Сергиевград, призыв, кровь, хлябь и смыв (СИ)

— Только её?
— Нет, ещё любого монстра до ранга Башни, но не включительно. Там всё будет сильно зависеть от первичных условий, плюс это паутина самки демонического паука, поэтому демоны и животные монстры будут сопротивляться активнее, так же как и любые монстры мужского пола, — ответил Пень. — Я бы ни за что не надел, хотя и Пешка. Сгорел бы, но не надел.
— Какие шансы, что оно сработает на Глории? — уточнил я, со скепсисом глядя на полуметровую прозрачную ленточку из чёрных нитей. Если от жезла и даже книги я ощущал что-то непонятное, то кружевная ткань казалась просто тряпочкой.
— Так как ты её хозяин, пусть и номинально, то около 83%. Если она стала сильнее, то около 50%. С учётом твоего перехода на Планету, скорее всего всё останется около тех же 82–83% при её прогрессе, — сообщил Финист, потом что-то подумал. — Но без сомнений она к тебе постарается не приближаться из-за ауры этого артефакта. На это основной расчёт.
— Ясно, — пробормотал я. Было обидно потратить множество времени на водяное кольцо, а сейчас его используют другие.
Ну, книжка тоже вариант.
— А эта, в ковре которая, она мумия или что? — уточнил я.
— Она нежить, созданная той некроманткой. Живая марионетка. Как только ты её оживишь, она снова станет куклой на несколько суток, — ответил Ушаков.
— А почему не просто воплотить? — не понял я.
— Нам нужна информация за куда больший срок, чем три дня. Без плоти этого не узнать, — ответил канцлер. — Всё, начинай. Всё вопросы потом, Каспер на них даст ответ. Наше время ценно в отличие от его.
«Ясень» скепсисом прожёг обладателя зелёной бороды так, словно тот в форме волка его пометил.
Я же выполнил требование по созданию новой нежити из уничтоженной по выданному мне листку бумаги.
Всё же это был ритуал, многие части которого были уже выполнены.
Даже ковёр оказался полотном с готовым узором, на котором я должен был растереть собственную кровь.
Я этому давно удивляюсь, но при заборе жидкости при помощи шприца в обморок не тянет.
Так что и сейчас, когда Финист аккуратно и в резиновых перчатках добывал «чернила», мне не становилось плохо.
— Простите, а почему тут такая схема? — уточнил я, хотя по учебнику, что выдал мне Каспер, потом забрав, всё полностью совпадало.
— Тебе рано это знать, — проворчал Ушаков, — будешь достаточно силён, обучим.
— Понятно. Вы жадные, — пробормотал я и растёр пальцем свою кровь по полотну.
Рядом в белом саване лежало тело. Я старательно не смотрел на него.
Вот угораздило же стать некромантом. Батрачь, отдавай кровь и бывай в ужасных местах. А я ведь неженка!
Как же мне жаль следователей и криминалистов!
— Да быстрее. Ты по второму кругу по контуру пошёл, не надо! — оборвал мою задумчивость Пень. — Просто вылей зелье из пузырька, содержащее пленённую душу, и подними её.
— Хорошо, — пробормотал я и выполнил последние пункты с записки. — Поднимись и подчинись!
Тело, что перенесли на полотно, дёрнулось раз, другой, третий.
Затем оно село, и саван немного сполз вниз.
— Флора Сергеевна? — удивился я, немного отойдя в сторону.
— Да, это она. Дар ментальной магии мог помешать считыванию её души. Теперь передай подчинение мне, — сказал Ушаков.
— Как? — не понял я.
— Да просто прикажи. Она всё равно будет подчиняться тебе в случае чего, но после тебя я стану для неё главным, — пояснил канцлер.
— Понял. Но для начала вопрос. Зачем Вы… ты, Флора Сергеевна Яковлева, лишала меня баллов? — спросил я.
— При первом же взгляде на каждого ученика я вторгалась в их головы и смотрела дар. Кто-то был полезен. Кто-то не стоил внимания. Я изучила каждого. Ты оказался сюрпризом: по документам обладал огнём, а на самом деле некромант. Дальше мне оставалось загнать тебя в нулевые баллы и вызывать на дополнительные занятия, чтобы получить кровь, — произнесла девушка, чья кожа была белоснежной, словно снег, а глаза красными и яркими, словно рубины, переливающиеся на солнце.
