Мое крылатое (не)счастье

Так вот, как они обо мне думают… Но ведь я не давала ни единого повода!
– А та рыжая тоже из этих? Из крылатых?
– Да нет, что ты. Человечка.
– И чем ему местные девки не угодили? Всё пришлых полюбовниц находит.
– Так а ты её видела? Фигуриста, аки та ваза в покоях господина. Талия стянута так, что дышит небось через раз, а грудь того и гляди из декольте вывалится. Тебе, жирной, такая фигура и не снилась.
– Это кто тут жирная? На себя бы поглядела. Скоро зад в дверной проём не протиснется!
– Ах ты швабра плешивая! Да я тебя…
– От плешивой слышу…
Судя по звукам, за дверью началась самая настоящая потасовка. Что-то с громким хлопком плюхнулось на пол, следом раздался грохот битой посуды. Из уст служанок летели ругательства, одно грязнее другого.
В животе призывно заурчало, напоминая, зачем я шла на кухню. Но соваться туда в разгар драки я поостереглась. Так и стояла под дверью, выжидая пока утихнут страсти.
Кажется, теперь я понимала, откуда Риан набрался всей этой дикости.
Нэйары, живущие на островах, никогда не позволяли себе подобного. Особенно женщины. Нам с детства прививали хорошие манеры и умение достойно выходить из любой ситуации. Мужчины испокон веков решали споры на честной дуэли. А девушки обращались за помощью к мужу или старшему в роду. И не было на островах такого, чтобы мужчина неуважительно отзывался о девушке, а тем более позволял себе запугивать или угрожать ей.
Риан же… вёл себя по меньшей мере неподобающе.
Я невольно обхватила себя руками, вдоль спины пробежал холодок. Как бы я не храбрилась, ночной разговор с хозяином поместья не выходил у меня из головы. Поначалу я просто считала его невоспитанным юнцом, живущим в глуши, но теперь постепенно начинала осознавать свою ошибку. Терпение Риана было на исходе. Ему может надоесть возиться с дерзкой пленницей, и он захочет выяснить обо мне всё. А когда узнает…
Риан не упустит возможности заполучить дочь Орфина Солнцеликого.
Прикрыв глаза, я сделала несколько глубоких вздохов, а потом медленно и расслабленно перешла к дыхательной гимнастике, позволяющей вернуть привычное хладнокровие. Во время магического боя важно сохранять ровное дыхание, поэтому всех высокородных обучают специальным приёмам.
На кухню я вошла с истинно королевским величием и, проигнорировав растерянные лица служанок, широко улыбнулась:
– Светлого дня! Спасибо, что пригласили меня разделить с вами утреннюю трапезу.
Разумеется, меня никто и не думал приглашать, и теперь Ельга смешно таращила глаза, намекая остальным, что она со мной не любезничала. Остальные же в панике решали, являюсь ли я любовницей их господина, или можно как и прежде ни во что меня не ставить.
Первая сдалась кухарка. Она смахнула со стола крошки и подвинула расставленные миски и блюда с остатками трапезы. На это место она поставила для меня чистую посуду. Я же приметила ополовиненную кровяную колбасу, лежащую на том же месте, что и вчера. На кайме блюда поблёскивали капли застывшего соуса. Да, о чистой посуде и о приличной сервировке в доме дикаря Риана не слышали. Я придирчиво осмотрела стол. Складывалось впечатление, что служанки в очередной раз выставили на него всё, что было, не заботясь о свежести блюд. Поедят, а потом уберут в… Кладовую? Ледник? Бытовая магия была уделом высокородных нэйаров, но Раин не был похож на толкового хозяина.
Дикарь, он и есть дикарь! Наверняка и не слышал, что о хозяине судят по его дому.
Наконец, приметив аппетитный с виду кусок сыра, я отрезала себе тонкий ломтик, а потом с трудом отпилила тупым ножиком кусочек хлеба. Свежих овощей и фруктов на столе не было, так что пришлось давиться всухомятку.
Служанки безмолвно следили за каждым моим движением. Привычная к чужим взглядам во время королевских трапез я не испытывала от этого особого неудобства. А вот от кружки с чем-то бурым и явно хмельным твёрдо отказалась.
– Это эль. Сами варим. И пьём по утрам, – зачем-то добавила кухарка.
Судя по запаху, к хозяйскому элю служанки в доме Риана прикладывались не единожды. С трудом подавив приступ брезгливости, я поднялась из-за стола.
 
