Сергиевград, призыв, кровь, хлябь и смыв (СИ)
— Да, бабуль.
Затем раздался удар захлопывающейся двери. Потом ещё один.
Всё стихло.
Я решил немного выждать и заодно отдохнуть.
Утром я испытывал ужасающую жажду. Но воду из бутылок пить не стал, а вот из раковины попробовал. Сойдёт.
А вот пищу скормил томатикам, впрочем, как наручники, кандалы, цепь, дверь и другие помехи на своём пути.
Конечно жрал только Дыроед, но они один куст.
Я оказался заперт в одной из нескольких камер. Другие были пусты.
Само здание было небольшим, но одним из многих.
Но в других не было камер, детские рисунки, весёленькая живопись на стенах и прочее указывало на школу или лагерь отдыха.
Правда, сильно смущали следы боя. Царапины нанесённые кем-то очень крупным. Да и чьи-то скелеты, явно не человеческие.
Территория, похоже, брошенная.
Но в любом случае нужно валить отсюда. Но волна земли по замёрзшей поверхности всё же оказалась не эффективна.
После изучения места пребывания, я немного постоял на солнце, изучая красные помидорки на кусте томатиков.
Вроде, не монстры. Может, съесть?
Но вопросительный взгляд Поми и Дыроеда вывел меня из задумчивости.
— Так, если в ближайшие пару дней мы не выберемся, то на воде из скважины я тут не продержусь. Придётся есть красных, — проворчал я в шутку.
В следующий миг зелёный ушастый помидор засветился и начал взлетать.
Я успел его схватить в последний миг. Буквально за Дыроеда ухватился.
И мы воспарили ввысь над заснеженными просторами.
Вариантов, куда упасть, стало намного больше, но ровно до того момента, когда небо заволокли тучи.
Помидор быстро сник, опустился на снег и спрятался в кольцо. Хорошо, что в таком порядке.
А я остался в украденном пледе, обрывках одежды и спортивной обуви посреди зимы. Если бы было холоднее, то мне хана.
Немного побродив, я нашёл обособленный сухостой и попробовал его зажечь. Удалось с пятнадцатой искры, но удалось!
Стало чуточку теплее.
Но ближе к рассвету я всё равно продрог. И только каким-то чудом заметил и увернулся от падения с неба туши волка.
Я посмотрел вверх и рванул в сторону.
В дерево, на котором я сидел, вонзились когти огромной белой птицы.
— Да что же мне не везёт, — пробормотал я, а в следующий миг до меня дошло. — Поднимись! Подчинись!
Туша волка мигнула, дёрнулась и напала на следящего за мной пернатого агрессора.
— Огненная стрела! Огненный шар! — произнёс я, а в следующий миг ароматно запахло курочкой. — Фух, похоже, он был Рядовым. Повезло.
В итоге я получил зомби-волка, немного припасов и подкормил томатиков.
А ещё порезался о клюв монстра, что дало мне идею о его использовании.
Утром же двинулся дальше.
Нужно признать, что без спёртого из тюрьмы пледа, в который я укутывался до сих пор, по весеннему морозу я бы далеко не ушёл.
Глава 25
Волк-зомби не был монстром, а потому его сила была сомнительной, зато монстры на него клевали неплохо.
А по неведомой для меня причине вокруг их было просто навалом.
Скорее всего, я ломанулся куда-то не туда. Хотя по звёздам, вроде бы, я шёл на запад, а значит, должен оказаться, в конце концов, у какой-то из рек.
Однако уже две недели этого не происходило.
Я периодически ловил и ел монстров, обходил трещины как можно дальше, а так же временами топил в заводях хвою, ошпаривал её и жевал после этого некоторое время.
Хоть какие-то витамины.
А ещё я каюсь, но ограбил нескольких белок. Детские воспоминания подсказали мне такой способ поиска пищи. В обмен я оставлял жареную плоть монстров за неимением чего-то ещё. Да и забирал я не так много.
Но на третьей неделе я всё же попал в зону переноса трещины и оказался в полной опасностей местности.
Повезло, что там был выход.
А то местные ящеры, огромные стрекозы шириной в десятки метров и даже крысы размером с адскую гончую уровня Пешки мне показались перебором.