При жизни она не была столь красива, брр. Какие ужасные мысли у меня, мерзость.
 
Конечно, живой человек в тысячу раз красивее такого монстра. А подобного можно добиться макияжем и линзами.
Подобные мысли из-за природы моего дара? Тогда всё плохо. Хотя красива, но не как женщина, а как скульптура, диковина или далёкая звезда.
— Зачем тебе была нужна моя кровь? — спросил я далее.
— Деньги. На чёрном рынке, куда я ходила с отцом, постоянно нуждаются в этом ресурсе. Одна пробирка твоей крови принесла бы мне минимум двадцать тысяч, — ответила девушка.
— Но ты же из богатой семьи, — не понял я.
— Яковлевы — богатый род. Но отец перестал давать деньги сразу, как только я закончила университет. Чтобы получить наследство, я и согласилась на предложение завуча и классухи «Ятей». Мерзкие бабы оказались знакомы с моим папашей, были друзьями, но не отказались от небольшой услуги. Одна из них даже сказала: «Шеф не против, концы в воду».
— Понял. Теперь ты подчиняешься Семёну Евстегнеевичу Ушакову, — произнёс я и отвернулся. — Я могу идти?
— Да. Не забудь чемодан, — сказал канцлер и передал мне вещицу.
Я постарался свалить и быстро оказался в общаге.
Теперь надо было прочитать книгу.
На обложке было выдавлено три полосы. Сначала я не придал этому значения, но въедливо пройдя по книге в первый раз, понял, что на голодный желудок я малопродуктивен и отложил том в сторону.
— Две полосы. Вот он счётчик, — пробормотал я и отправился есть.
Обычно я поглощал пищу, когда никого кругом не было. Все были на занятиях, в кружках или пользовались столовыми поблизости от учебных корпусов.
Но сегодня не задалось.
Пока я смаковал фасоль с бобовыми ростками и вкраплениями растушеной до состояния волокнистой каши курицы, ко мне подошёл кто-то сзади и пролил на меня воду.
Дёргаться я не стал, но ножичек в руку взял и поднялся.
Это был Яковлев, младший брат Флоры Сергеевны. Имя я его не помню, но это и неважно.
— Слышь ты! Верни моё золото! — прокричал пухлый мне прямо в лицо и брызнул оставшуюся в стакане воду в меня.
— Во-первых, мои соболезнования, — произнёс я сухо. — Во-вторых, золото я заработал по уговору, потом ты меня подставил, что уже просто по-свински. В-третьих, червонец куда-то уехал вместе с коллекцией носков Ильи Бумажникова. Так что всё, — вздохнул я, даже не надеясь на улаживание конфликта.
— Да я тебя урою! — неизвестно на что именно среагировал Яковлев и попытался меня ударить.
Медленно, что и полагалось для мага с подобной комплекцией.
Но я дал себя ударить этому слабаку, рухнул как подкошенный и пару раз дёрнулся.
Реакции никакой не было, как собственно и зрителей от которых этого можно было ожидать.
А вот полудурок сбежал.
Я встал, отряхнулся, сходил помыть руки и продолжил есть.
Он пусть слабый, но маг, что мог как-то серьёзно угрожать моей жизни. Проще поучаствовать в цирке.
Тем временем сзади раздался шум:
— Он упал, а потом конвульсии! — кто-то сквозь рыдания давал показания.
— Где? Ты так и не сказал кто, — следом послышался женский голос.
— Он!
Я быстро доел, обернулся и посмотрел на тупого, но не конченого человека.
Рядом стояла учительница какого-то из параллельных классов.
— Да, я поскользнулся и упал, Яковлев сходил Вас позвал, испугавшись. Спасибо за беспокойство, но со мной всё в порядке, — произнёс я.
— Вот и хорошо. Все молодцы. Больше не падай, — сказала девушка и пошла в сторону раздачи, что находилась в отдельном уголке.
— Ты, ты чего⁈ — размазывая слёзы по лицу, спросил этот большой ребёнок.
— Оклемался, — коротко сказал я, отнёс поднос и свалил отсюда.
Мне новые друзья типа Веника не требуются. Достаточно качков.
Ненавижу детей, но их поведение зависит от многих факторов. Не хочу разбираться в его.
Так что я сбежал и вернулся в общагу. Взял книгу и отправился на «белый трон», чей собрат когда-то спас меня от бешеной осоки.