трон Верхнего предела?
– Да, отец, я понимаю. Но возможно мы могли бы подыскать кого-то ещё. В небесах немало высокородных. Зачем так спешить со свадьбой?
– Затем, что, если враги узнают о твоей интересной особенности, всё может пойти прахом! Не дай Прародитель, кто-то привяжет тебя против воли. Тогда мы будем бессильны…
– Орфин, ты мыслишь как правитель, но не как отец, – спокойно отозвалась мать. – Ты забываешь, что привязка должна быть подкреплена симпатией, иначе дух и душа не уживутся в одном теле, и это сведёт нашу девочку с ума.
– Для того, чтобы душа примирилась с привязкой, достаточно и простого уважения, – возразил отец. – Уверен, генерал Даклар сможет его заслужить! Я хочу, чтобы вы познакомились поближе.
– Но…
– Возражения не принимаются! – зло рыкнул правитель, а я поняла, что это конец.
Если отцу что-то взбредёт в голову, то переубедить его сможет разве что Прародитель. И как ни крути, но в обществе генерала мне придётся провести немало «приятных» минут. Но это-то я переживу… А вот замужество. Отец может думать что угодно, только я наперёд знаю, что ничего из наших встреч не выйдет. И мнения своего я не поменяю. Как и не смогу испытать к этому мужчине симпатию, на которую так надеется король.