Но тут жили и выживали мелкие и юркие грызуны, а так же тут оказалось изобилие фруктов.
Да, пособие по ОБЖ говорило не питаться ничем в трещинах, но хвою жрать против цинги я уже не мог, а искать закрома белок не так просто.
А тут ананасы, апельсины, яблоки, арбузы, дыни и просто куча чего-то незнакомого.
Правда, фрукты тут были дикорастущие, многие отличались от привычных. Те же ананасы были размером вкусной части чуть больше среднего яблока. А чем и как почистить? Ножа у меня нет, клюв орла уже затупился и начал крошиться, хотя лезвие вначале из него вышло на удивление неплохое.
Так что я облопался фруктов, нашёл выход и сбежал.
Оказался я в месте, где трещина не отображалась.
Интересно.
Но главное, что меня не затянуло обратно.
Постепенно начало теплеть, что превратило попытки передвижения пешком в невыполнимую задачу, а путешествие на волне земли медленным вариантом водно-снежных лыж, после которых пришлось сушить одежду, обувь и греть себя у костра.
Однако именно тот случай показал мне интересный путь развития. Пока я отогревался, укутавшись в плед, рядом выпустил погреться на солнце томатиков.
И угораздило в этот момент какой-то чудной игуане выползти из трещины.
Может, она погреться спешила, не знаю. Что ей вообще делать посреди тающего снега-то? Но суть в том, что это без сомнений был монстр.
Я уже собирался натравить на него волка, а самому стрелять огнём.
Но прозвучал звук.
*Ха-бз-УУУ!*
И ящерица разлетелась ошмётками.
— Мота-а! — гордо заявил Дыроед, а во рту у него погас один из белых камней и резко уменьшился.
— Хм, как же я про это забыл. Ну, охраняйте тогда, пока я медитирую. И добычу съешьте, — приказал я.
На закате я закончил пополнение магической энергии. Вышла луна, а немного подросшие помидоры снова начали взлетать выше.
— О, попутный овощ, — пробормотал я, цепляясь за них. — Отмена!
Волка пришлось бросить: не было смысла оставлять зомби в природе.
Оказалось, что Поми стремится летать, если его оставить долго перед луной или солнцем, а так же скормить ему монстра.
Дыроед же стрелял от переедания неорганической пищи и какого-то неизвестного фактора. Судя по всему, при потребности в животной или ратсительной.
Надо заметить, что сейчас на кусте не было листьев, только корни, стебель, семь красных томатов и два зелёных. Надо бы найти Бумажникова, спросить про золотую монетку у его носков, а так же про подкормку для этого невинного растения. Он вообще понимал, за кем ухаживал? Я то быстро забыл о тех семенах.
К цивилизации я выбрался только на сорок пятый день. Уже светило солнце, много где грязь начала подсыхать, а я нашёл нормальных размеров реку, проследовал по ней и вышел к заставе.
По направлению ко мне было развёрнуто несколько орудий.
А вдали раздался странный диалог:
— Майор, на нас идёт человекоподобный монстр. Одна голова человеческая, детская, две странные зелёные. На приманку не среагировал, что делать?
— Да он всё равно не увидит нас под магическим куполом из ткани. Пусть идёт.
— Майор, но если он опасный, нас премии лишат.
— А если он нас атакует? Раз так уверенно идёт, значит, сильный.
— Понял. Команда, отбой!
Я не понимал, а на каком они языке вообще говорили?
Не китайский. Тем более не русский.
Я поднял руки и крикнул на родном, вдруг поймут:
— Я человек! Мне нужна помощь!
Наступила тишина.
Потом диалог возобновился, но тише:
— Откуда он узнал, что мы здесь?
— Иллюзия упала?
— Стрелять?
— Альмаханский язык. Я выйду, поговорю.
Ко мне вышел высокий азиат.
— Стой, эта-а. Дальше отошёл, да? Ты кто такой-та, а? Ребёнок или шакал, да? — спросил он с непонятным акцентом.
Ну, лучше промолчу, что понимал их неизвестный мне язык.
— Человек. Ребёнок. Не шакал. Кир Грязев, учащийся академии в Сергиевграде, — произнёс я.