– Благодарю, но я не употребляю хмельное по утрам.
Да и по вечерам тоже. Юным нэйарам подобные напитки противопоказаны, из-за них мы теряем контроль над магией и чудесим. Но у меня же больше нет магии…
С трудом подавив желание дотронуться до ошейника, я повернулась к Ельге.
– Ты говорила, что меня ждёт работа. Я готова.
– Пошли, коль не шутишь, – Ельга пакостно ухмыльнулась.
Выражение её лица мне не понравилось, но я не подала виду. Когда же служанка вывела меня на улицу, я даже обрадовалась. Мне давно хотелось изучить окрестности и подумать, что делать дальше. Быть может, сейчас представится шанс, и я найду лазейку, через которую в будущем смогу улизнуть из поместья Риана.
Мы прошли мимо колодца. Рядом с ним в деревянном корыте плескались обнажённые по пояс мужчины. Ельга остановилась рядом с ними и важно бросила, что они могут зайти на кухню позавтракать. Мужчины оживились, радостно закивали, один так вообще неожиданно сгрёб Ельгу в охапку и наградил смачным звонким поцелуем. Реакция Ельги удивила. Вместо того чтобы отвесить нахалу пощёчину, она прижалась к нему как кошка, а потом её ладонь скользнула туда, вниз…
Гадость!
Я быстро отвернулась. Да когда же мы уже пойдём дальше!
Внезапно смех позади стих, и я физически почувствовала, что меня заметили. Осторожно обернулась. Так и есть, все мужчины стояли и сверлили меня немигающими тяжёлыми взглядами. Они скользили по моему лицу, спускались к шее, любопытство сменилось недоумением и безмолвным вопросом.
Неужели люди знают о назначении шехана? Что, если они решат, будто я рабыня?
Нет! Я нэйара! Я высокородная! Пусть только попробуют протянуть ко мне свои грязные лапы. Останутся без пальцев!
Но мужчины не приближались, лишь смотрели на меня, как на редкую диковинку. Я рассматривала их в ответ. Они были коренастые, ширококостные. При каждом движении под загорелой кожей перекатывались бугры мышц. Огромные мужские ладони, казалось, были созданы для тяжёлой работы, толстые ноги крепко стояли на земле, будто вросли в неё. И немудрено, наверняка им приходится поднимать тяжести. Невольно я сравнила этих мужчин с Рианом – высоким, гибким и стремительным. Из нэйара вышла бы совершенная скульптура, тогда как люди казались лишь необтёсанными каменными заготовками, грубыми и совершенно непривлекательными.
Но они продолжали смотреть на меня, заставляя испытывать непонятное чувство тревоги.
– Ельга, ты хотела мне что-то показать, – поторопила я горничную. Иначе та так бы и продолжила обниматься с рабочим. Глаза Ельги призывно блестели, на лице пылал румянец. Разве это прилично так откровенно желать мужчину? Дикость!
Слава праотцам, невоспитанная девица всё-таки отлипла от своего ухажёра, и спустя пару минут мы оказались у небольшого прудика, заросшего тиной и редкими жёлтыми лилиями. Рядом с ним стояла небольшая деревянная беседка, украшенная ажурными резными перильцами. Вполне себе миленькое местечко, если бы оно не было таким запущенным…
– Будешь чистить пруд! – велела Ельга и выволокла из недр беседки странное приспособление, похожее на игольчатый веер, насаженный на длинную палку.
– Это что? – Я с ужасом посмотрела на инструмент, а затем на стелющиеся по водной глади кучерявые ленты водорослей.
– Что-что… – Ельга глядела на меня с явным превосходством во взгляде. – Грабли. Не видишь разве?!
Горничная швырнула инструмент к моим ногам.
 
– Хватай и марш за работу! И нечего строить из себя белоручку!
Ельга вскинула подбородок и, резко развернувшись, пошла обратно к дому. Я же взяла в руки так называемые грабли и, глядя на незнакомый инструмент, всё пыталась понять: это хозяин распорядился, чтобы я почистила пруд, или это прихоть самой Ельги?
Видела бы меня сейчас мама! Королева пришла бы в ужас и от моего внешнего вида, и от странной штуки в моих руках. Ельга бы ещё решето мне выдала и предложила носить им воду в дом!